Чтение онлайн

Очередная преграда разрушена, но меня настигает новое препятствие — осознание того, сколько времени потеряно… И ему, наконец, удается меня сломать. Из глаз начинают течь слезы… мне уже невмоготу сдержать рыдания…

Десять лет, долгих, отвратительно тяжелых десять лет потеряно. Почему я не нашла бабушкино послание раньше? Сколько потеряно всего — я никогда не узнаю, каким было первое слово моего мальчика, когда он пополз, когда встал. Не прочту ему на ночь сказку, не отведу в школу на первый в его жизни урок… Я столько всего упустила. Почему я такая дура? Зачем все эти годы мучилась? Что я за мать, если мое сердце все эти годы молчала, а я верила в чужую ложь…

Ложь — это слово скальпелем режет сердце. Каким моральным уродом надо быть, чтобы так поступить с человеком? Что плохого сделал людям мой ребенок? Мы никому не мешали… Хотя, мешали получается, раз его у меня забрали. И я знаю только одного человека, которому это выгодно — отец Максима. Интересно, а сам Максим знает, что наш сын жив? Мстя мне, он внутренне ликовал, видя мое саморазрушение?

Внутри меня поднимается волна гнева и злости. Они сминают под собой мое отчаяние и чувство самобичевания. Сколько же боли мне принесла эта семья! Мама, папа, малыш, я… Они забрали у меня все самое дорогое: Старов-старший приложил руку к суду над виновником аварии, потом забрал сына, а младший… он просто вырвал мое сердце и заставил все эти годы жить с невыносимым чувством вины. Ненавижу их!

Гнев отрезвляет. Сознание становится четким. Болезненная слабость не ушла, но мне легче. У меня теперь есть не просто стимул в жизни: у меня есть обет перед Богом, который я выполню даже ценой своей жизни — найти моего мальчика!

А если Максим все-таки не знает, что Матвей жив? Он бы не вел себя так, зная о сыне. И, когда правда всплывет, он заберет моего ребенка? Становится страшно от этой мысли… Скорее всего да. Доказать свое родство с Матвеем я смогу через суд, на это нужны большие деньги, которых у меня нет. Усыновить собственного ребенка, но кто это позволит женщине, которая когда-то лежала в психушке? Я должна что-то придумать, сделать. Но Максиму нельзя говорить о Матвее, он отнимет его у меня, заберет в свою семью. Я не позволю!

И только теперь понимаю, что все это время мою руку кто-то сжимает. Поворачиваю голову — рядом с моей кроватью на стуле сидит Максим. Его голова лежит на краешке кровати. Он спит. А его руки сжимают мою ладонь. Пытаюсь вытащить из его рук свою. Макс просыпается.

– Лиза?
– говорит он чуть охрипшим от сна голосом.
– Ты очнулась!

На его лице улыбка, полная счастья. Он действительно рад? Внимательно изучаю Максима. На лице щетина, явно не брился несколько дней. Одет в простой свитер и брюки. Мое наблюдение прерывает его движение — он берет мою руку и подносит ее к губам. Целует нежно ладонь, а потом к щеке прижимает. И мне дышать тяжело становится от его простой ласки. Глупое сердце еще любит…

– Это ты меня сюда привез?
– спрашиваю его каркающим от боли голосом.

– Да, я нашел тебя на полу квартиры. Ты бредила, у тебя была лихорадка. Привез в больницу, врачи сказали, что у тебя воспаление легких. Лиза ты два дня не приходила в себя, - его голос полон грусти.

– Ты был здесь все это время?
– зачем-то интересуюсь я.

– Да, я больше не хочу от тебя уходить…

Его последние слова пронесется как-то мимо моих ушей, потому что в олове сиреной надрывается «я нашел тебя на полу квартиры». Нет! Нет! Значит он видел письма фото, значит знает правду, теперь он заберет Матвея… Максим подвигается ближе и утыкается головой мне в грудь.

