Чтение онлайн

К сожалению, без эксцессов не обошлось и на этот раз, Роман был на грани отчисления, но отец, разобравшись в ситуации, к огромному удивлению сына, принял его сторону и обеспечил перевод на юридический факультет в университете в родном городе.

Когда Рома вернулся домой после почти пятилетнего отсутствия, то быстро понял, почему в этот раз родитель так лояльно настроен по отношению к нему и почему с такой готовностью вернул в родные пенаты. Оказалось, что его старший сводный брат Александр, разменявший четвертый десяток, давно почувствовал вкус денег и власти, а потому метил на место отца и уже неоднократно предпринимал попытки аккуратно подвинуть его от штурвала бизнес-флотилии. В такой ситуации Воронцов-старший решил, что ему лучше всего заручиться поддержкой младшего сына, который бы помог контролировать и в случае необходимости урезонить своего брата.

Роман же смотрел на эту возню сквозь пальцы, он не рвался к власти и не хотел денег отца, но посвящать его в свои планы пока не торопился. Конечно, было бы лицемерием сказать, что он не ценил те возможности или комфорт, который обеспечивали деньги, и безусловно он ими пользовался, но на данном этапе жизни Рома решил, что финансовая помощь отца — ничто иное, как компенсация за годы недополученной любви своих родителей: матери, которая из-за страха перед мужем уделяла все свое внимание пасынку, а не родному ребенку, пока скоропостижно не скончалась от рака, и отца, для которого деньги и бизнес были важнее собственных жены и детей. Раньше, цинично думал парень, он по глупости сопротивлялся такой «замене» — деньги вместо любви, обижался на отца; сейчас он повзрослел и смотрел на это немного иначе, практично, без иллюзий — если отец не может предложить ничего другого, что ж...

При этом Рома уже готовился к самостоятельной взрослой жизни, делал накопления, получал профессию, набирался навыков в мастерской друга, чтобы всегда было, чем заработать на черный день. Он ждал того дня, когда сможет просто закрыть дверь в свою прошлую, несчастливую жизнь, и начать все с чистого листа. Мысль о том, что в этой новой жизни обязательно рядом с ним будет Алина, наполняла его сердце радостью и воодушевлением.

Утро прошло в суете и заботе: спешные сборы, ранний завтрак на бегу, толкучка на автовокзале, и вот Алина с заветным билетом в руке занимает место в автобусе, планируя в дороге послушать музыку и, если удастся, досмотреть утренние сны. А дома бабушка с влажными глазами, то и дело обнимавшая любимую внучку, наглый кот, мурчащий как трактор и путающийся под ногами, стоптанные тапочки, любимая комната с обоями в цветочек и портретами родителей на стене, вкусный обед и, конечно, бабушкин фирменный яблочный пирог, рецепт которого держался в строжайшей тайне от любопытной соседки по даче. Пожилая женщина, как всегда, сетовала на худобу внучки и наряд не по сезону, в котором бедная девочка обязательно застудит почки, жаловалась на больные колени и кота-троглодита, на урожай овощей, который в этом году выдался хуже, чем в прошлом… А Алина слушала бабушкино ворчание и отдыхала душой! Как же здорово быть дома, с родными!

После обеда девушка решила не откладывать поход за нарядом в долгий ящик и, пообещав бабушке вернуть в течение часа, убежала. Ирина Вячеславовна встретила Алину теплыми объятиями и ароматным чаем. Женщина с радостью согласилась одолжить своей бывшей подопечной платье, на поиски и примерку которого они потратили добрых пол часа. А когда с поисками было закончено и Алина взволнованно рассматривала в зеркале свое отражение, Ирина Вячеславовна с грустью сказала:

— Как же быстро летит время! Вот и ты уже совсем выросла! Стала такой красавицей! Очень похожа на свою маму! Наверное, у тебя от женихов отбоя нет? — закончила она с озорной улыбкой.

