Чтение онлайн

— Иди, Аверин. Не заставляй хотя бы повариху ждать. Разочаровываться, знаешь ли, больно…

Аверин хотел было что-то ответить жене, но не смог подобрать нужных слов. Арина отвернулась и одиноко глядела в окно. Ему захотелось приблизиться, обнять ее, утешить. Но его телефон снова звякнул, уведомляя о приходе нового смс. Сейчас ему действительно пора удалиться. Он вышел из квартиры и завел мотор. По дороге в ресторан он заехал в цветочный магазин, купил букет алых роз и поехал на встречу к той, которая его ждет…

— Я пришел, — сказал Аверин, когда заплаканная жена открыла входную дверь. Она широко распахнула глаза и несколько мгновений в недоумении молчала.

— Я принес букет, — добавил он, протянув ей охапку алых роз. — Поздновато, конечно, но как говорится…

— Лучше поздно, чем… — прошептала Арина. — Ты действительно пришел ко МНЕ?

— К тебе.

Не отрывая от него пристального, испытывающего взгляда, тыльной стороной ладони она вытерла упавшую слезу. Огонек чертовщины промелькнул в ее глазах и, подняв другую руку, она схватила его за галстук, затягивая внутрь. Алые розы безвольно рассыпались под ногами. Глаза Александра сами по себе уставились на набухшие груди жены, а руки потянулись поддержать, ощутить упругую тяжесть изысканной роскоши. Это всегда было для него огромным наслаждением, прикасаться к её бархатной, атласной коже, ощущать, как напрягаются под его ласками соски, как они твердеют, как тычутся в ладонь, ожидая ласки и нежности. Он попытался стянуть с нее халат, но она торопливо зашептала:

— Саша, подожди… Я не хочу…

Он тут же отшатнулся от нее и замер. Арина его больше не хочет? Он действительно опоздал… Уже ничего не исправить. Это действительно конец?

— Ты не понял, — она мягко улыбнулась, дотрагиваясь нежными ладошками до его груди и за секунду оставляя его без пиджака и галстука. — Я не хочу…

Одним рывком Арина дернула его рубашку, пуговицы полетели в разные стороны. Она потянулась к ремню его брюк, расстегнула его и схватила мужа за только-только начавший эрегировать член.

— Что ты делаешь?

Ее рука сжалась ещё сильнее, и Александр дёрнулся, сдвигая в сторону столик, стоящий в коридоре. Декоративная посуда неодобрительно зазвенела, сталкиваясь друг с другом, одна из ваз, не удержавшись на краю, с грохотом упала на пол.

Арина опустилась на колени и без всяких прелюдий сразу же взяла в рот высвободившийся член мужа. Александр шумно выдохнул, схватился рукой за край отодвинутого стола. Горячий рот жены скользил вверх-вниз, старательно вбирая в себя поднимающуюся, набухающую плоть. Аверин наслаждался, как влажный язык Арины пробегает по всему полностью восставшему стволу, останавливается на уздечке, играет, огибая все выпуклости головки, и снова скользит к основанию. Жена всегда была горячей, страстной, совершенно без стеснений отдавалась чувственной любви и всепоглощающей страсти. Казалось, в сексе не существует того, что могло бы ее смутить. Раскованная, смелая, она любила брать инициативу в свои руки.

— Сумасшедшая! — мужчина положил вторую руку на затылок Арины, подталкивая её снова погрузить член в рот. Поиграв с головкой, девушка стала вбирать в себя член мужа, пока не уткнулась носом в его лобок. Тяжело задышав, Александр ещё сильнее надавил на голову Арины, стараясь ещё глубже проникнуть членом в её горло, всё убыстряя темп, то полностью погружаясь, то высвобождаясь наполовину из томительного, нежного плена. Все мышцы Александра напряглись, сияющая волна близкого оргазма накатывала, погружая все его естество в ослепительное удовольствие.

Сжав в руке скатерть, Александр потянул её, заставляя пустую тарелку соскользнуть со стола, и, ударившись об пол, разбиться вдребезги. Он уже не сдерживался, схватил обеими руками голову Арины и сам насаживал её, рыча от возбуждения. Губы жены были такими упругими, такими мягкими, что Александр чувствовал, как плотно погружается в горячую влагу ее сладкого рта, как проникает в само горло и ощущает его трепет.