– Лизка, прости меня, если сможешь… Хотя нет, не прощай… Мне не вымолит от тебя прощения, как же я виноват перед тобой… Я видел письма… Я их читал…

А Максим продолжает… Он рассказывает мне, как служил, как каждую неделю ждал от меня письма, а оно не приходило. Их не было вообще. Сначала думал, что может это что-то с почтой, но от друзей письма шли исправно. А потом ему начали говорить про меня и Витю… рассказал, как приехал отец, как узнал о смерти малыша…

– Я тебе звонил, - говорит он севшим голосом, - хотел у тебя узнать правда это или нет.

– Звонил?
– я такого не помню.

– Да, ты мне ответила каким-то не своим голосом.

– Когда?
– ничего не понимаю.

– Примерно через меся после родов…

– Я была в больнице, - озаряет меня, - после родов я пыталась покончить жизнь самоубийством… меня держали в психушке,накачивали таблетками и привязывали к кровати, чтобы снова что-нибудь с собой не сделала. Я не помню твоего звонка Максим.

Отвечаю ему и отворачиваю голову. Мне больно. Очень больно. В груди такая огромная рана — что же люди такие звери, почему поедают себе подобных? Нас с ним просто сожрали, уничтожили, сломали жизни… я понимаю, что он не врет. Сердце чувствует его боль, потому что и в нем живет такая же.

– Лиза, - он нежно касается пальцами моей щеки, - я поверил всем, но не тебе…

– Да, как и я.

И тут меня прорывает. Я смотрю на стену и, заливаясь слезами, рассказываю ему, как мучилась здесь одна, как переживала за ребенка, пока вынашивала его, как тяжело приходилось…

– Мы не голодали, Максим, нет, но нам приходилось очень сложно. И я берегла нашего малыша!
– слова вырывались из меня вместе с криком.
– Я в тот бар ходила, потому что Витя мне там работы отдавал и деньги. Не сидела там, не пьянствовала… А, когда в тот вечер, Алиска о твоем ранении рассказала, думала умру… Но все вышло по другому…

Максим слушал молча. Только руку мою в своей руке держал, а другой перебирал мои волосы. А меня дальше несло.

– Я жить не хотела, к смерти стремилась, но она не шла. Я сейчас понимаю, что был тот разговор по телефону, потому что все эти годы постоянно в голове слышала твои слова о мести… мне столько раз снился наш мальчик, что хотелось снова в петлю… Я за Витю вышла из-за благодарности, потому что совсем бороться сил не осталось… Это бабушка прятала от нас наши письма, почему она это делала — не знаю…

– Я разберусь, родная, во всем разберусь, - говорит он мне.

Я, наконец, выговорилась… Столько лет в себе все это копила, а теперь выплеснула наружу… стало легче.

– Лиза, - он склоняется над моим лицом, касаясь свои лбом моего, - дай нам шанс.

– Зачем?
– слово само вырывается из моей груди.
– Максим, нашу жизнь разрушила чужая ложь… ты женат, у тебя прекрасный сын… Я не буду рушить чужую семью. Я скоро уеду из города, как ты и хотел.

Говорю, а самой больно от слов. Я не прекращала любить его все эти годы. Страдала, мучилась, но любила. Не вырывала из сердца. Меня трясет от его присутствия рядом. Руку хочу протянуть, прикоснуться. Ощутить тепло его кожи. Почувствовать его жажду всем своим естеством… Он мой мужчина, первый, самый главный…

Губы Максима в опасной близости от моих губ.

– Я не отпущу тебя, Лиз, - шепчет Макс, - больше никогда не отпущу. Я тебя все эти годы любил. Каждый день к дому твоему приезжал. Под окнами часами стоял, чтобы только одним глазком увидеть тебя. Я волком по ночам выл от осознания, что ты с другим. Лиза, я люблю тебя, больше жизни люблю. Гони меня, бей, что хочешь делай теперь, но я назад приползу, молить на коленях буду, но никогда больше не отпущу тебя. Ты моя жизнь..Прости меня, маленькая моя, прости… Умру я без тебя…