Чтение онлайн

— Саш, Сергей все время был с нами. И он, кстати, тоже тебя искал, — неожиданно заявила Настя, пронзив меня недоверчивым взглядом.

Я закатила глаза. Этот парень уже давно пытался ко мне подкатить. Но сил что-либо пояснять сейчас у меня не осталось.

— Извини, но я жутко устала, — безо всяких эмоций пролепетала я и, не обращая внимания на удивленную моим поведением подругу, прошла мимо, направляясь в свою комнату.

Усталость действительно дала о себе знать, стоило мне только коснуться кровати. А утро следующего дня выдалось крайне тяжелым. Кроме жуткого похмелья меня терзало кое-что другое, едва ли я вспомнила о событиях вчерашнего вечера. На трезвый ум это выглядело совершенно иначе. И, если я решила одну проблему, избегая прямой встречи с Киром, то другая заставляла покрываться багровыми пятнами.

И что мне теперь с этим делать? Мало того, что мой блокнот весь якобы в рисунках «преподавателя», так теперь еще и ситуация в клубе… Вот как объяснить Максиму Федоровичу, что это совсем не то, о чем он подумал? А ведь подумал неладное, я в этом уверена. И, скорее всего, уже принял меня за влюбленную по уши дурочку…

Какой парадокс! Какая ирония! Стыдно даже в глаза смотреть… Поэтому я решила не идти на занятия. Совсем. Как последняя трусиха. И на следующий день тоже не пошла. Так и просидела в квартире, витая в своих мыслях и сотни раз вспоминая его глаза. Видит Бог, я пыталась стереть его из памяти. Всячески. Но, стоило ему появиться снова, пусть и на мгновение, как все рухнуло. Всё вернулось. Каждое воспоминание. Хорошее и плохое. Ненавижу…

Из глубин памяти меня вывел громкий хлопок входной двери. Настя тихо прошла внутрь квартиры и, заметив меня, как-то вяло улыбнулась:

— Все еще бездельничаешь?

Я равнодушно пожала плечами, сидя за маленьким столиком на кухне, и отхлебнула только что сделанный чай.

— Будешь чай? — непринужденно предложила я.

— Нет, спасибо, — покачала головой подруга, тут же остановив на мне любопытный взгляд. — Саш, сколько ты еще собираешься прогуливать?

Я усмехнулась, вполне ожидая этого вопроса.

— Пока не знаю. А что?

— Саша, — взволнованно произнесла подруга и отчего-то я поняла, что ничего хорошего она мне не скажет. — Мне кажется, у тебя проблемы. Прохоров…

Я вся сжалась, услышав фамилию преподавателя.

— В общем… Он немного зол, — растерянно пролепетала Настя. — Сказал, если ты завтра же не появишься в универе, то… Придется использовать крайние меры.

Я резко втянула воздух. Зараза! Мои глаза забегали и, кажется, я на мгновение забыла о Насте, которая сейчас внимательно следила за мной.

— Саш? — неуверенно позвала она и, когда мой взгляд вернулся к ней, продолжила: — Что происходит? Ты что-то скрываешь?

Конечно, скрываю. И не «что-то», а «кого-то».

— Нет. Насть, все в порядке, — поспешила успокоить подругу, при этом стараясь выглядеть как можно правдоподобней. — Просто у меня с Максимом Федоровичем возникло… хммм… небольшое недоразумение.

Но я не собиралась рассказывать о том случае Насте. Потому что это связано с ним. А он — мой секрет. Моя слабость. И… Моя запретная зона.

День не задался с самого утра. Погода ужасная, настроение никакое, и плюс ко всему, я опаздывала в универ. Первую пару я благополучно проспала, но вторую пропускать не собиралась. Не то, чтобы я хотела туда идти, но осознание того, что я и вправду стала слишком легкомысленной в плане учебы, как-то тяготило. И к тому же, мне нужно было поговорить с преподавателем. Поэтому я с самого утра бегала по квартире, пытаясь за пятнадцать минут сделать практически невозможное для меня: принять душ, собраться и позавтракать. Последнее я не успела и, с мыслью что-нибудь перехватить в буфете, вылетела на улицу, ежась от холода.