— Твою мать, Арина! — Александр отпустил голову Арины, и она сама задвигалась, жадно заглатывая член любимого до самого основания. Уже не в силах обуздать страстный напор, он подался вперёд, делая поступательные движения тазом. Пальчики Арины проскользили по животу и груди Александра, нашли его соски и сжали в сладко-болезненных тисках. Из груди мужчины вырвался тяжёлый рык и, висящий на самой грани срыва, огромный сверкающий ком начал свой стремительно набирающий скорость спуск.

Волна сладкой судороги покатилась от ног и головы, одновременно стремясь достигнуть своей волшебной цели, и через мгновение они столкнулись с беззвучным, разрушительным взрывом, растворяя реальность вокруг. Уши Александра заложило, как бывает при наборе высоты в самолёте, ноги вытянулись в струну, мышцы напряглись в немыслимом экстазе, и мужчина стал изливаться в плотно обхвативший член рот любимой жены.

Такой феерический оргазм бывает только с ней! С дьявольски обворожительной чертовкой, которая за секунду выбивает из него все остатки благоразумия и заставляет быть рабом ее колдовских чар.

Поднявшись с колен и хитро жмурясь, Арина довольно промурлыкала:

— Н-да, и никакого токсикоза!

— Господи, Арина, какая же ты пошлячка! — рассмеялся он, прикрыв ладонью лицо от смущения. Блаженно улыбаясь, Александр, не в силах даже поднять руку, зачаровано наблюдал, как прижавшись, Арина трётся щекой о его шею, пока он восстанавливает дыхание.

— Я просто немного боюсь… — прошептала она.

— Я понял. Мы повременим до тех пор, пока врач не скажет, что нам можно.

— Саша, — тихо позвала она его. — А ты, правда, ко мне вернулся? Просто завтра ты можешь передумать, а я буду чувствовать себя полной дурой.

— Правда. К тебе.

— Это из-за ребенка, да? Вернее, только из-за него? — в стотысячный раз за всю их совместную жизнь Арина завела разговор о чувствах. Аверин терпеть не мог все эти выяснения отношений. Сценарий был одинаковым. Она задаст вопрос, что он к ней испытывает, любит ли, он попытается отшутиться или отмахнуться, она обидится, затем последуют упреки, обвинения и грандиозный скандал. Каждый останется при своем мнении, никто ничего в этих бессмысленных спорах не выиграет, но жена упорно отказывалась признать свое неизменное поражение.

— А какая разница? — инстинктивно встал в оборонную стойку Аверин. Арина молча всматривалась в его глаза, пытаясь что-то отыскать в них. Она смотрела на него с выражением тоскливого ожидания и с обреченной на провал надеждой.

— Не скажешь… — внезапно тот яркий свет, который горел в ее глазах буквально несколько минут назад, нещадно померк. Она поежилась и попыталась отодвинуться.

— Иди ко мне, — он сильнее сжал ее в крепких объятиях. Он прекрасно знал, чего она добивается. Арина надеялась услышать от него пылкие признания в любви, заверения в крепкости их брака. Аверин мог ей купить практически все, чего она пожелает. Единственное, что он был не в состоянии ей дать: три проклятых, но таких важных для каждой женщины слова.

Когда его отец уходил из семьи, у самых дверей маленький Саша вцепился в его штанину. Он катался на полу, плакал и умолял его остаться, не бросать их. “Папа, я люблю тебя”, — повторял убитый горем мальчик снова и снова. Отец практически отодрал его от себя и грозно пригрозил:

— Не реви как девчонка, хлюпик, — последнее, что услышал шестилетний мальчишка от удаляющейся отцовской фигуры. Он вдыхал стойкий запах терпкого табака, неизменный папин аромат, понимая, что больше он его не увидит. Именно в тот момент, Саша поклялся, что больше никогда и никому не предоставит такую возможность: лицезреть его уязвимость. Никто не услышит от него этих слов, ни одному человеку больше не удастся сделать его слабым и убогим.