Ты – Моя Обитель
Шрифт:
Юля поднесла к губам следующую стопку, когда к ней за столик подсел седовласый посетитель.
– Чего грустим, красотка? Давай к нам, у нас отличная компания. Развеселим, – предложил он ей, указывая на столик поблизости, за которым сидело еще несколько толстых мужчин.
Юля оглядела этого гребанного “папика” с ног до головы и ответила:
– Следующий! – а после осушила рюмку.
– Чего? – возмутился ее хамству мужик.
– Барин, – назвала имя своей “крыши”. Мужик был неглуп, наверное, оттого и смекнул, кто именно защищает ее и оставил в покое, решив не связываться с Русланом. А Юля спокойно продолжила свой алко-марафон.
Что, черт возьми, с Ирой сделал проклятый олигарх Станислав Волков?! Забыть ее? А как она могла просто забыть? Ира обучила ее всему. Как двигаться, разговаривать, соблазнять и вести себя с мужчинами. Они делились друг с другом самым сокровенным, плакались в жилетку друг другу после очередного клиента-быдла, поддерживали, помогали. Ирина была одной из немногих в жизни Юли, кому она доверилась. Может быть, поэтому Юля и впустила в душу добрую Алису Баринову, просто чтобы заполнить гнетущую пустоту.
Больше трех лет назад на пороге ее квартиры появилась мать Ирины. Бедная женщина, почти стоя на коленях, умоляла Юлю узнать, жива ли Ира, умерла ли, дать ей хоть какую-то, даже самую страшную информацию, потому как больше она не в силах терпеть болезненную неизвестность. Сравнивая собственную мать и заплаканную женщину, пришедшую к ней, Юля не смогла ей отказать. На свою голову… Она наняла частного детектива для поисков пропавшей подруги. И об этом прознал Руслан. Он ворвался к ней в дом, снова наорал, обозвал идиоткой, набитой дурой, которая не понимает, на что способен олигарх Волков. Говорил, что ее в порошок сотрут за вопросы об Ирине, и даже он со всеми своими связями не сможет ее защитить. И в очередной раз, решив “воспитать” глупую самоуверенную Юлю: он отправил ее к самому жуткому клиенту в ее жизни – губернатору Владимиру Минаеву. Двадцать четвертого сентября…
Нет, после Баринов раскаялся, просил прощения, даже отомстил ее обидчикам и всячески заботился о Юлии. Потому как многое повидавший на своем веку Руслан даже предположить не мог, что с ней будет делать губернатор совместно с дружками – извращенцами… О той ночи в доме губернатора, Юля вспоминать не хотела. И так уже три года на антидепрессантах и алкоголе сидит, да на кушетке у психотерапевта лежит, чтобы как-то поддерживать хотя бы видимость человеческой адекватности.
– Милаха, как жизнь? – спросил молоденький паренек, подсевший к ней за столик вместе с таким же сопливым дружком. – О! Пойло! Ты это для нас приготовила? Ждала? – спросил малолетний придурок, покусившийся на последние две рюмки с текилой.
– Тронешь рюмку, я тебе яйца отгрызу, – шикнула на него пьяная Юля. Потому как не им предназначалась нетронутая выпивка. Папе и Ире, двум самым близким ей людям, которых она уже никогда не увидит…
– Чего?
– Отвалили от девушки. Оба, – рявкнул охранник заведения Вася, приставленный Бариновым для присмотра за безопасностью Юли. Она кивнула ему в знак благодарности, встала из-за стола, кинула деньги и на нетвердых ногах вышла из заведения на парковку.
Дойдя до машины, она почувствовал на своем плече чью-то потную ладонь и противный смех:
– Че, цыпа? Уже уезжаешь? Так давай вместе, оттянемся! У нас с собой имеется, – наглый сопляк достал маленький пакетик с белым порошком.
– Я пас. И вам советую не злоупотреблять, – ответила Юля и развернулась к машине.
– Да ладно тебе, мы веселые. Кайфанем, а? Тебе понравится! – не унималась эта сволочь и тут же стала лапать Юлю своими грязными руками.
– Я сказала «нет»! – заорала Юля, оглядываясь в поисках охранника Васи. Поняв, что на парковке никого и ждать помощи неоткуда, Юля со всей силы ударила молодого сопляка в пах. Тот мгновенно завизжал от боли:
– Все, сука, тебе хана! Толян, держи тварь!
– Ну, чика, сейчас ты познаешь настоящего мужика! – пригрозил один из них, грубо толкнув Юлю на капот автомобиля. Удивительно, но Юля даже не испугалась. В ее хмельной голове пронеслись две мысли. Первая – Руслан завтра оторвет яйца Васе, который за ней не уследил, а вторая – сегодня Баринов ее снова не спасет…
Вдруг на парковке раздался звонкий свист, который она частенько слышала от дворовых ребят в ее далеком детстве.
– Э, пацаны! – донеслось вблизи. – Глухие, что ли? Женщина ясно сказала “нет”! – уже знакомый бархатный, сексапильный голос неожиданно приобрел жесткие опасные нотки.
– Отвали, дядя! Или присоединяйся! – заржал один из придуроков.
– Сейчас я к тебе присоединюсь, – ответил Орлов и неожиданно мимо Юли пролетел первый молодой идиот, а затем второй, отчего-то постоянно стукаясь об ее машину. Затуманенный алкоголем мозг Юли отдаленно подавал сигналы жизни, например: она подумала, что машину придется сдавать в ремонт, так как ей угробили лобовое стекло, бампер, фару и наружное зеркало заднего вида. Почему-то именно уродливыми рожами молодых недоносков. Сжавшись в комок, она медленно стекла по капоту вниз на колени, закрыла уши и стала покачиваться взад-вперед, уставившись в одну точку. Через какое-то время противные крики сопляков стихли, и она немного расслабилась.
– Ш-ш-ш, красавица, все хорошо, – услышала она мягкий бархатистый голос Димы. – Не бойся.
Юля непонимающе уставилась на него, словно ничего не видя перед собой, и не осознавая, что происходит, а потом от души расхохоталась:
– Ты думал, такое случилось первый раз в моей жизни? Не первый и не последний, – цинично заметила она, потирая синяк, оставленный одним из напавших, а сейчас без сознания валяющихся на асфальте молодых мудаков. Заметив пристальный и недовольный взгляд Орлова на ее запястье, она добавила. – Такое тоже. Профессия обязывает.
– Последний. Я тебе гарантирую, – отрезал он. – А насчет профессии… Юль, ты б сменила ее, а?
– Так вот пытаюсь, но вот ты, например, не слышишь! – поддела его Юля.
– Давай, красавица, поднимайся, – Дмитрий попытался помочь ей встать, но Юля отпрянула от него.
– Не трогай меня. Не дотрагивайся. Не надо, – зашипела она и сама поднялась на нетвердых ногах, опираясь о машину.
– Дмитрий Константинович, а с этими что делать? – окликнул его голос, принадлежащий видимо охраннику Орлова.
– В ментуру сдайте. Нападение. Нанесения тяжких телесных и попытка изнасилования. Но так, чтобы срок и по закону, – отрезал Дмитрий Константинович.
– Понял, сделаем.
А Баринов бы самолично закопал. Пулю прямо в пах пустил бы двум сволочам и закопал где-нибудь в глухом отдаленном месте. А этот – по закону. Хорошеньким пытается казаться. Не выйдет. Дойдет и до него очередь проявить себя во всей скотской мужской красе. Только отчего-то Юле сильно не хотелось, чтобы именно он, Дмитрий Орлов, продемонстрировал свою подлую сущность и явил ей двойное, а то и тройное дно. Интересно, почему? Он же такой же… как все… одним словом – мужчина.