Чтение онлайн

— Что ж в вас такое есть, от чего у семейства Загорских сносит крышу. — Вплотную прижимается, обхватив одной рукой за талию, а второй плавно ведёт вверх, легонько касаясь тыльной стороной груди, пока ладонь не останавливается на шее, вцепившись в неё мертвой хваткой. Носом ведёт по скуле, пока не останавливается у виска и не вбирает носом воздух.

— Охуенно пахнешь, девочка! — выдаёт. Стою неподвижно, боясь совершить лишнее телодвижение. Моё тело вибрирует от страха. Сейчас Загорский чувствует превосходство надо мной и пользуется этим. Водолазка прилипла к спине. Капли пота стекают воль позвоночника. От запаха терпкого парфюма и табака становится муторно. Собираю волю в кулак и что есть мочи, отталкиваю мужчину.

— Отпустите!

— Твердолобая овца.

Спорить с этим человеком мне совершенно не хотелось. Он физически сильнее меня. В противном случае я не хочу, чтобы со мной повторился тот ад, через который я прошла.

Быстро посадила кота в переноску, тот лишь недовольно шипел и мяукал.

— Я скорее сдохну, чем лягу в одну постель с таким козлом, как ты! — выдаю напоследок. Громко хлопнув входной дверью, выбегаю на лестничную площадку и жму на кнопку лифта.

Выбежала на улицу, вдыхая морозный воздух полной грудью. Там, в помещении, мне казалось, что ещё мгновение и я упаду. Меня словно лишили кислорода. С Загорским трудно не согласиться. Зачем его сыну такая ущербная?! Всё у Тимура ещё будет. Какие его годы-то.

Села на скамейку, чтобы унять дрожь в руках и ногах. С неба падали крупные хлопья снега. Подставила ладонь, собирая снежинки на варежку. Дорожки слёз потекли из глаз.

— Ну, и чего ты здесь сидишь, а? — Рядом оказался Максим, подсел.

— Воздухом дышу. Привет.

— Вижу, как дышишь. — Провёл большим пальцем по щеке, вытирая слёзы.

— Привет. Я звонил тебе вчера. Чего вне зоны доступа была?

— Батарея села.

— Ну да — ну да, я так и понял. Кота зачем забираешь?

— Ему лучше у меня будет.

— А плачешь тоже поэтому? Я привык к нему, как к родному, — мило улыбается, глядя на кота, который недовольно вертит головой. — Я, кажется, догадываюсь о причине твоих слёз. — Парень посмотрел на выходящего из подъезда мужчину. — Что он тебе сказал? Тая, посмотри на меня.

— Ничего он мне не сказал.

— Лады. Не хочешь говорить, я настаивать не стану.

— Макс, спасибо тебе за всё. Правда. Я так и не доехала, чтобы поблагодарить тебя.

Парень ничего не ответил. Лишь смотрел перед собой вдаль, спрятав руки в карманы куртки.

— Ладно. Я пойду. Рада была встрече.

— Тая, постой. Куда ты собралась?

— Макс, всё хорошо. Я вызвала такси. А вот, кстати, и оно. До встречи.

— Тая…

Такси подъехало к подъезду моего дома. Оказывается, ключи от квартиры лежали в зимней куртке. Даже и помню, как они там оказались.

Пора заглянуть страху в глаза. Я всё оттягивала этот момент. Каково было моё удивление, когда, зайдя, я увидела обновлённый интерьер. Без помощи отца тут явно не обошлось. Прошлась по комнатам. Страха не было никакого. Теперь, правда, моя спальня в другой комнате, но не суть. Наверное, так даже лучше.

Барс мирно разлёгся на диване и мурлыкал. Заварила жасминовый чай и включила турецкий сериал. Никогда их не смотрела, но этот привлёк. В дверь позвонили. На цыпочках подкралась и посмотрела в глазок. Я почему-то не удивлена его появлению.

— Проходи, — вздохнула.

— Объяснишь, дочь, что происходит? — Отец был разгневан. Глаза, словно, молнии, сверкали. Губы поджаты. Меньше всего мне хотелось сейчас что-либо объяснять.

— А что ты так на меня уставился? — Лучшая защита — это нападение. — Хватит со мной нянчиться. Я не психически больная. Сколько можно меня контролировать? Займись лучше своими делами. Я не нуждаюсь в твоей опеке. Мне душно. Я хочу свободы.

— Душно тебе? Так я тебя сейчас охлажу. Отец рванул меня за руку и потянул за собой в сторону ванной комнаты. Затолкал в душевую кабинку и включил холодную воду.

— Па…па…папа, прекрати. — Слёзы катились из глаз. Такого отец никогда себе не позволял.

— Охладись уже, наконец, — зло кричал отец. Руки сжаты в кулаки, вена на шее пульсирует. — Охладилась?

Меня пробивал озноб, то ли от холодной воды, то ли от нервов.

— Что ты творишь, Таисия? Что творится в твоей светлой голове? Не ночуешь дома. И даже не заботишься о том, чтобы предупредить старика. А каково мне было узнать от моего заместителя, что ты осталась у него с ночевкой? Взрослый мужчина, который явно к тебе неравнодушен, и такая красивая девушка. Да не один мужчина не сможет сдержать порыв, находясь рядом с тобой. И это при том, что у тебя есть парень. Я тебя разве этому учил, разве так воспитывал? В кого ты превратилась.

— Между нами ничего не было, если ты об этом. Он…он просто поддержал меня в трудную минуту. Ты просто ничего не знаешь.

— Ну так просвети меня, старика, а то я весь в неведении. Неужели тебе проще открыться кому-то постороннему, чем родному отцу? Я ведь для этого и живу, чтобы поддерживать тебя именно в такие минуты.

— Да я вообще не собиралась ни о чём никому рассказывать, получилось как-то само собой. Не хочу тебя грузить по пустякам. У тебя и без моего хватает проблем. Не хочу быть обузой.

— Быть обузой? Вот значит какого ты обо мне мнения. Выходит, что я плохой отец, раз ты не спешишь делиться ничем. — Лицо отца резко мрачнеет.

— Пап, это не так. Ты всё неправильно понял.

— Не представляешь, через что мне пришлось пройти, пока ты находилась в отделении реанимации. Я все круги ада прошёл. Тебе лучше не знать, что такое терять любимых тебе людей, что такое потерять ребёнка. Когда он лежит под кучей трубок и ты не можешь ему помочь. Я готов был все деньги, что у меня есть, сложить к ногам врачей, лишь бы они достали тебя с того света. А ты что вытворяешь? Почему не сообщила о том, что произошло на работе? Скажи мне правду, что тебя связывает с Марком?