Чтение онлайн

Он лгал мне. Лгал. Был с ней, а затем возвращался ко мне в постель. Как это низко. Как унизительно. Боже! Протяжный вой вырвался из моего рта и, потеряв самообладание, я буквально кулаками начала вталкивать в сумку то, что уже не хотело помещаться. Как вдруг твердые руки подхватили меня сзади, подняв вверх, и рывком оттащили назад.

— Не трогай меня! — взревела я, забившись, как пойманная в ловушку жертва.

Вопреки всему Кир прижал меня спиной к себе, пресекая мои рьяные попытки вырваться. А во мне всё в один миг просто взорвалось. Не знаю, откуда у меня появилось столько сил. Я продолжала биться, как рыба об лед, до тех пор, пока он не отпустил меня. Но я уже не могла остановиться. Развернулась и как сумасшедшая бросилась вперед, всё мое тело, каждое его движение не было мне подвластным. Я горела. Мои руки не подчинялись мне, взметались вверх и с размаху ударялись о мужское тело.

— Как ты мог? — слова глухим воем сочились из меня вместе с горькой, противной желчью. — Я верила тебе! Верила..! Подонок! Сволочь!

Один за другим звук пощёчин резал мои уши, один за другим удары глушили мою боль. Я наносила хлесткие удары по щекам, задевала плечи, рывками толкала в грудь, когда в один момент пришло понимание: Кир не сопротивлялся.

Даже не попытался усмирить меня. Он… Просто позволял мне это делать. Последний удар в грудную клетку оборвался на полпути и я зарыдала. Зарыдала навзрыд, чувствуя, как обессиленно подгибаются мои ноги. Но я не успела упасть. Кир перехватил мои запястья одной рукой и прижал меня к своему телу, а я… Не воспротивилась. Мои силы иссякли, боль прорвала себе путь наружу, истерика ушла прочь. И теперь там, в груди, осталась лишь пустота. Во мне больше ничего не было.

Он сжал меня в объятиях, целовал в макушку, шептал какие-то слова. Я с трудом слышала их. Замерла безвольной куклой, чувствуя вокруг себя тепло его рук. Но оно не грело. Больше нет…

— Ты обманывал меня, — со странным спокойствием прохрипела я и, едва обретя почву под ногами, оттолкнулась назад. Руки Кира оторвались от моего тела и позволили отступить, а мой взгляд коснулся его покрасневшего от пощечин лица.

Кир молчал. Поджав губы, смотрел мне в глаза, а я видела там борьбу. Смесь вины, гнева, разочарования.

— Ты просто использовал меня… Всё это время, — я сухо усмехнулась. — Лгал мне… И ей. Боже, какой же ты лжец!

Я резко вдохнула и отступила назад, спиной чувствуя позади стену. Мои веки дрогнули, глубокие вдохи едва успокаивали биение сердца. Я хотела затолкнуть свои чувства. Забросить их в самый дальний угол души и заменить ледяным спокойствием. Мне больше ничего не хотелось. Кроме одного…

— Всё не так, как ты думаешь, — Кир шагнул ко мне, его глаза загорелись странной вспышкой, а затем они потемнели. — Ты можешь называть меня кем угодно, Саша. Подонком, сволочью… Лжецом. Но я никогда не использовал тебя. Никогда.

— Нет? — я оттолкнула прядь волос от глаз и уставилась на него. Затем протяжно выдохнула и, сглотнув, закрыла глаза. — Кир, пожалуйста, будь честен со мной. Я просто хочу… Хотя бы один раз, — мой голос понизился до шёпота и я открыла глаза, побежденно заглядывая в его. — Будь со мной честен.

Он не двигался несколько секунд. Смотрел на меня напряженным взглядом, после чего его брови нахмурились и рот изогнулся в тонкую линию.

— Честен? — он ступил шаг вперёд, почти касаясь меня своим телом. — Ты хочешь знать правду, Саша? Господи, — он вдруг отпрянул и покачал головой, страдальческий смех вырвался из его груди. Через мгновение его глаза снова впились в мои, но ни капли эмоций я в них больше не видела. Только бесчувственность. Холод. Лёд.

