Чтение онлайн

Мужик слабо орудует инструментом, и через каждых пять минут спрашивает меня: «Так хватит?». А как только я отрицательно веду головой — со страдальческим выражение скорби всего мира, продолжает елозить по влажной земле.

Поглядываю на часы, понимая, что к горе-мамаше я прилично опаздываю, и, как бы эта не шибко умная особа, не расценила подобное в свою пользу, и не свалила по-быстрому.

— Так, Николай, ускоряйся! — Решил поторопить эти потуги болезного крота.

Мужика уже практически не видно, только макушка изредка мелькает, да земля в разные стороны летит.

— Всё! Верни лопату! — Возвышаюсь над ним, поднимаю инструмент, а когда Коленька решает последовать за ним, предлагаю не спешить.

— Но… я же все выкопал…

— Ну и молодец! А теперь устраивайся поудобней. — Отбрасываю свою куртку в открытый багажник и поудобней сжимаю черенок лопаты.

Спустя 20 минут выпрямляюсь. Спина приятно похрустывает, а на месте, где еще совсем недавно была некрасивая разрытая яма, сейчас красуется аккуратная ровная поверхность, ярко выделяющаяся чернотой земли на фоне сочной зеленой травы.

— А теперь слушай меня внимательно, Коля, — Присаживаюсь на корточки у самой голове алкоголика, и продолжаю спокойным, ровным тоном, — сейчас я уеду, а ты останешься здесь. Подумаешь, осознаешь всю серьезность ситуации, а когда в твою затуманенную коробку влетит светлая мысль, можешь начинать освобождаться.

— Как это…? Ты ж мне руки прикопал… — Глаза некогда борзого самца, коим он себя мнил при нашей первой встрече, предательски заблестели.

— Скажи спасибо, что морду твою на воздухе оставил. Так вот… До города дойдешь пешком, заодно и голову проветришь, и если ты, Николай, попытаешься вернуться в семью, из которой два часа назад я тебя увез, тебя закопают на этом же месте, только с небольшой разницей — в деревянном гробу и заживо. Потом уж кричи, не кричи… В лучшем случае найдут лет через 5, когда наше правительство наконец застроит эти места, НО… если тендер выиграет МОЯ фирма — тебе не повезло вдвойне, Коля…

Забираю лопату, захлопываю багажник и без единой доли сомнения, выезжаю из леса на главную дорогу.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Глава 31

Наше время

Валерия

— И ты просто оставил его в лесу? — Мои волосы на затылке неприятно пошевелились, когда я увидела, с каким равнодушием Андрей рассказывал такие ужасные вещи.

Нет, я не жалела Колю, наоборот, скорее. Как вспомню, сколько натерпелась от него, даже позлорадствовать могу… Меня пугало другое…

— А мама…? Её ты…

— НЕТ!

Едва сдерживаю выдох облегчения. Да, эта женщина причинила мне боли и разочарования не меньше, но… возможно, где-то глубоко в душе, я все еще верила, что в ней осталось хоть что-то от человека, которого я любила.

— Где она?

— У Тёмкиного дяди своя частная клиника. Это реабилитационный центр для зависимых людей. Сейчас твоя мама находится там. За ней круглосуточный уход и лечение. Знаю, ты об этом не просила, но я…

— Спасибо…

— Не за что… — Андрей растерян не меньше меня, а неловкость, сквозящая в воздухе, изрядно напрягает, но я не знаю, что еще ему сказать…

Последние сутки были откровенно паршивыми, и в одночасье забыть его поступок, а уж тем более, слова — для меня пока непосильный труд.

— Лер…

— Не надо! — Перебиваю Андрея резче, чем хотелось бы, но я просто не готова сейчас слушать то, что он собирается сказать. — Я хотела бы уйти…

Неуверенно приподнимаю голову, и заглядываю в потухшие глаза мужчины напротив.

