Ты - Моя Обитель
Шрифт:
Из-за стремительного падения, высокого давления и жуткого страха мутнело сознание. Юля начала уплывать далеко-далеко, туда, к единственному мужчине, который ее любил… она видела лицо смеющегося папы, его черные завитки волос, забавные усы, его сильные загорелые руки, и то, как он подкидывал ее вверх… Юля закрыла глаза, и ей вдруг стало очень спокойно и хорошо…
Глава 8
Он кричал! Нет, орал! Что она сделала не так? Папочка никогда не повышал на нее голос. Он всегда был с ней очень заботливым, нежным, любящим. Почему он сейчас кричит на нее? В чем она провинилась? Что она сделала не так? Нет, папа, нет… только не он… он не может ее бросить! Снова! Нет! Почему он отталкивает ее?!
Вопреки ее отчаянным мольбам, лицо отца мгновенно истаяло, а Юля почувствовала сильный толчок в бок и до нее донёсся громкий голос:
– Очнись! Юля! Живо!
Тяжелые веки медленно открылись, и Юля увидела перед собой совершенно другое сосредоточенное лицо. Сквозь бурные потоки воздуха, она слышала строгий голос Димы:
– Я держу тебя за руку! Давай другую! Ничего не бойся! Не засыпать!
Юля осмотрелась и заметила, что он сумел схватить ее. Она потянулась к нему, и они, держась за руки, начали кружить в бешеном танце. Мощным потоком их бросало влево, вправо, но Дима не отпускал ее. Он пытался поймать баланс, чтобы выровнять свободное падение, а Юля обветренными губами беззвучно молила:
– Держи меня за руку, не отпускай, пожалуйста…
Когда до земли осталось метров триста, Диме все же пришлось разжать одну ладонь. Он дёрнул кольцо, и купол парашюта раскрылся.
– Не паниковать! — проорал ей Дима. Юля опустила глаза и поняла, что это еще не конец… под их ногами разливалась широкая река, а перелететь на другой берег они просто не успевают…
Они стремительно рухнули в реку, с силой ударившись о воду. Бурным течением их несло сначала в связке, но спустя несколько мгновений ее рука соскользнула.
– Дима! — взвизгнула она, захлёбываясь и уходя под воду, пытаясь поднять голову, но мощные волны накрывали. Сквозь пелену ужаса она не видела Орлова, барахталась, кричала в панике. Но буквально через несколько минут вдруг снова почувствовала его прикосновение и услышала уверенное:
– Я рядом.
Мощными рывками Дима стал подтягивать их к берегу. Зацепившись за лежащий огромный камень, он вытолкнул сначала Юлю, затем, поднимая ее, поскользнулся на мокрой поверхности, не удержавшись на ногах, сгруппировался и перекатился таким образом, чтобы взять удар на себя и смягчить падение для нее.
Юля ощутила под собой сильное мужское тело, его вздымающуюся от частого дыхания грудь, его руки, тесно прижимающие ее к себе. В голове мелькнула мысль, что, наверное, опасность уже точно позади. Но панический страх требовал не разрывать крепких объятий. Запыхавшийся Дима тоже не спешил отстраняться. Он широко улыбнулся и выдал:
– Красавица, вот что я тебе скажу. Первое, ты самая бесшабашная женщина, которую я встречал, и второе… А пари-то я выиграл! — весело констатировал он, — Так что слушать тебе мою сопливую хрень еще очень долго!
В этом безумном коловращении событий, непрекращающихся волнах гуляющего по телу адреналина, в противном шуме в ушах, который, меняя тональность, то басовито гудел рассерженной трубой, то поднимался до противного комариного писка, Юля вдруг почувствовала, что мир замер, остановился. Она тихо выдохнула и полностью сосредоточилась на его серых глазах, в которых плясали веселые чертики. Она смотрела на него, практически не мигая. И в этот момент Юля словно услышала взвод спускового механизма. Что-то изменилось, кажется, произошел тот самый щелчок, о котором упорно твердил ей психотерапевт…
Жадно пытаясь насладиться силой такого внезапного возбуждения, подхлёстываемая будоражащими кровь гормонами, Юля не в силах сдержать себя, сама впилась губами в его приоткрытые губы. Его учащенное дыхание стало ещё более порывистым, по крепкому, сильному телу пробежала заметная судорога. И вновь их поцелуй мало напоминал сладкую прелюдию, нежную ласку. Скорее это похоже на ее последнюю отчаянную, яростную попытку вернуть себя к жизни. Удивленный Дима даже отпустил Юлю и раскинул свои руки по сторонам. Отстранившись, она резко рванула молнию на его комбинезоне, и тут же нетерпеливо расстегнула свою, стремительными рывками высвобождая руки из рукавов.
– Юляша, ты точно уверена? Сейчас? Да? Нет? Не знаю? Хоть кивни! Что, прямо здесь?! Понятно, потом поговорим, — ошалевший таким поворотом событий Дима нёс какую-то ересь.
Одним движением взлетела вверх промокшая футболка и колыхнувшаяся грудь не успела даже почувствовать прохладу осеннего ветра, как оказалась в больших сильных ладонях. Дмитрий, тоже успевший освободиться от верхней части комбинезона, припал к мягкой упругости. Он мял, гладил, ощупывал, жадно ласкал острые от возбуждения и холода соски.
Юля запрокинула голову и громко стонала, так была сладка ей эта живая, почти животная страсть. После пережитой близости смерти ей просто необходимо это буйство. Она запустила пальцы в его мокрые черные волосы, сильно сжала и отстранила его голову от своей груди. Вгляделась в затуманенные страстным желанием серые глаза. И снова слилась в поцелуе с тянущимися к ней губами мужчины. То отстраняясь, то снова сцепляясь в жарком танце объятий, Юля помогла мужчине снять с нее остатки одежды. Легко, словно бы она ничего не весит, Дима приподнял ее, чуть ли не в воздухе перевернул и подмял под себя. Юля обхватила ногами крепкие бедра мужчины и выгнулась, подаваясь навстречу, стараясь скорее ощутить его в себе. Царапая ногтями непослушную ткань комбинезона, Юля почти сдирала черную ткань, последнюю преграду между ними, и сама, ухватившись за вздыбленный член, направила его. Она должна почувствовать. Внутри. Сию минуту. Немедленно. Пока еще жива…
Протискивающаяся мужская плоть заставила Юлю застонать в голос, жадно хватая ртом воздух. Она прижалась к Диме, вдавливая его в себя. Ногтями впилась в его спину, оставляя глубокие отметины. Он глухо, утробно застонал от жаркого и колкого ощущения проникновения в горячее, тугое влагалище. Длинные ноги Юлии скрестились на ягодицах мужчины и вместе с его стремительными, нетерпеливыми движениями, подгоняли, усиливали страстный натиск. Эти движения, напор, ощущение власти над собой поднимали в ней тёплую, бесконечно огромную волну.
Тело содрогалось от мощных толчков. Земля под ней плыла, буйный напор не иссякал, и Юле хотелось, чтобы их сумасшествие длилось как можно дольше. Она то приподнималась и царапала широкую мужскую грудь, то откидывалась назад и едва ли не выгибалась на «мостик». Юля наслаждалась этим неописуемым чувством всё нарастающего и нарастающего возбуждения. Ей казалось, что ещё немного и от этой сумасшедшей скачки, от внутренней наполненности неутомимой мужской плотью она потеряет всякую связь с реальностью.