Чтение онлайн

Лиза никак не отреагировала. Сидела как статуя… но постепенно чуть робко начала отвечать. Я углубил поцелуй, сплетая наши языки в безумном танце. Мне крышу сорвало. Как же я хочу ее. Здесь, прямо сейчас. И плевать на все. Я сдался… Рука проникла под халат. Коснулась упругой груди… Рычу от того, что нет сил ждать. Ее стон сорвал последние преграды…

— Папа, папа, ты где? — голос сына обухом ударил по голове, возвращая к реальности.

Резко оторвался от нее. Если задержусь еще хоть на секунду, не смогу справиться с собой. Глаза Лизы полны удивления. Она судорожно поправляла на себе халат, хватая при этом воздух, как рыба. Отвернулся от нее и оперся руками о подоконник окна. Мне нужно прийти в себя, у меня, мать твою, одуренный стояк. Вспомнил армию. Тот ужас всегда помогал мне отрезвить немного нервы. Желание начало спадать, хотя эрекция не спешила уходить.

Повернулся и пошел на голос сына. Он стоял у двери соседней с Лизой комнаты. Той, которая должна была стать детской для наших с ней детей… символично…

— Я здесь, Вань, — ответил сыну.

— Ты в прятки играешь? — улыбнулся он.

— Почти, — подошел к нему и взял на руки.

— И я хочу! А зачем мы сюда приехали?

— Знакомиться с твоей новой няней.

Малыш посмотрел на меня недоверчиво. Ванька плохо реагирует на чужих людей. Но выбора нет. С ним на руках вернулся в комнату к Лизе. Она стояла у окна. По ее выпрямленной спине было видно — она нервничает и очень сильно.

— Это Лиза, — нарушаю я тишину, — твоя няня, Вань.

Лиза вздрогнула, словно мой голос оглушил ее. Но через пару секунд повернула к нам голову. На ее лице улыбка, она приветливо смотрит на меня и сына, и только глаза выдают правду — моя месть удалась: ей больно, очень больно. И мне от этого совершенно не радостно на душе, а гадко и мерзко от самого себя…

***

Я весь день проторчал в кабинете загородного дома. Несколько раз порывался уехать, но не решался оставлять Лизу наедине с Ванькой, хотя в доме была Нина Григорьевна, а на улице находилась охрана. И рядом с ней и сыном быть не мог… Трясло, как в лихорадке.

Все эти годы, следя за ней, я видел, что она так и не родила. Эта тварь ненавидит детей, они ей не нужны, убеждал я себя. Ее сердце не способно любить кого-то больше себя любимой. У нее напрочь отсутствует материнский инстинкт. Но, весь день наблюдая, как Лиза ладит с моим сыном, я понимал — все мои выстроенные мосты из убеждений и ненависти рушатся, осыпаясь гигантским камнепадом.

Ванька, который сначала с опаской на нее смотрел, уже через пару минут сидел у нее на руках и весело щебетал. На меня сын даже не обратил внимания. Смотреть на то, как Лиза держит моего ребенка на руках, как внимательно его слушает, что-то говорит, объясняет, долго я не смог. У меня внутри все в тугой узел свернулось от боли. Я стремительно вышел. Закрылся в кабинете. За день покинул его только пару раз, чтобы снова и снова натыкаться на них, и, задыхаясь, убегать в кабинет, где умирающим в дикой агонии зверем рычать от внутренней боли…

Лизка! Что же ты, мать твою, с нами сделала! Это нашего сына ты должна была так держать на руках. Ему рассказывать сказки, кормить обедом и помогать строить большой замок! Наши дети должны были наполнить этот дом смехом и радостью. Здесь бы царили любовь и мир. А вместо этого ты замужем за ублюдком, который над тобой издевается, который обманывает тебя. А я женат на нелюбимой женщине, которая мне рожает детей… Нет нас, разрушено предательством и ложью…

Решив сделать Лизу няней Ваньки, я хотел ее сломать, причинить боль, а сломал себя. Качусь стремительно в ад, из которого так долго вылезал. Меня как будто пытают раскаленным железом, прижигая кожу вновь и вновь, стоит мне только подумать о ней и сыне… Я не знаю, сколько смогу продержаться, но выбранная месть не кажется мне уже такой замечательной.

