Чтение онлайн

— Ты украшение этого вечера. Всё внимание было приковано лишь к твоей персоне.

— Для скрашивания атмосферы таких вечеров есть специально обученные девушки.

Пар едва не валил из моих ушей. Желание нагрубить переполняло меня, но я девушка воспитанная, интеллигентная. Выскажу Шилову при встрече всё, что я о нём думаю.

— Раз всё прошло хорошо, я пойду, — поднялась, чтобы выйти из-за стола, как Артём перехватил моё запястье.

— Сядь, мы не договорили, — от его приказного тона внутри всё сжалось. Люди, сидевшие за соседним столиком, обернулись.

— Отпустите немедленно, — внутри меня уже бушевала буря.

— Отпущу, когда выслушаешь, — хватка ослабла и я, хмыкнув, села за стол. Если бы можно было сжечь взглядом, я бы это непременно сделала.

— Мне нужно было проверить тебя в деле.

— Проверил?

— Более чем. А ты та ещё штучка, строптивая. Ну, ничего, это поправимо.

— В моём случае — нет.

— Язва.

— Что Вам нужно?

— Ты определись уже, то выкаешь, потом тыкаешь.

Сжала под столом ладони в кулаки. Было желание чем-нибудь тяжёлым огреть его.

— Хочу, чтобы ты была моей.

Наглости этого мужчины не было предела. Прыснула от негодования:

— А ты ничего не перепутал? Я не вещь, чтобы быть твоей или ещё чьей-либо.

— Зачем же так грубо. Ты будешь моей женщиной, — всё таким же спокойным тоном говорил мужчина.

— Я состою в отношениях. Думаю, что моему молодому человеку вряд ли понравится эта информация. Как в принципе и мне.

— Это дело поправимое.

— Повторяетесь. Я сама вправе выбирать, с кем встречаться.

Решила, что дальше стоит промолчать, ибо спорить с таким, как Артём, бессмысленно. Видимо он привык всё брать нахрапом. Ему доказывать что-либо бессмысленно.

— И кто же этот счастливчик? — взгляд в упор. Было ощущение, что я нахожусь на допросе.

— Артём Сергеевич, если это всё, я, пожалуй, пойду. День сегодня был тяжелый, — встала из-за стола.

— Не отвечай. Узнать о тебе полную информацию — работа нескольких часов. Знаешь, — встал и вплотную ко мне прижался, — а меня даже заводит твоя стервозность, непокорность и дерзость. Ничего, это дело времени, обуздаю.

— Заведи себе лошадь и можешь сколько угодно её седлать и укрощать, — зло процедила сквозь зубы. — В принципе, ещё не поздно, успеешь догнать итальянцев и присоединиться к столь насыщенной программе, — выпалила и пошла прочь к выходу.

Такси ловить не пришлось. Заскочила мгновенно в машину и набрала Тимура. Последние дни как-то морально меня истощили. Безумно хотелось услышать знакомый бархатный голос.

Всю дорогу от дачи и до дома Таи мы ехали молча. Малышка изредка поглядывала на меня, боясь что-либо сказать. Еле сдерживал себя, чтобы не сорваться. Оставил свою девочку буквально на несколько минут с отцом, нужно было срочно ответить на звонок из Нью-Йорка. Уже в холле притормозил. От услышанного меня передёрнуло. Отец соловьём заливался и одаривал комплиментами мою девочку. А она сидела и не знала, куда подеть себя. А ведь ещё вчера вечером я заметил, как он своим масляным взглядом облизывал мою малышку. А сегодня стоило мне отойти на минуту, как на ловца и зверь бежит. Стало так мерзко. Едва себя не предложил. Уверен, до этого дойдёт, стоит мне покинуть просторы родины. Нет, он не требовал, конечно, но его предложение о том, что моей девочке нужно разорвать наши отношения, потому что сын очень молодой и ветреный и обязательно найдёт себе в штатах замену. А такой красивой и умной девушке нужен солидный мужчина. Наружу рвалось, что был у неё один такой солидный мудила. Где только глаза Титова были, неужели не видел раньше, какая мразь живёт с его дочерью.

Отношения моих родителей всегда казались мне образцовыми. Деспотичный на работе, но такой ласковый и нежный дома. Только мать имела над этим мужчиной силу и власть. Нет, каблуком отец никогда не был. Он всегда прислушивался к советам матери, ценил, боготворил её. Когда той не стало, он с головой ушёл в работу. Этому мужчине всего сорок пять лет. Я буду не против, если в его жизни появится достойная женщина. Но так свежи в памяти их отношения с мамой. Понимаю, что устоять перед такой девушкой, как Тая, невозможно, но я не допущу этого. Не позволю, чтобы кто-то другой был возле моей малышки. Только если она сама этого захочет, тогда отступлюсь, как бы больно не было.

Прошёл в гостиную, сел за стол, пытался сделать вид, что ничего не слышал. Отец спрашивал о делах на работе, а я на автомате отвечал, а сам краем глаза поглядывал, как малышка кромсает блин. Очень нервничает, закусывая нижнюю губу, пальцы рук, державшие чашку, подрагивают.

На берегу реки ждал её признания, а она всё молчала. Взбесился тогда, вспылил.

На днях зашёл в ювелирку, долго выбирать не стал, потому что на глаза попалась цепочка из белого золота и кулон в виде капли. Это олицетворение моей малышки — такой же чистой, нежной и ласковой.

Душа рвётся на куски, когда Таи нет рядом, когда не слышу её заливистого смеха, когда не могу прижать к себе и вдохнуть её аромат. Не знаю, как смогу без неё в штатах. А смогу ли?

Молча подвёз до подъезда. Говорить не хотелось. Боялся сделать только хуже. Вечерним рейсом улетел. Срочные дела по учёбе и работе не ждали отлагательств. Но перед этим навестил отца в офисе. Дело едва до драки не дошло. Мы так орали друг на друга, что сбежались все, кому не лень.

— Как ты мог? Я привёл свою девушку в дом, а ты глаз на неё положил? Тебе совсем не совестно перед памятью о матери?

— Да потому что ты сопляк зелёный. Наиграешься и бросишь. А ей нужен серьёзный мужик. И речь не шла обо мне. Я любил и буду до конца своей жизни любить и помнить твою мать. Всё остальное тебя не касается.

— А ты не думаешь, что я тоже люблю эту девушку?

— Ты слишком молод, чтобы бросаться такими словами. Время покажет, насколько сильны твои чувства к этой девушке. Единственное, если обидишь её, Титов тебе голову оторвёт.