Чтение онлайн

Просто… просто хотела ещё раз взглянуть на него, перед тем как навсегда попрощались. И сказать… что? Спасибо за ночь?

Пф. Всё-таки я наивная, да к тому же дура. Наивная дура. Да.

– Давайте сюда вашу бумагу, – устало произнесла

– Рад, что вы приняли правильное решение.

– Ещё бы.

Не удержалась – съязвила, расписавшись дрожащей рукой.

– Деньги вам будут перечислены в течение часа.

– Я же сказала: они мне не нужны.

– Подумайте хорошо, Настя. Сумма немаленькая, вы можете рассчитаться с долгами, оставить работу горничной, сконцентрироваться на учёбе и жить беспечной жизнью некоторое время.

– Вижу, вы прекрасно осведомлены о моей жизни.

– Всего лишь выполнял свою работу.

Как же было невыносимо душно. Стены, обитые шёлковыми обоями, давили, перекрывая дыхание, вызывая острую потребность немедленно покинуть это место. Вряд ли я когда-нибудь смогу ступить порог этого номера. Даже щедрые чаевые не помогут.

– Перечислите деньги в наш местный детский приют. Он единственный в городе, так что не прогадаете.

Спустя четыре года

– Выглядишь очаровательно, Настя. Тебе очень подходит цвет дюббари, он прекрасно оттеняет твои пепельные волосы.

– Спасибо, Петра, – искренне поблагодарила свою начальницу.

На мне прямое платье до колен из тонкого кожзама. Ещё пару лет назад я бы назвала его коралловым, но сейчас, будучи помощницей владелицы арт-галереи, позиция обязывала разбираться во всех цветовых гаммах. Оказывается, Дюббари – не только фамилия знаменитой фаворитки Людовика XV, но и трендовый полутон красного. Бесспорно. Ведь в самом центре зала, где возвышалась железная скульптурная композиция, стоял знаменитый блогер в брючном костюме оверсайз упомянутого красного оттенка, а чуть поодаль на фоне чёрной стены таким же ярким пятном выделялась жена столичного бизнесмена и филантропа. Выставка знаменитого колумбийского скульптора была в самом разгаре, поэтому появление других модниц, которые следят за мировыми трендами, отменялось.

Себя в ряд с местными модницами не ставила, но благодаря щедрости Петры гардероб мой существенно пополнился и радикально изменился. Я дама негордая, с барского плеча ношеные от силы два раза брендовые вещи в дар с удовольствием принимала, тем более работа обязывала всегда выглядеть стильно и безупречно. Кстати, не зря упомянула про барское плечо. Петра – моя начальница – представительница древнего дворянского рода из Швеции. В Россию с семьёй переехала ещё в детстве. Её отец почти двадцать лет состоял на службе посла Швеции, поэтому, можно сказать, формировалась и росла Петра здесь. Прониклась русскими традициями и полюбила здешние места, да с такой силой, что решила остаться даже после возвращения её семьи на родину. Сейчас она владеет знаменитой московской арт-галереей – местом, где гармонично сочетались столичная богема и светская тусовка.

Не секрет, что выйти на новый уровень, нам удалось благодаря финансовой помощи мужчины, за которого она, кстати, скоро выйдет замуж. Неделю назад на её безымянном пальце появилось кольцо с прозрачным сверкающим бриллиантом, а на красивом лице – счастливая улыбка безумно влюблённой женщины. За свою начальницу я искренне радовалась и открыто ею восхищалась. Мне нравилось всё: её безупречный вкус, аристократическая сдержанность и неподдельная доброта. Даже в силу своего происхождения она была лишена высокомерия и показной гордости, хотя имела полное право придерживаться определённого поведения. Статус позволял.

– Кажется, нашему колумбийцу не пришлись по вкусу блины с чёрной икрой, – озадачено высказалась Петра, разглядывая самого коммерчески успешного современного скульптора, за работы которого ценители искусства готовы платить шестизначные цифры в валюте. Жгучий латинос героически жевал кусок аперитива, но по кислому выражению лица с уверенностью можно было сказать, что знаменитые блины он не оценил и вряд ли решится попробовать что-нибудь ещё.

– Может, заказать ему тако и начос? Мексиканский ресторан как раз через дорогу находится, так что еду доставят быстро, – предложила, с сожалением разглядывая многочисленные плато с народными закусками.

Петра настоятельно просила заказать для сегодняшнего вечера русскую кухню, хотела произвести впечатление на знаменитого скульптора, но ей и в голову не могло прийти, что её любимые тарталетки с малосольной скумбрией или те же вышеупомянутые блины могут кому-то не понравиться.

– Заказывай, – с досадой произнесла начальница.

– Извини, Петра, это я сглупила, заранее не поинтересовавшись его гастрономическими предпочтениями.

– Даже не заикайся об этом. Слышишь? Это полностью моя вина.

Остаток вечера прошёл замечательно, не считая прокола с едой, который, слава богу, удалось быстро решить. Зал был полон знаменитостей и журналистов, некоторые с восторгом обсуждали произведения неподражаемого Альмадо Гальедо, другие тихо ими восхищались, а сам скульптор при виде пакета с надписью «Pampano» заметно оживился и начал лопать еду прямо из картонного контейнера, удобно устроившись в кресле в самом центре галереи. Он же из аэропорта сразу на выставку приехал. С корабля на бал. Бедный, Уставший, голодный мужик.

Петра безупречно продолжала играть роль образцовой хозяйки этого вечера, ей удавалось уделить внимание практически каждому гостю, пока добродушная улыбка не сменилась смущённой, а высокие скулы не покрыл лёгкий румянец. Никогда не видела её в образе зардевшейся маленькой девочки. Я аж засмотрелась на неё, любуясь неожиданным преображением, а она тем временем устремилась к выходу навстречу высокому мужчине… при виде которого мир вокруг замер и сжался в одной конкретной точке, где находилось яркое воспоминание из моего прошлого.

До сих пор помню день, когда полгода назад, вернувшись из короткого отпуска на Фиджи, Петра с воодушевлением поделилась новостью, что встретила потрясающего мужчину, проявившего к ней интерес и желание продолжить знакомство в столице. Он оказался москвичом. Как по заказу. Специально для фрёкен Таубер. Вот и не верь в роковые встречи после подобных историй. Наверное, сама судьба тогда свела их на далёком клочке земли.

Каждый раз при малейшем упоминании своего мужчины голос Петры вибрировал от сильных эмоций, а глаза сияли от счастья. Несмотря на присущую ей сдержанность, лишь одно слово о Владе превращало её в маленькую влюблённую девочку. Иногда я умирала от любопытства, хотела увидеть мужчину, от которого моя начальница потеряла голову, но ввиду его занятости встречались они, к сожалению, не часто, что уж говорить обо мне, вернее, о возможности лично его увидеть.

И вот я его увидела. Повороты судьбы… Некоторых сводит любовными узами на райских островах, а других настигает удар под дых, чтоб сильно не расслаблялись. А ведь моя жизнь только начала налаживаться. Я получила работу, о которой многие могли лишь мечтать, и зарплата позволяла жить в достатке и ни в чём себе не отказывать. В пределах разумного, естественно. К тому же мы с папой наконец рассчитались с долгами, с облегчением выдохнули и потихоньку начали привыкать к новой жизни, где всё спокойно и гладко. Размеренные будни иногда будоражила боль утраты после смерти мамы. Но эта боль давно притупилась, тоска и горечь всё реже накрывали – их сменили спокойствие и некая уверенность в завтрашнем дне.