Телефонные звонки отвлекают от тяжелых мыслей, не давая снова уйти в бездну моего безумия. Работа помогает немного отвлечься, ненадолго выбросить из головы больные воспоминания.

На часах уже десять вечера. Захваченные с собой документы просмотрены. Все отчеты проверены, указания на завтра разданы. Смысла тянуть дальше нет времени, выбираюсь из своего добровольного заточения. В доме тихо. Свет приглушен. Понимая, что не должен этого делать, все равно отправился на поиски Лизы и Вани.

Я нашел их быстро. Они были в детской комнате. Сын уже спал, а Лиза сидела рядом и смотрела на него, улыбаясь. В руках книга со сказками. Взглянул на ее лицо, воздух вышибает из легких. В ее глазах столько нежности, любви, радости. И то все к моему сыну. Я интуитивно почувствовал исходящую от нее ауру тепла и доброты. Невидимые теплые нити тянулись от нее в разные стороны. Мне до боли в пальцах хотелось прикоснуться к этому волшебству.

Ну как здесь остаться спокойным! Тихо подошел к ней. Коснулся плеча. Она вздрогнула и повернулась. Плескавшиеся до этого в ее глазах чувства быстро сменились отчаянием и болью. Волшебство, разрушенное моим вторжением, растворилось. Реальность накрыла нас с головой… Она мой враг, я ее палач, и между нами бездна…

Лиза встала и тихо вышла из комнаты. Я пошел за ней. Преследовал, как волк добычу. Она ускорила шаг, потом побежала, а я был не в силах ее отпустить. Бросился следом. Лиза понеслась вниз по лестнице, но на последней ступеньке споткнулась и упала. Подлетел к ней, бережно поднял. Она смотрела на меня глазами, полными слез, и тихо молила:

— Что ты хочешь, Максим? Скажи, что я должна сделать, чтобы ты оставил меня в покое? Я не вынесу долго твоих издевательств…

А у меня слов нет… Чего я хочу? Раньше мести, а сейчас… Взгляд упал на ее губы… А в голове слова мои о том, что мне ее тело не нужно… Дьявол! Я знаю, чего хочу…

Глава 7. Лиза

Мне хотелось сегодня умереть. Снова вернулись те мысли, загнанные глубоко на задворки моего сознания. Когда Максим сказал, что теперь я няня его сыну, время будто остановилось. Внутри что-то оборвалось. Стало пусто. Только боль осталась и рана, сочащаяся черной кровью… Какого это: потерять ребенка от любимого человека, а потом воспитывать его дитя от другой женщины? Лучше не знать… Потому что это не передать словами, не пережить даже человеку с устойчивой психикой… А мне как быть? Я еще до сих пор в кошмарах слышу крик моего родившегося сына…

Дети не виноваты в поступках своих родителей. Как можно злиться и мстить маленькому человечку, который толком еще не понимает где добро, а где зло?

Когда Максима увидела с сыном, мне показалось, что сердце без анестезии вырезали из груди — так скрутило. Макс добился желаемого — его месть хуже китайских пыток, изощренная, превращающая человека в ничто.

Его сын похож на него: то же выражение лица, те же глаза. И от этого еще невыносимее. Я всегда терзалась одной мыслью: на кого был бы похож наш сын? Но детям не нужна суровая правда жизни, поэтому с натянутым на лице весельем я познакомилась с парнем.

И влюбилась в него сразу! Ну а как его не полюбить! Тихий, не по годам рассудительный, но по-детски наивный Ванька покорил меня сразу. Для меня, не сумевшей растратить свою материнскую любовь, это стало живой водой, вернувшей меня к существованию. Отключилась от внешнего мира полностью, мы весь день провели так, как положено проводить его родителям и детям: игры, шалости, разговоры. Спасибо Максиму, он не вмешивался в наш маленький рай…

Да, я поступила цинично… На месте Ваньки сначала видела своего малыша… Меня буквально трясло от этой мысли. Но потом я поняла — это предательство по отношению к моему мальчику: он другой был бы, а сейчас есть Ванька, который совершенно не причем.