Чтение онлайн

Высокие широкоплечие брюнеты никогда не выйдут из моды. Такой типаж был моим наркотиком, наваждением, искушением. Даже не знаю, что больше сводило меня с ума в таких парнях. То, что мне приходилось смотреть на него снизу — вверх, и от этого низ живота наполнялся истомой. Или сильные и в то же время изящные руки с дорожками вен и перекатами мышц под фарфорового цвета кожей. Такие парни просто гребаное произведение искусства!

Надо подготовиться, переодеться. Никогда не любила эти глупые сцены с раздеванием в фильмах. Эротично снять джинсы не под силу ни одной девушке. И то, как парни неумело возятся с застежками бюстгальтеров — просто смешно. Уж лучше я сама!

Достала из сумки заранее подготовленный черный пеньюар и быстро сменила наряд. Так — то лучше! Спереди он кажется обычным коротким черным платьем из шелка на тонких бретельках, нежно струящимся по изгибам тела. Но почти полностью прозрачная задняя часть не оставляет простора воображению. Главное не поворачиваться спиной сразу, тогда эффект будет просто бомбический!

Оценивающе посмотрела на себя в большое зеркало на стене. В темноте видны изгибы фигуры, но не различимы черты лица. Идеально!

Никак не могу привыкнуть к короткой стрижке. По классике жанра при кризисе в отношениях обрезала густые локоны, доходившие до талии, под прическу каре. Всегда была с длинными распущенными волосами, сама себя теперь в зеркало не узнаю. Но вроде идет. Интересно, кто была эта самая первая женщина, которая решила, что новую жизнь нужно непременно начинать с новой прически? Причем радикально новой. Глупо звучит, но признаю, что — то в этом есть.

Пока я изводила себя бесконечным анализом того, что еще даже не случилось, за дверью послышались шаги и скрежет ключа в замочной скважине. Через несколько секунд дверь распахнулась, ослепляя мои уже привыкшие к темноте глаза. Непроизвольно зажмурилась.

Темный мужской силуэт заслонял собой почти весь дверной проем.

Я глубоко вздохнула и приветливо шагнула навстречу.

А Костя не обманул. Парень высокий, очень высокий. Широкоплечий, подтянутый, в моем вкусе. Цвет волос и глаз не могу разобрать, но это не важно.

Он закрыл за собой дверь и только было открыл рот, чтобы что — то сказать, как я поспешно накрыла его своими губами.

Не хочу ничего слышать, не хочу ничего говорить. Это ни к чему. После неглубокого поцелуя поднесла к его губам указательный палец и тихо произнесла «шшш…», призывая к полной тишине. Он кивнул в ответ, принимая условия игры.

28.06.2013 г.

Ника

Единственным моим безалкогольным другом оставался Дима. Прогулки с ним были спокойными и размеренными. В его жизни все стабильно: учеба, родители, спортзал. И его спокойствие передавалось и мне всякий раз, когда он оказывался рядом. Мне нравилось быть рядом с ним, хотелось этого.

Он ни разу не упомянул о хоть какой — нибудь девушке в своей жизни. Я даже начала подумывать о том, что он вероятно гей. Хотя для друга это не так уж и важно. Но кажется он нравится мне больше, чем друг…

К Диме меня всегда тянуло. Между нами была какая — то химия, магия, называйте это как угодно. Когда — то я даже была влюблена в него. А сейчас я до безумия, до дрожи в коленях, до мурашек по коже хотела его. За эти годы у нас сложилась хорошая крепкая дружба, уверена, что секс между нами тоже был бы потрясающий.

Дима стал просто обалденным красавчиком после того, как он увлекся спортом и стал часами пропадать в качалке, доведя свое тело до совершенства. Теперь он походил на мраморную статую древнегреческого бога! Все девчонки сохли по нему и просто писались кипятком от одного только его мимолетного взгляда.

В этом я убедилась собственными глазами в последнюю нашу встречу. Стояла невыносимая жара, он был в обтягивающей футболке и шортах. Солнце очерчивало каждый изгиб его тела, подчеркивало каждый мускул. От этого зрелища у меня нетерпеливо затрепетали бабочки внизу живота, оставляя после себя тягучий горячий сироп, растекающийся по всему телу. Он вызывал во мне желание, плотское влечение. Никакой сопливой романтики и розовых очков, лишь животный секс, сплошные голые инстинкты!

Конечно, я не стала говорить ему об этом напрямую. Сама не знаю почему. То ли боялась спугнуть, то ли не хотела обидеть. Решила пусть все произойдет само собой и идет своим чередом. Позвала на прогулку, но время подгадала позднее, чтобы в темноте при свете луны создать определенную располагающую к интиму атмосферу.

Он охотно согласился встретиться, впрочем, как и всегда. Невинная дружеская беседа быстро переросла в легкий флирт. Он отвечал взаимностью, что придало мне уверенности в своих действиях.

— Прогуляемся до реки? Давно там не была! — мой вопль эхом отдавался в тишине ночной улицы, освещаемой желтым светом фонарей и бледным отблеском луны.

— Уверена? Уже довольно поздно, путь не близкий, а у реки будет еще прохладнее. — с недоверием спросил Дима.

Он предусмотрительно захватил с собой куртку, а вот я была в одном легком сарафане.

— Да, давай. — уговаривала его я, пытаясь тянуть за руку в нужном направлении.

Но его теперь было просто так не сдвинуть, даже нехрупкой девушке вроде меня, такой мощной стала его фигура.

— Ну хорошо. — сдался он наконец и неохотно двинулся в мою сторону.

Мы довольно быстро спустились к реке и теперь неспешно прогуливались вдоль берега. Я сняла обувь и по щиколотки залезла в воду.

— Что ты делаешь, сумасшедшая? Всю неделю были дожди, вода холодная! — пытался он меня угомонить.

Но в меня будто вселился озорной бес, мне хотелось творить безумства! Наверное, это расставание на меня так действует. А еще перед прогулкой я выпила пол бутылки красного сухого вина. Но Диме я об этом, конечно же, не сказала, боясь увидеть осуждение в его глазах… прекрасных темно — синих глазах…

Хотя, должна признать, он никогда не терзал меня проповедями о здоровом образе жизни, и вообще не клеймил позором пьющих и курящих друзей. «Их тело, их жизнь, их выбор» — так он всегда говорил. И спасибо ему большое за то, что никогда не шутил по поводу моей не идеальной фигуры.

Вода и правда была жутко холодной, но отступать уже поздно и не в моих принципах, поэтому я решила не заходить в воду потихоньку, а сразу нырнуть с головой. Это как сорвать пластырь, показалось мне менее болезненным и неприятным.

Скинув одним движением легкий просторный сарафан, я окунулась в воду, набрав в легкие побольше воздуха. Проплыла несколько метров и пулей выскочила на берег в одном промокшем нижнем белье.

— Холод собачий! — вопила я на весь сосновый бор, расположившийся на берегу.