Чтение онлайн

Дима замолчал на несколько мгновений, задумчиво оглядываясь на окружающий зимний пейзаж, засунул руки в карман и пожал плечами:

– Смотри. Начало хорошее. Ты не хочешь, чтобы ребенок страдал, а значит….

– Это ничего не значит. Кроме того, что я его НЕ ХОЧУ!

– А я хочу, Юля! Очень хочу! Сына хочу! Дочку хочу! Почему я не имею права иметь детей?! — вскрикнул он.

– Да рожай себе на здоровье! — вскрикнула Юля. — Причем здесь я?!

– Так ты мне предлагаешь другой женщине детей сделать?! — он приподнял брови и нервно рассмеялся.

– Дима, я не знаю, — устало бросила она, мечась из стороны в сторону, — Пойми меня, правильно. Я буду ужасной мамой. Худшей из тех, кого можно вообразить. Я не смогу его любить.

– Юль, знаешь, — начал Дима, ласково погладив ее по щеке. — Меня воспитывала конченая стерва, хотя нет, — он недовольно закатил глаза. — Надо называть вещи своими именами, моя маман — откровенная сука. Таких еще поискать надо! Тем не менее, я же вырос! И ничего со мной не случилось. Жив, здоров. Не сможешь дарить ему материнское тепло, значит, не сможешь. Я его за двоих любить буду! — сказал он и тут же ответил на звонок: — Да! А какая лучше? Так, мне самую лучшую коляску. А…. тогда две сразу бери! Нет лучше три! Разных цветов, чтобы и для мальчика, и для девочки. Я еще не знаю, кто будет! Да, и люльку тоже, чтобы подходила. Так, а че мы паримся?! Скупай все в двойном экземпляре! Сразу мне звони, если что! И фото скидывай!

Орлов отключился, Юля, изумленная его заявлением, уставилась на радостное лицо любимого мужчины и застыла на несколько мгновений. У нее перехватило дыхание, а сердце словно остановилось. Он вновь ее удивил. Дима не стал ее попрекать тем, что она какая-то неправильная, которая не может выполнить “священный женский долг”. Ей казалось, что они будто вновь очутились в небе, слету прыгнули в бурную реку, а Дима снова спас от утопления, крепко сжал ее руку и вытащил на берег. А еще его серые глаза засияли таким неподдельным искренним счастьем, почти детским, восторженным, словно ему не сорок, а года четыре, и ему к празднику была обещана самая крутая игрушка на свете!

– Юля, давай так… — задумался он. — Чего ты хочешь за ребенка?

– В смысле?

– Ты родишь мне наследника. Я хочу знать, во сколько это мне обойдется, — произнес он деловым тоном. — Ты же русский язык не понимаешь! Ок, давай по-твоему, как ты обычно привыкла. Только без обид, просто это правда, — пояснил Дима. — Замок в Швейцарии хочешь? Яхту? Собственный самолет?! Чего тебе надобно, девица, чтобы ты не наделала глупостей, а я смог спать спокойно и не бояться, что тебя заглючит в очередной раз? Хочешь, остров подарю? Не стесняйся, красавица, я сегодня очень счастливый и очень щедрый!

Юля глядела в эти искренние, полные надежд глаза и так и не смогла воспользоваться предоставленным ей королевским великодушием неприлично богатого олигарха. В любых других обстоятельствах, с любым другим мужчиной, только не с ним…

– Ничего, — тихо ответила она, — Я рожу тебе ребенка, Дима. Просто потому, что… ты этого хочешь…

Орлову потребовалось почти два месяца, чтобы определиться, какое жилище подходит его наследнику. Дима привез ее в шикарный двухэтажный особняк, расположенный в одном из самых элитных районов города. В огромном замке располагался бассейн закрытого типа, огромная терраса, где можно устраивать целые светские приемы, шестнадцать спален, два тренажерных зала, три теннисных корта и конюшня. Прилагающаяся к особняку необъятная территория, скорее напоминала отдельный большой поселок! С открытым ртом Юля стояла, наверное, минут двадцать, глядя на купленный им дом под хохот довольного собой Орлова.

– Красавица, я записал его на тебя.

– Ты убить меня решил? Я ж в обморок могу грохнуться! — сказала обалдевшая от его щедрости Юля.

– Нет, просто объясняю на понятном тебе языке, что я готов вкладываться в тебя. В нас, — уточнил он, поглаживая ее живот. — Это чтобы ты глупости не делала, — предупредил он с серьезным тоном, целуя ее в макушку.

– Подожди, то есть я буду здесь ЖИТЬ?! — изумилась она.