— Ой, скажете тоже, — Алина небрежно махнула рукой, — у нас на факультете и без меня полно красивых девушек, все они стильные, модно одетые и ухоженные…

— Дорогая, ты себя недооцениваешь. Конечно, весь тот лоск, который могут обеспечить деньги, на первый взгляд добавляет людям привлекательности, только ведь не это главное. Важнее то, что вот здесь, — женщина положила руку на грудь в области сердца. — Знаешь, не зря говорят, что глаза — это зеркало души. Так вот ты красива не только внешностью, но и душой, по твоим глазам видно, что ты светлый и добрый человечек. Почти все ребята, с кем ты занималась, до сих пор о тебе спрашивают, приветы передают. Да что там ребята… Все, кто тебя знает — одноклассники, учителя — любят тебя и беспокоятся…

Алина была тронута до глубины души.

— Спасибо им большое! Вы тоже обязательно передавайте от меня приветы, и скажите, что я часто их вспоминаю... Вспоминаю наши репетиции и выступления… — почувствовав как к горлу подступает ком, девушка замолчала. Женщина заметила состояние своей бывшей подопечной и решила перевести разговор на другую тему:

— Дорогая, а как ты справляешься с учебой? Тебе нравится выбранная профессия? Признаться, я была немного удивлена, когда ты поступила юридический. Я помню, как ты любила математику и программирование, как занимала на олимпиадах первые места … любила рисовать… Одно время я даже думала, что ты станешь программистом или как там это называется… веб-дизайнером, — вспомнила название профессии Ирина Вячеславовна.

— Да мне и сейчас это нравится. Я даже иногда сама для себя изучаю литературу по программированию, учусь делать сайты, — глаза девушки горели неподдельным интересом. — В городе я и еще одна девушка разрабатываем сайт для приюта для бездомных животных. Надеемся, что это привлечет к нему внимание и еще больше питомцев обретет свой новый дом.

А юриспруденция ... — это наша с папой мечта... да… мне нравится, я хочу помогать людям. Понимаете, так много тех, кому приходится сталкиваться с несправедливостью, с продажной системой, с изворотливыми законами, тех, кого некому защитить...

— Да…кажется, понимаю, — Ирина Вячеславовна старалась говорить с ровной интонацией, чтобы не показать, что понимает гораздо больше, чем хочет сказать эта хрупкая девушка, на долю которой выпало столько испытаний. — Ну, а молодой человек у тебя есть? Или может кто-то на примете?

— Нет, у меня совершенно нет времени на эти глупости. Мне просто некогда знакомиться и узнавать человека, разбираться в его характере…

— Ты рассуждаешь слишком прагматично, — улыбнулась женщина. — А как же порыв? Мгновение? Влюбленность? Когда разум отключается, и ты слушаешь только голос своего сердца... Как же бабочки в животе? Ты не подумай, что я призываю бездумно кидаться в омут с головой, но ведь любовь бывает разная. Бывает, что чувства как пожар вспыхивают от одного взгляда, а бывает, что они разгораются постепенно, со временем, под чутким руководством заботливых рук... У всех бывает по-разному, и никто не может сказать, как должно быть, как правильно…

— А разве человек не должен стараться избегать таких порывов? Такой влюбленности, которая вспыхивает как лесной пожар? — робко спросила Алина. — Она ведь не может принести ничего хорошего... Зачем привязывать сердце к человеку, которого еще не знаешь до конца, в ком не уверена, кому не доверяешь ...

— Знаешь, Алина, иногда жизнь преподносит нам такие неприятные сюрпризы ...Вот вроде и жил с человеком долгие годы бок о бок, знал о нем каждую мелочь, и любил, а в итоге оказывается, что и не знал вовсе, а всё, что было — только иллюзия и правильно произведенное впечатление, — Ирина Вячеславовна вспомнила свой первый брак и последующий тяжелый болезненный развод. — Никто не застрахован от ошибок. Никто не может быть уверен наверняка.

Бывает, смотришь на человека, слушаешь его и думаешь, что он как озеро с кристальной водой: чистый, честный и открытый. А на поверку оказывается, что он не глубже, чем лужа, полная грязи и застоявшейся воды, и стоит только потревожить ее, как измажешься с головы до ног и до конца жизни не отмоешься.

А бывает, что смотришь в глаза человека как в тёмные омуты, тебя затягивает, но ты боишься их глубины, ожидаешь чего-то недоброго, подвоха, сопротивляешься охватившему тебя чувству, а оказывается, что душа у него прозрачная как гладь горного озера, и стоит окунуться в него, как тебя охватывает такое умиротворение, счастье и ощущение чего-то родного, что ты изо всех сил стараешься продлить это чувство.