Чтение онлайн

Конкурсанты выступали один за другим. Ни один не исполнил свою песню, у всех были чертовы каверы.

И теперь я сомневаюсь. Может, тоже исполнить кавер? Еще не поздно изменить решение. А еще не поздно просто сбежать.

Я стою рядом со ступенями, ведущими на сцену, и нервно согреваю ладони. А когда ведущая называет мое имя, у меня начинается самый настоящий мандраж. Это просто очередное выступление в баре, но все внутри меня скручивается в тугой узел.

– Давайте поддержим Эмму, – просит у зала девушка.

И зал начинает скандировать мое имя.

Я забираю у ведущей микрофон и всех приветствую. На мне тяжеленная гитара, которую нашла Хлоя. Она очень неудобная, но выбирать не приходится. Я занимаю место на стуле и решаю немного рассказать о песне.

– Возможно, кто-то из вас не поймет смысл этой песни, а кому-то она вовсе не понравится. Но я вложила в нее все свои переживания и боль. Надеюсь, мало кто из вас сталкивался с предательством, но я столкнулась. И моя песня именно об этом.

Я киваю диджею, чтобы тот включил минус песни. И как только из колонок начинает доноситься музыка, я подхватываю мелодию на гитаре и начинаю петь.

Я заканчиваю петь, и бар погружается в тишину. Секунду эта тишина пугает меня, но затем кто-то из толпы начинает свистеть, и бар наполняется звонкими аплодисментами. Я благодарю публику и, отдав микрофон, покидаю сцену.

– Это было очень круто, Эми, – тут же подлетает ко мне Кассандра.

– Да, по-моему, это лучшее выступление за сегодня, – соглашается Коннор.

– Спасибо вам! – улыбаюсь я.

– Ого, неужели я вижу улыбку на губах у Эммы Лоренс? – легонько толкает меня в бок Хлоя.

И я начинаю улыбаться еще шире.

– Это было и вправду неплохо, ведьма.

Снова он?

Улыбка исчезает с моего лица.

– Ты единственная осмелилась исполнить собственную песню. Это заслуживает уважения.

– Спасибо.

Он усмехается.

– Удачи тебе, – подмигивает Аарон и скрывается в толпе.

Если бы он не был таким самовлюбленным, думаю, мы смогли бы поладить. Но, к сожалению, или, скорее, к счастью, Аарон вряд ли избавится от этой напыщенности.

Собравшиеся в зале, в том числе и мои друзья, голосуют за лучшее исполнение, а я стараюсь не переживать. Я знаю, что первое место мне не светит, но, если я не попаду в тройку, это будет для меня знаком. Указанием на то, что я свернула не туда.

Спустя несколько минут на сцену возвращается девушка и с немного пьяной улыбкой начинает зачитывать результаты. Она перечисляет участников и называет количество голосов, которые были отданы за него.

– Эмма Лоренс, – называет мое имя ведущая и делает паузу. Бросает взгляд на лист в своей руке и объявляет: – Тридцать два голоса!

Я третья. Из пяти. Хорошо это или плохо, решать не стоит. Проблем с неуверенностью мне и так хватает.

– Это шутка такая? – возмущается рядом Алекса. – Этого не может быть!

– Все в порядке, Алекса. Для меня это не важно.

Ну, почти.

– Это всего лишь студенческие пьяные выступления, не более, – пожимаю я плечами. – Не стоит придавать им большое значение.

Она и представить себе не может, сколько таких никчемных выступлений было в моей жизни. И после каждого я уходила с высоко поднятой головой. Ну, почти. Некоторые оказывались для меня слишком трагичными.

– Я не согласна с результатами! – продолжает негодовать подруга.

– Об этом нужно забыть, как о проигранном товарищеском матче, – делится советом Мэйсон. – Он не имеет никакого смысла. Просто игра для поддержания формы во время перерыва.

– Хорошо подмечено. Послушай его, Алекса, потому что я уже забыла.

Я улыбаюсь и подмигиваю подруге.

Вечеринка становится тухлой. Обещанного сюрприза все еще нет, и я начинаю скучать. Находиться здесь мне уже совсем не интересно, и, предупредив друзей, я покидаю бар. Погода на улице странная, и, похоже, скоро начнется дождь, поэтому мне приходится ускорить шаг. А когда небольшие холодные капли одна за другой начинают стучать по моей макушке и по носу, я и вовсе перехожу на бег. Не хотелось бы простудиться летом.

Почти добравшись до кампуса, я снова перехожу на шаг. Я никогда не занималась спортом, и сейчас десятиминутная пробежка подарила мне незабываемые ощущения головокружения и одышки. А во мне еще четыре бутылки пива.

Насквозь промокнув, я наконец-то добираюсь до своего корпуса. Ноги сразу несут меня в душевую. Быстро избавившись от мокрой одежды, я встаю под струи горячей воды и моментально расслабляюсь.

Когда тело перестает дрожать, а зубы стучать, я выключаю воду и слышу в комнате какое-то шуршание. Это точно не Алекса. Она не могла вернуться так рано, и вряд ли сегодняшнюю ночь она проведет здесь. Скорее всего, подруга останется у своего парня. Поэтому, потуже затянув полотенце, я медленно открываю дверь и удивляюсь, видя Коннора.

– Ты что делаешь?

Он оборачивается на мой голос.

– Прости, если напугал. Но Алекса дала мне ключ, – он показывает его мне. – И попросила взять средство для снятия макияжа и какой-то крем, а я понятия не имею, как они выглядят.

Я усмехаюсь.

– Ты не поможешь мне?

– Конечно.

Найдя на столе подруги нужные баночки, я вручаю их Коннору с ободряющей фразой:

– Не наделайте детей! Потому что нянчиться с ними я не буду!

Он закатывает глаза, а я начинаю смеяться.

– Как скажешь, мамочка.

Я показываю ему язык, и он, посмеиваясь, покидает комнату.

Закрыв за ним дверь, я переодеваюсь в пижаму, выключаю свет и ложусь в кровать. Темнота окутывает меня, и я погружаюсь в сон. Но резкий грохот в коридоре заставляет меня пробудиться. Я нехотя встаю с кровати и иду посмотреть, что же там случилось.

Осторожно приоткрыв дверь, я выглядываю в коридор. Какой-то парень не то лежит, не то сидит в нескольких футах [2] от двери. Под ним я вижу лужу…