— Но, я думал…

— Андрей, послушай… Я правда тебе благодарна за все, но это не меняет того, что ты сделал, понимаешь? Я только-только поверила в … тебя… тебе… а потом…

— Лера, между нами с Верой ничего не было!

— Я знаю, да только какая разница? Дело же не в самом действии, а в твоем манипулировании моим отношением к тебе. Ты, почему-то, решил, что можешь поиграть со мной, надавить побольнее, что бы что-то доказать, а мне не нужно, чтоб потом, при каждом удобном для тебя случае, ты поступал таким же образом. О каком доверии может идти речь, когда ты воевать со мной решил в такой способ?

— Всё не так…

— Я не могу и не хочу оставаться в твоем доме… Ты одной фразой, пусть и намеренно лживой, разрушил что-то настолько важное и хрупкое, что я не знаю, как это исправлять. Я даже не уверенна, что это вообще возможно.

— Лера, позволь сказать…

— Не нужно. Думай обо мне что хочешь, считай мое поведение глупым, детским, но… я столько дерьма в жизни получила, а в итоге мне снова указали на мое место, спустив на землю в, достаточно, болезненный способ.

— К себе ты пока не можешь вернуться, там полным ходом идет ремонт, но… если так уж хочется поскорее избавиться от моего общества, я могу предоставить тебе корпоративную квартиру. — Он злится, щетинится, но это и хорошо.

Пусть лучше гневный блеск в его глазах, чем сожаление, способное заставить меня передумать.

— Попроси рабочих остановиться. Дальше я сама…

Я обрывала все связи с ним, и каждый из нас это прекрасно понимал. Но, мне нужно время, и если он готов мне его дать, тогда, возможно, всё еще можно исправить. Если же нет…

— Я понял, но на это нужно несколько дней, а пока… побудь здесь, хорошо? Обещаю, что ты меня почти видеть не будешь…

— Хорошо…

Молодец, Лера. Самой себе противоречить, это еще уметь нужно.

Своим согласием я будто цеплялась за тоненькую соломинку, свисая над обрывом, в надежде, что она способна спасти всё то, что настолько стремительно летело к чертям.

Крестовского хватило ровно на сутки. Я даже восхитилась, насколько он достойно избегал любых точек соприкосновения со мной, позволяя чувствовать себя в доме более-менее комфортно, и не напрягать своим присутствием. Но, как известно, всему хорошему приходит конец.

Ровно через 24 часа, этот мужчина превратился в няню-прилипалу. То в проходе на меня «случайно» налетит, то завтрак утром оставит, то, невесть откуда, в моей комнате чашка с ароматным кофе появится, то нежно-сиреневая роза на подушке. Бесконечные доставки, вызывающие зубной скрежет каждый раз, когда в дверь звонили. Записки под магнитом на холодильнике, которые я тут же срывала, отшвыривая в мусорное ведро. Соль ему нужна была именно тогда, когда за ней тянулась я. Чашка привлекательней была не своя, а та, которую ухватили мои пальцы. Апогеем стало его шарканье среди ночи, от которого я подскочила на кровати, едва сдержав визг. Оказалось, что товарищу Крестовскому вдруг понадобилось подкрутить расшатанную розетку, на которую, якобы, жаловалась я сама. Удобней всего это было делать в полчетвертого утра…

Глава 32

— ТАК! С МЕНЯ ХВАТИТ! — Сдула упавшую на лоб прядь, и спрыгнула с кровати. — Это невыносимо же! — Я почти взревела, а он стоит себе, глазами хлопает. — Ты обещал, что я тебя не замечу даже, а вместо этого, я минуты не помню, чтоб тебя рядом не было. Ты что, безработный? Чего ты сутками дома околачиваешься?

— Выходной у меня…

— Дурдом какой-то… — Махнула на него рукой, и принялась собирать свои вещи.

Самые яркие воспоминания об этом месте, у меня, явно, будут связаны с бесконечными сборами шмоток.