Чтение онлайн

А вчера после душа я просто побоялась к нему идти, потому что знала, что всё повторится, и не факт, что закончится банальными прикосновениями без проникновения. Просто испугалась…

Ведь сама подсознательно хотела. Даже тогда, когда он трогал. Боялась, но хотела, как бы там ни было. Физиологию никуда ведь не денешь.

А моё тело к нему тянется. Борись — не борись. Не поможет ничего. Ладно хоть поняла это вовремя. Пока ещё не поздно…

Утром проснулась от его наглых рук и сразу же напряглась. Вот как с ним иначе? Он же как танк. Прёт напролом. И получает, что хочет. Получает, потому что ему невозможно запрещать. Слишком он упрямый. Своенравный. Какой-то… Честный и гадкий одновременно. Как раз своей честностью он и отторгает меня. Потому что порой его мысли слишком мерзкие и озабоченные. А порой он и вовсе словно корень зла для меня.

Радует только одно… Что вчера остановился сам и аккуратно всё сделал. Без последствий.

— Поел?

— Да, спасибо…

— Тогда просто составь в раковину… Я сейчас, — иду закинуть в сумку нужные тетради, глядя на то, как он убирается за нами обоими. Не желаю встревать в его конфликт с посудой. Раз сам решил — пусть моет.

Просто хожу и собираюсь, не обращая внимания, а потом жду его в гостиной. В своём привычном виде. Джинсы, лонгслив и плащ.

— Быстро ты… — хихикаю, потому что он мыл две тарелки и кружки около десяти минут.

— Я вообще не приспособлен. Долго всё делаю… Я про домашние дела.

— Ага… Золотой мальчик. Одевайся.

— Да я почти. Ща приду… — исчезает в своей комнате и через пару минут выходит ко мне в своих бананах и толстовке.

Оба с ним надеваем то, что первым выпадет из шкафа. Только разница в том, что он выглядит, как с обложки глянцевого журнала, а я просто как девочка из деревни, блин. Нет… Меня в принципе устраивает. Я люблю простоту… Без загонов. А он, кажется, всё готов принимать во мне. Вот и это пусть принимает. В платье он меня точно никогда не увидит…

— Чё смотришь так? — спрашивает с улыбкой, пока рассматриваю его видок. Вырвать бы эту дурацкую серьгу из уха. Она меня нереально бесит. А он ещё и хвастается ходит.

— Ничего, просто. Выходим?

— Пошли, да… — закрывает за нами дверь, а потом тянет свою руку, чтобы сплестись с моей пальцами.

— Ты чего?

— Ничего, держать тебя хочу… Ты же моя. Моя же? — спрашивает, когда заходим в лифт, и я пытаюсь от него спрятаться, но он же как липучка, блин. И смешит меня своими попытками залезть с вопросом прямо в лицо. — Ну, скажи, что моя… Только моя сладкая девочка…

— Ты дурак! Назар, блин! Отстань!

Смеёмся оба, и двери лифта открываются, а там какая-то женщина смотрит на нас так, словно мы неизвестно чем занимались, и она нас застукала за этим…

Мне аж стыдно становится. Раньше я сама видела подобные парочки и старалась не смотреть. А теперь ощущение, что все только и делают, что осуждают тебя. А для меня это буквально унизительно.

— Идём, — крепче хватаю его пальцы и тащу в сторону двери. Выходим из подъезда и сразу же ныряем к парковке.

А там быстро скрываемся в его машине от лишних посторонних взглядов.

— Покраснела, зайчонок… — замечает он по мне, да я и сама чувствую.

— Просто все так смотрят. Что им, блин, нужно?!

— Да ничего. Просто завидуют, да и всё…

— У тебя на всё такое мнение, — пристегиваюсь я, когда он заводит машину и начинает движение.

— Конечно, на всё… А ты как думала? Вспомни Федченко… Они все одинаковые… Бабы.

— Ага… А я кто, Назар?

— Ты? Ты серьёзно сейчас спрашиваешь? Ты — зайчонок, — лыбится, обхватив моё колено своей лапой.

— Убери! — настаиваю злобно.

— Нет. И не подумаю. Сиди ровно, а то машину занесёт…

— Я потом тебе вмажу, клянусь… — цежу, стиснув челюсть.

— Девочка моя красивая… — снова напевает. — Я на тебя подсел…

— Смотри на дорогу лучше, балабол…

— Не хочу на дорогу, хочу на тебя.

— Тогда мы врежемся во что-нибудь…

— Лааааадно… Всё. Отвернулся. Видишь?

— Вижу, ага, — смотрю на ту самую милую ямочку у него на щеке, и сама улыбаюсь. Как-то совершенно странно и просто для себя кладу ладонь поверх его руки и до самого университета мы с ним едем вот так. Получается, почти за руку.

Чувствую, как сердце в груди носится, словно одурелое. Чему удивляюсь? С Назаром же всегда так…

Да он мне и выйти не даёт, когда подъезжаем.

Начинает целовать прямо в машине.

— Назар… Ну…

— Если не здесь, то в аудитории… Выбирай…

— Ладно, — отвечаю, обхватив его за шею, и позволяю ему водить языком по моему… Или же сама так хочу. Мне приятно отчего-то. Даже слишком… Он так целуется, словно ощущает меня сладкой карамелью на палочке. Во всяком случае я так себя чувствую, когда он причмокивает и горячо дышит мне в лицо. — Всё… пора, — напоминаю, открыв глаза и глядя в его котлованы. А они у него, кажется, снова наполнены похотью. Он за секунды возбуждается… И всегда раздевает взглядом.

— У меня встал…

— Спасибо, что сообщил…

— Пожалуйста, — ржёт он. — Дай минуту… — прикрывает глаза и тяжело дышит, пока я смотрю на бугор у него в джинсах. Ох уже эти парни… Тяжело им с этими штуками, конечно. Девушкам попроще…

Хотя о чём это я вообще?! Ничего подобного. Пошли они на фиг, извращенцы!

— Всё… Минута прошла…

— Ладно, идём, — выходит из машины сразу после меня… Ну и конечно же все, кто там был… Каждая пара глаз теперь направлена именно на нас, блин.

Час от часу не легче. И без того меня шлюхой называли. А теперь я с ним утром примчала… Будто ночевали вместе. Да так и было. Чему я удивляюсь?

— Не обращай внимания, — обнимает меня, по-братски притянув за плечо.

— Тебе легко говорить.

— Да так же как тебе. Никакой разницы… Плевать вообще на чужое мнение, — отвечает он, остановившись прямо на крыльце. Где все стоят и изучают нас со стороны. Ловит мои глаза своими и, перехватив за талию, притягивает, начав страстно целовать прямо там… На глазах у других учащихся и преподавателей, которые спешат на работу… С таким напором, что я себя теряю в его руках и растворяюсь от эмоций. Таким разных и неправильных, но сводящих меня с ума однозначно.

Просто прекрасно… Не хватало только полностью раствориться в отношениях с ним… Это будет катастрофа, верно?

Не успеваю я додумать это, как отрываюсь от его губ и вижу, что моя тётя стоит внизу и смотрит на нас ошарашенным до глубины души ненавидящим меня взглядом…

Назар Грек

Едва Мела отрывается от нашего полного похоти и безумия поцелуя, а её ошарашенный взгляд устремляется в сторону той женщины, которая просто сверлит нас своими недовольными шарами со стороны, как я буквально за секунды всё понимаю. Сто процентов её чёртова тётка. Хера ли ей здесь опять надо?