Чтение онлайн

— Мы еще поговорим об этом, но не сейчас, — произносит он, возвращаясь к еде.

Едва ли в меня влезет теперь хоть кусочек.

— Что наплел тебе Саша? — неожиданно спрашивает Макар.

Пожимаю плечами.

— Он подошел ко мне на улице, и сделал вид, что мы случайно встретились. Когда узнал, что я ищу работу, предложил устроить меня секретарем. Заболтал, а потом запихнул в машину и привез сюда.

— Тебе нужна работа?

— Ну да. Я ведь институт закончила.

— А почему не осталась в Москве после института?

Не сильно-то мне хотелось ему все про себя рассказывать. А с другой стороны — почему нет?

— Вернулась ради бабушки. Ей операцию нужно делать. Сейчас по врачам ездим, справки собираем, и потом уход нужен будет.

— Что с Таисией Викторовной?

Я ежусь. Сомневаюсь, стоит ли рассказывать о своих проблемах Макару.

— Месяц назад нашли онкологию.

— Когда операция?

Мне не с кем было поговорить об этом. И теперь даже немного легче от того, что нашелся кто-то, с кем можно поделиться.

— Не когда… — признаюсь я в самом болезненном для себя обстоятельстве. — А если… если я смогу найти деньги на платную операцию, то ее сделают в течение двух недель. Бесплатной она вряд ли дождется.

Макар молчит и смотрит на меня своим непроницаемым взглядом.

— Я уже подготовила документы для продажи нашей квартиры. Если повезет, получу половину требуемой суммы. На вторую половину возьму кредит. Это возможно. Нужно только работу найти. Вот только в нашей глуши с работой не густо, сам знаешь.

Мне очень хочется, чтобы Макар увидел, что я взрослый человек, который умеет решать проблемы. Я не беспомощный ребенок. Я обязательно справлюсь со всеми трудностями!

— Считай, что все уже решено! — говорит Макар.

— Как это?

Растеряно смотрю на мужчину.

— Ясь, я оплачу операцию, это не проблема.

Макар отодвигает от себя пустую тарелку.

— Но…

— Что «но»?

— Это как-то…

Я не знаю, что сказать. Он нам, конечно, не совсем чужой человек, и явно не бедствует.

— Как-то «как»? — спрашивает Макар, передразнивая.

— Сумма ведь большая…

— Я понял, Ясь. Я могу себе это позволить. Еще возражения есть?

Я качаю головой. Глупо отказываться от его помощи. Я сама могу и не успеть.

— Только давай это будет долг? Я потом тебе все верну!

Мне кажется, так будет правильнее.

Макар напрягается. Смотрит пристально и даже как-то холодно.

— Долг, говоришь?

Тон мужчины меняется, будто он внутренне закрылся.

— Хорошо. Это даже интересно. Как будешь расплачиваться, Ярослава?

Я моргаю, теребя в руках кончик пояса от халата.

— Ну как… я устроюсь на работу. Буду выплачивать тебе часть суммы с каждой зарплаты. Составим график платежей…

Макар смеется.

— График платежей — это не интересно!

Он цепляет ступней ножку стула, на котором я сижу. Дергает, разворачивая и пододвигая меня ближе к себе. От неожиданности и испуга я выпускаю из рук кончик махрового пояса.

— У меня есть другое предложение! — добавляет мужчина. — Здесь и сейчас я тебя трахаю. Можешь считать это первым платежом!

8. Прошлое

Яся. 10 лет.

Арине на прошлой неделе исполнилось десять. Мой день рождения был полгода назад. Закончились мои любимые шесть месяцев в году, когда я дразню ее малявкой. Теперь у нас снова одинаковый возраст. Ну ничего. Еще через полгода я снова временно стану старше.

Макар, старший брат Арины, недавно устроился на работу. Он носит мешки с картошкой и другими овощами на рынке. Бабушка считает, что это незаконно, потому что ему еще семнадцать.

Так вот. Макар подарил Арине телефон. Крутой. С большим цветным экраном и камерой, которая умеет делать фотографии с разными фильтрами. Подруга сделала много красивых черно-белых снимков дворовой кошки Фифы. И меня сфотографировала так, что кожа казалась еще белее, чем есть, а глаза зеленее.

Красота!

Я немного завидую Арине.

Ладно, я сильно ей завидую. Мой телефон с черно-белым экраном, без камеры и игр. Бабушка говорит, что другой мне еще рано.

Вчера она ворчала, осуждая непедагогичную щедрость Макара, пока фотографировала меня вместе с Ариной. А потом она долго рассматривала на экране получившиеся фотографии, поражаясь, как сильно мы похожи.

Так и есть. Нас всегда принимали за сестер. У обеих светлые волнистые волосы. У меня красивее, я считаю. Потому что гуще и длиннее. И черты лица у нас похожи.

Мне нравится считать подругу сестрой. Я ее очень люблю.

Бабушка учит людей играть на фортепиано. Большой старый инструмент стоит в нашей комнате у стены возле окна. Темное лакированное дерево выглядит красиво, но бабушке приходится вызывать настройщика слишком часто, потому что нет на свете ничего вечного. По крайней мере, так она говорит.

Нас с Ариной она тоже учит. И в музыкальную школу водит. По ее мнению, мы обе талантливые и перспективные ученицы. И когда мы ленимся, бабушка твердит о поступлении в консерваторию. Это ее мечта. Подготовить нас так, чтобы мы поступили.

Сейчас за инструментом сидит Арина. Бабушка берет из стопки, лежащей на крышке фортепиано, потрепанный сборник с пьесами. Открывает на нужной странице и ставит перед ученицей на пюпитр.

Я сижу в той же комнате за столом и делаю домашнее задание по математике.

Покачиваю ногой в такт звучащей музыке. Раз, два, три четыре. Раз, два…

Когда наши уроки заканчиваются, бабушка уходит в магазин.

Мы болтаемся по квартире без дела, потому что гулять не хочется. Только — только закончился дождь. Там все мокрое. Даже на качели не присесть.

— Смотри! — кричит вдруг Арина.

Подруга подбегает к окну. Отодвигает в сторону занавеску и тычет пальцем куда-то в небо.

Я приглядываюсь.

Радуга! Большая и все цвета хорошо видно. Не какой-нибудь кусочек. Полноценный полукруг! От земли до земли.

— Давай сфотографируем! — предлагаю я.

Арина хлопает себя по карманам. Потом стрелой летит к школьному рюкзаку. Порывшись в нем, идет проверять карманы висящей в коридоре куртки.

Пусто.

— Я, наверно, забыла его в нашей квартире, когда заходила туда после школы, — морщась от досады говорит подруга.