— Да, это моя ошибка! Я знаю это. И я могу выглядеть кем угодно в твоих глазах, но… — Кир сглотнул, а затем снова шагнул ко мне и наклонился, почти коснувшись моего носа своим. — Но я никогда не притворялся в том, что происходило здесь… Между нами.

На последних словах его голос понизился до интимного шёпота. А я… Растерялась. Немигающие вглядывалась в его глаза, чувствуя, как мое горло сжимается новыми эмоциями, которые я не могла понять. Кир усмехнулся и выпрямил лицо, но ни тени радости или спокойствия в этом жесте я не увидела.

— И после того, как я начал это с тобой… У меня больше ничего не было, — голос Кира вдруг дрогнул, и что-то в его выражении дало трещину. Быстрым движением он прижался своим лбом к моему, вырвав из моего горла дрожащий вдох, и крепко обхватил мое лицо. — Ничего, слышишь?? Ничего, кроме того, что происходило здесь… С тобой. С самого начала я хотел тебя так сильно, что даже думать не мог о том, чтобы прикоснуться к кому-то ещё. Чтобы прикоснуться… К ней.

Я вздрогнула. Давящие чувства подступали к гортани и плотно сжимали её. Соленая влага собралась в моих глазах, угрожая пролиться вниз.

— Зачем… — я с дрожью выдохнула, не делая никаких попыток, чтобы оттолкнуть его от себя. Одинокая слезинка не удержалась и рванула по щеке, умирая на моих губах. — Зачем ты мне это говоришь?

Взгляд Кира изучающе прошелся по моему лицу, и затем он отстранился, убрав от меня руки.

— Потому что это правда, — он закрыл глаза на долю секунды, прежде чем снова посмотреть на меня. — И я ненавижу себя за то, что допустил это таким способом. Но… Я не могу без тебя, Саша. Ты нужна мне… Именно ты.

Я сглотнула, с трудом впитывая в себя услышанное. Я смотрела на него, ища ложь, но я не видела её там. И мне хотелось ему верить… Каждому слову. Боже, мне так хотелось!

— А как же она? — сорвалось с моих губ быстрее, чем я осознала, что не желаю слышать ответ… Или, точнее, боюсь. Грустная усмешка коснулась моего рта и сердце сжалось в ожидании. Я, почти не дыша, наблюдала, как покрывались безразличием прежние эмоции в глазах Кира.

— Меня с ней больше ничего не связывает. Я разорвал помолвку.

Наверное, я должна была выдохнуть с облегчением. Но нет. Ничего подобного не произошло. Та тяжесть, что давила на мою грудь, только усилилась. Потому что я осознавала, что это… Это ни черта не улучшит ситуацию. Не улучшит отношения, которые уже треснули. Не вернет мое доверие. Мою глупую, такую наивную веру.

— Это ничего не меняет, — с болью отозвалась я, всей своей душой желая обратного. Я тяжело сглотнула и сделала глубокий вдох. — Я хочу тебе верить, Кир. Я правда очень хочу. Но не могу. Однажды я доверилась тебе, когда ты меня об этом просил. Но сегодня… Ты просто втоптал меня в грязь лицом. Это больно, Кир. Это очень больно.

Лицо мужчины исказилось гримасой страдания перед тем, как он приблизился и шепотом выдохнул:

— Знаю. И я очень сожалею об этом, — я слышала в его голосе глубокое раскаяние. И от этого тупая боль, спрятавшаяся глубоко в груди, напомнила о себе. Кир поднял руку вверх и почти невесомо коснулся меня. Пальцами задел щеку, а дыханием — губы. — Но если всё еще есть способ… Шанс всё исправить… Я сделаю для этого всё.

Кир остановился. Больше не делал никаких движений. Он ждал… И какая-то часть меня умоляла ему сдаться. Дать этот чертов шанс ему и… Себе. Но разум отвергал эту мысль. Сопротивлялся. Я задрожала в борьбе, чувствуя, как бурлит во мне смесь противоречивых эмоций.