– Нет, МЫ будем здесь жить, — отрезал Орлов и повел ее смотреть внутреннюю отделку дома. Роскошный дворец внутри выглядел еще шикарнее, чем снаружи. Мебель сделана из карельской березы и красного дерева, а полы из мрамора. В интерьере было много красивых хрустальных люстр и изящной лепнины, создающей теплый уют. Выполненное с неимоверным размахом обустройство дома поражало своей роскошью. Довершили просто шикарную общую картину удивительной красоты наличие дорогого антиквариата.

– После рождения ребенка, красавица, станешь владелицей апартаментов в Лондоне, я там часто бываю, — говорил Дима, пока Юля не знала, какой комнатой восхищаться больше, — И яхты.

– Дима, я же сказала, что рожу его, — пообещала она, — Необязательно было…

– Я знаю, красавица, но учитывая твой характер, так мне будет спокойнее, — отрезал Орлов. — А теперь пошли, приехал дизайнер, который займется оформлением детской. Меня заверили, что он лучший.

Юля не была уверена, что именно этот специалист будет в состоянии отделать комнату для будущего малыша. Зато, она четко осознала, что если эта пигалица, сидящая на диване возле Орлова, не перестанет сию минуту хлопать своими накладными ресницами, кокетливо приглаживать волосы и заигрывающе улыбаться, то будущая владелица яхты точно займется разукрашиванием ее лица, исключительно в алый и фиолетовый оттенок.

– Девушка, — обратилась к дизайнеру Юля, когда заметила, что та уже чуть ли не выпрыгивает из юбки, — Ни у кого уже не осталось сомнений, что вы готовы отсосать Дмитрию Константиновичу прямо здесь, передо мной. Но хочу вас предупредить, этот мужчина не сторонник орального секса.

– Что? Да как вы… я… — обомлевшая барышня подпрыгнула и стала нервно заглатывать воздух от возмущения.

Дима прыснул, закашлялся, но потом, взяв себя в руки, сказал:

– Думаю, моя ж… — он отчего-то запнулся на секунду, хитро прищурился и продолжил: — Нет, еще рано. Юлия имела в виду, что ваше предложение по обустройству детской нам не подходит. Благодарим за уделенное время. Вас проводят, — он дал сигнал охраннику и тот увел красную как рак дизайнершу на выход.

– Юляша, моему самолюбию, конечно же, льстит твоя… пылкость, но все же, может, стоит делать это более цивилизованным способом? — сказал он, ухмыляясь и откидываясь на спинку кресла.

Юля сделала вид, что призадумалась на мгновенье и воскликнула:

– Да куда еще-то цивилизованнее?! Я могла плеснуть ей в лицо горячий чай или облить кислотой, а еще расцарапать ее морду, я себе новый маникюр сделала. Вот смотри! Так что, нет. По-моему, я и так была слишком толерантной.

– Могла бы просто сказать, что тебе не нравится ее вариант дизайна, — смеялся Орлов.

– Точно! Нам нужен новый дизайнер! Обязательно мужчина! — предложила она.

– Обязательно гей! — добавил свое пожелание Орлов.

– Любой каприз за ваши деньги, — парировала Юля.

– А мне понравилось…

– Что именно?

– То, что ты меня ревнуешь! — и расплылся как довольный мартовский кот. Неожиданно у него зазвонил телефон, он ответил, а его лицо мгновенно побледнело, — Я вылетаю прямо сейчас!

– Что-то случилось?

– На одном из моих заводов произошло ЧП. Я должен немедленно лететь туда.

– Хочешь, я поеду с тобой? — предложила она.
– Я быстро соберусь!

– Нет, ты беременная. Не надо тебе на такое смотреть. Юля, мне, правда, пора, — отрезал он, небрежно чмокнул в щеку и уехал. По правде говоря, Юля расстроилась. Мог бы и с собой позвать, она бы не стала ему мешать, так как четко знала правила поведения содержанки, раз уж Дима самоуправно решил ее перевести в этот статус.

Орлов не отзвонился по прилету. Весь последующий день также от него не было вестей. Юля заселилась в шикарный особняк. Затем поехала на шоппинг, где прикупила себе несколько очень дорогих платьев для будущих мам, даже к косметологу сходила, только чтобы оторваться от телефона и перестать его мониторить каждую секунду. Успешные мужчины не любят, когда их отвлекают от работы, поэтому Юля занимала себя идиотскими делами, чтобы не плюнуть на все негласные правила и не позвонить ему. А часам к двенадцати ночи, глядя на огромную пустую кровать, в которой ей предстояло провести вторую одинокую ночь, Юля сдалась и набрала его. Ей долго не отвечали, а потом в трубке раздался женский голос: