Чтение онлайн

— Правда? — шмыгнув носом и, наконец, посмотрев мне в глаза, спросила она.

— Правда. Птичка?

— Ммм?

— Давай поженимся? Завтра!

— Что?

Глава 34

Василиса

Я смотрела на него круглыми глазами, и все время пыталась понять, послышалось мне или он действительно предложил пожениться.

Неожиданно в его кармане завибрировал телефон.

— Шторм звонит. Да, слушаю.

Лицо Антона вмиг изменилось, он посмотрел на меня, а после опустил взгляд в пол и поднялся с дивана. Далее я слышала лишь отрывками.

— Когда это случилось? Как малая? Пушкин?

— …

— Дан, потом истерить будешь. У тебя в семье сейчас только ты с трезвой головой должен быть. Ада ребенок, а Пушкин второй раз любимую женщину теряет.

— …

— Я понимаю. Я приеду. Держись, брат.

Антон вернулся в комнату, сел рядом со мной и, поставив локти на колени, запустил пальцы в волосы.

— Антош, в чем дело? — спросила, не выдержав.

— Мама Ады сегодня утром умерла.

— Бог ты мой.

Я сорвалась с места и рванула одеваться. Напялила первое, что попалось, завязала хвост на голове и подбежала к Громову.

— Чего сидишь, поехали скорей.

— Куда? — удивленно посмотрел на меня мой парень.

— К Дану, к Аде. Ребята там с ума, наверное, сходят. Может, сможем как-нибудь отвлечь. Хотя… — я как-то сдулась вся, понимая абсурдность своего поступка. — Как от такого отвлечь можно, не знаю.

— Не переживай, мы съездим к ним, через пару часов. Нужно будет к бате заехать, может, помощь в похоронах нужна будет. Кто знает, в каком там состоянии Пушкин.

— Хорошо. Блин, если ты меня еще не уволил, не мешало бы и на работе появиться.

— Появишься еще. Кстати…

— Что?

— Я не услышал ответа на свой вопрос.

— Какой? — удивилась я.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Ой! И правда забыла.

— Прям завтра? — спросила я, не сводя с него глаз.

— Ну, завтра уже не получится, все-таки такое случилось в семье у моего свидетеля, но в самое ближайшее время точно. Так что? Какой будет твой положительный ответ?

— А у меня есть варианты?

— Не единого.

— Ну, тогда ладно. Так и быть, Громов. Готова я ради тебя пожертвовать всей своей жизнью. Гони, давай свою руку, ногу и сердце. — рассмеялась я, протягивая левую ладонь вперед.

— У меня еще поджелудочная в хорошем состоянии и ее отдам, если хочешь. — сказал Антон и, схватив меня в охапку, поцеловал.

К вечеру мы все же собрались и поехали в дом Шторминских. Александра Сергеевича дома не было. Его к себе забрал отец Антона. А вот Даниил и Ада были одни в огромном особняке.

Я, конечно, не должна была, но почему-то злилась на Дана из-за того, что я увидела в клубе. Я знала, что он ни слова не сказал Аде, но и понимала, что это не мое дело. Что, возможно, бывают обстоятельства или… нет, ну что или, как можно оправдать измену?

Однако, Шторма мне было жаль, его потерянный взгляд пугал как никогда. Этот огромный медведь, будто черная туча возвышался у окна с опущенными плечами и головой.

Мы прошли в гостиную. Ада, свернувшись калачиком, лежала на диване. Услышала шаги, подняла голову. Лицо заплаканное, носик красный, потухший взгляд и океан боли в глазах.

— Вася? — удивилась она, увидев меня и Антона.

Я не ожидала, но девочка подорвалась с дивана и повисла у меня на плече, заходясь практически в истерике. Так горько было слышать ее рыдания, что у самой накопилась влага в глазах.

— Перестань, девочка. Успокойся. Я тебе очень соболезную. Все хорошо будет, Ада, все будет хорошо.

Я не знала, что можно сказать, как успокоить. Просто говорила то, что думала. Я усадила Аду на диван и начала гладить по спине, продолжая что-то говорить, наверное, это были такие глупости, я обнимала девчонку, чувствуя всю дрожь ее тела и страх, который будто исходил из нее.

Даня и Антон принесли чай и какие-то печенья. Я оглядела все и спросила.

— А вы вообще сегодня кушали хоть что то?

Шторм покачал головой лишь.

— Понятно. Ада, пойдем моя хорошая, составишь мне компанию на кухне и покажешь, где она вообще находится.

Ада как не странно пошла за мной и даже показала что и где. Ребят было до безобразия жалко, хотелось чем-то помочь, что-то сделать. Как то облегчить это горе. И я решила приготовить легкий ужин для них.

— Хочешь, я тебе расскажу, как мы с Антоном восемь лет назад познакомились?

Спросила я у Ады, особо ни на что не надеясь. Я действительно не представляла, как можно заинтересовать человека, когда у него такое горе.

— Восемь лет назад? Я думала вы совсем недавно знакомы. Даня говорил, что он тебя раньше не видел? — все-таки удивилась девочка.

— Конечно, не видел, я не из Краснодара. Моя деревня находится в несколько сотен километров отсюда. Там я родилась и прожила восемнадцать лет и только после переехала сюда.

— Ого! А Антон там как оказался?

— Он приезжал к своим бабушке и дедушке, а они жили в соседнем с моим домом.

— Расскажи. Я хочу это знать. — шмыгнув носом и изобразив что-то похожее на полуулыбку, сказала Ада.

— Это было перед новым годом. Тридцать первого декабря. В окошко я увидела, как подъезжает машина деда Толи, это Антона дедушка, и из нее выходит молодой паренек. Ему тогда четырнадцать было. Однако, уже тогда он был высоким, красивым и хорошо сложенным. Так вот, берет сумки и идет к калитке, дед его уже в дом зашел, а Антон не заметивший гололеда под ногами поскальзывается, взмахивает руками, в которых сумки и, естественно, приземляется на пятую точку. — я хорошо помнила этот момент и как могла показала его падение Аде. — Одна из сумок перелетает через забор и оказывается на нашем участке. Антон поднимается со снега, что то бурчит себе под нос, и идет к нашему огороду, где и упала его ноша. Не знаю, что меня тогда дернуло, но я вышла ему помочь. На белом снегу были рассыпаны мандарины. Ох, Ада, ты не представляешь, как же я их люблю. Помогала собирать и ели слюни сдерживала. А он знаешь, что сделал. Я ему, когда пакет передала с фруктами и убежала, застеснялась, а он этот пакет с мандаринами у меня под дверью оставил. Радости было… ух…

— А потом? — спросила Ада.

— Потом мы с сестрой вышли гулять и с ребятами из деревни, которые уже были знакомы с Антоном и взяли его с собой, катались на горке. Я очень стеснялась. В детстве вообще была всегда тихой и смирной. Заучкой. — я рассмеялась и Ада в ответ мне улыбнулась. — смотрела на всех со стороны, но сама кататься не могла. На мне тогда была белая пуховая куртка, а съезжали с горки ребята на старых покрышках от машин. Естественно, сядь я на нее и моей белоснежной одежке пришел бы конец. Антон тогда посадил меня к себе на колени. Просто обманул, представляешь? Говорит, подойди, пожалуйста. А сам сидит уже на этой покрышке, я то дурочка стеснительная подошла, даже наклонилась немного, думала, что сказать хочет или спросить, а он меня дернул на себя и усадил на колени, а ребята толкнули нас с горки. Я тогда впервые мальчика то обняла. Но мне понравилось. Обнимать. Именно Антона. Он и сам мне безумно нравился с первого взгляда на него…