Дождя уже не было, хоть то хорошо, зато последствия ночной грозы были очень заметными. И я практически добралась до остановки, когда мимо на всех парах промчалась машина, окатывая меня с ног до головы лужей. Свое возмущение и злость пришлось оставить при себе, хотя я бы с удовольствием в тот момент скрутила шею водителю. Это вынудило вернуться домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Когда я снова вышла на улицу, начал моросить дождь, но возвращаться за зонтом не стала, понимая, что уже прилично так опаздываю. Не хотелось получать выговор.

Спустя минут двадцать я добралась до универа. Настроение еще больше ухудшилось, и единственным моим желанием сейчас было, чтобы меня никто не трогал. Этот день только начался, а мне хотелось, чтобы он уже поскорее закончился. Но, вопреки желанию, я направилась в нужную аудиторию и, негромко постучав, открыла дверь. На меня уставились несколько десятков глаз, и я вдруг почувствовала себя неловко, ощущая на себе пристальный взгляд Максима Федоровича.

— Извините за опоздание, — пробормотала я, делая шаг вперед и аккуратно прикрывая дверь. — Можно войти?

— И тебе доброе утро, Гордеева, — недовольно ответил он, заставляя меня поморщиться. — По-моему, ты уже вошла.

Я ничего не ответила, зная, что Максим Федорович не любит, когда студенты опаздывают. Но, в самом то деле, не выгонит же?

— Садись, Гордеева, — прервал мои домыслы он, кивая на пустое место возле Насти.

Я коротко кивнула и, стараясь прикрыть распущенными волосами покрасневшие щеки, направилась на свое место.

— Саш, — шепотом позвала меня подруга, когда я расположилась возле нее. — Ты в порядке?

— Да, Насть, не волнуйся, — ответила я, надеясь избежать расспросов.

Я не слышала, когда она ушла на занятия, и мне даже показалось странным то, что подруга не пыталась меня разбудить, как раньше. Настя больше ничего не сказала, только мягко улыбнулась, а затем полностью погрузилась в речь Максима Федоровича. Не скажу, что она была отличницей, скорее хорошисткой, но в последнее время её тяга к знаниям знатно усилилась. Когда я только с ней познакомилась, она была другой. Без нее не обходилась ни одна тусовка, парни бегали за ней толпой, а я… Я терялась. Со стороны её поведение могло показаться легкомысленным и неправильным, но сейчас я понимаю, как это могут воспринять другие, и как всё это обстоит на самом деле. Раньше, когда она вытаскивала меня на очередную вечеринку, мне было до жути дискомфортно находиться в чужой компании, состоящей преимущественно из парней. Я была зажатой, неуверенной в себе, серой мышкой. Настя же, напротив, свободно общалась с незнакомцами, а иногда вела себя не совсем прилично. Она убеждала, что это нормально, в этом нет ничего дурного, пытаясь хоть как-то разворошить меня. И она мне во многом помогла, правда. Я ей благодарна, потому что именно она вытащила меня из того состояния. Заставила вдохнуть полной грудью и наслаждаться жизнью.

Я многое ей доверяла, мы часто говорили по душам и поддерживали друг дружку, но говорить о нем с кем бы то не было — для меня табу. И я пыталась отвлечься, переступая через себя, поддаваясь новым впечатлениям, но это всё не для меня. Да, я могу нацепить на себя откровенный наряд, макияж и безмятежную улыбку (по большей части благодаря Насти), но дальше этого я заходить не собиралась. Во всяком случае, пока что…

— Саш, — внезапно донеслось до меня, вырывая из мыслей, а я только сейчас поняла, что, не мигая, смотрю в одну точку. Интересно, долго я так просидела?