Ты моя боль, моя радость, счастье моё
Шрифт:
– Чем же мне заниматься?
– Гуляй. Учись водить машину. Читай, у меня большая библиотека.
– Невозможно отдыхать постоянно. Нужно, чтобы не только голова работала, но и руки.
– Приду к десяти, будь готова, – бросив салфетку на стол, Ник встал и вышел в парк.
Приняв душ, Полина не стала ничего надевать, кроме банного халата. Зачем, если Ник все равно заставит раздеться. Оставалось чуть меньше часа до его прихода, и девушка заметно нервничала. Она пыталась смотреть телевизор в смежной комнате, но ее взволнованный мозг ничего не воспринимал из того, что там показывали. Глаза следили за стрелками часов, а сердце вместе с ними отсчитывало секунды, затем минуты и с каждой минутой ускоряло бешеный бег. Выключив телевизор, она прислушалась, пытаясь уловить приближение Ника, но в доме было тихо, только поднявшийся за окном ветер шумел, бряцая ветками деревьев.
Чтобы хоть как- то успокоиться, Полина подошла к окну и стала смотреть в даль, отсюда в дневное время хорошо был виден океан. Сейчас его не было видно, но если открыть окно, можно услышать, как бьются о берег волны. Обычно в Лос Анджелесе в это время года стояла теплая спокойная погода, но сегодня что-то привело в движение природу, и стихия разбушевалась. Полина порадовалась, что вилла Ника Мортана находится в Бель Эйр, на предгорье гор Санта Моники, и ей никакая стихия в виде урагана, а тем более шторма, не страшна.
Было уже пять минут одиннадцатого, Полина вдруг испугалась, что Ник не придет. От волнения ее тело покрылось мурашками. Девушка ощутила мелкую дрожь сначала в ногах, затем во всем теле. Она представила себя маленьким листочком, который дрожит и трепещет на ветру, готовый в любую минуту сорваться и улететь неизвестно куда.
Чтобы понять, как сильно разбушевалась стихия, Полина слегка приоткрыла окно.
В то же мгновение шквал ветра, ворвавшись в комнату, наполнил ее прохладой и, зацепившись за портьеры, закрутил их, едва не сорвав с карниза.
– Закрой окно. – Услышала она резкий окрик. Не успела Полина среагировать, как Ник, возникший за её спиной, сам захлопнул огромную створку. Ему пришлось немного повозиться из-за ветра, не желавшего уступать свои позиции.
– Тебе никто не объяснил, что двери и окна во время урагана должны быть плотно закрыты? Можешь представить, что случится, если ветер вырвет из рук эту дверь? – Он говорил спокойно, пытаясь объяснить девушке ситуацию, от которой могла пострадать не только она, но и дом. Но Полина почему-то решила, что Ник ругает ее.
Она почувствовала себя провинившейся шкодницей, способной только на глупые поступки. Жалость к себе, возникшая из недров сознания, наполнила глаза слезами, и, закрыв лицо руками, она заплакала.
Ник растерянно отступил назад. Он не хотел её обидеть и не понял, чем вызваны её слёзы. Но они были такими искренними, что это раздосадовало его. У него сейчас было два пути: уйти или остаться и взять то, зачем он пришёл. Сердце подсказывало: останься, но мозг говорил: уйди.
Он мог бы обнять эту маленькую, беззащитную, чувственную девочку. Нужно сделать один только шаг, чтобы, заключив её хрупкое тело в объятиях, успокоить и, приласкав, всего лишь прикоснуться губами, чтобы заставить заискриться счастьем глаза, похожие на темно-синие аквамарины. Но, сделав этот шаг, он вывел бы их отношения на другой уровень и в силу своей порядочности уже не смог бы отступить назад.
Конец ознакомительного фрагмента.