Чтение онлайн

— Зачем ты вообще появилась в нашей жизни? — Орджина вцепилась в волосы воительницы, пытаясь проморгаться. — Сидела бы на своей Меотии! Нет же, припёрлась. Не появлялись семьдесят лет и дальше бы не приезжали. Кто тебя звал-то сюда?

Девушки покатились по каменному полу, душевно таская друг друга за волосы и периодически меняясь местами — то одна сверху, то другая. А вокруг, ругаясь самыми последними словами, бегали Нанира и Дорта, пытаясь разнять их.

— Да чего ты взбесилась? — возмутилась Мирра, вновь оседлав соперницу. — Живой твой братик! Живее всех живых!

— Да как ты можешь судить, живой он или не живой, — пыхтела Орджина, пытаясь скинуть с себя воительницу, — если сама ни разу в жизни не испытывала того, что сейчас переживает мой брат? Что ты можешь знать о неразделённой любви? Да лучше смерть, чем жить без возможности коснуться, видеть, говорить с любимым человеком! А ты ещё и его истинная пара! — выкрикнула она, и её глаза подозрительно заблестели.

Подруги ведьмочки всё же смогли вклиниться между дерущимися: Дорта удерживала Орджину, а Нанира — Мирру, но девушки продолжали тянуть друг к другу руки и шипели, как змеи.

— Мне плевать на ваши истинные пары! — Мирра упорно вырывалась из захвата лисички. — Для меня это всего лишь слова, и ничего больше.

— Слова? — повторила Орджина. — Всего лишь слова?! Да ты же для него — весь мир! Он дышать без тебя не может! А для тебя это всего лишь слова?! — Услышав такое, Мирра вдруг замерла и ошеломлённо уставилась на ведьмочку. — Бесчувственная чёрствая сука! Вот ты кто! — в сердцах выругалась Орджина.

— Да что с ней говорить? — влезла в разговор Дорта. — Всё равно ведь не поймёт. У неё есть только одна правда — её, а всё остальное — неважно!

— Нет, так нельзя! — Нанира на мгновение представила: а если бы у неё так же сложились отношения с Лодэтом? Сердце её сжалось от тоски только от одной мысли об этом. Заглянула в лицо кифийки: — Слушай, может, всё же поговорим?

Мирра кивнула. Она сама от себя не ожидала, что согласится. В голове набатом звучали слова Орджины: “Да он дышать без тебя не может! Ты для него — весь мир!”

— Тогда пойдём к нам, — предложила лисичка.

Девушки в полном молчании дошли до комнаты шагосских выпускниц. Мирра в нерешительности остановилась возле дверей.

— Ну, заходи уже! — предложила Нанира. — Вот, присаживайся. — Поставила для строптивой гостьи стул посередине комнаты, а сама рухнула на свою кровать. — Будем тебя просвещать. И начнём с того, что я тоже нашла свою истинную пару, — хитро улыбаясь, пропела она. — Моего славного гнома — Лодэта.

Мирра опустилась на стул и ойкнула: предплечье обожгло болью. Покосилась на руку: на рукаве туники расплылось кровавое пятно. “Видно, разошёлся один из швов”, — с сожалением подумала она; ей так не хотелось возвращаться в целительскую, что она готова была оставить всё как есть, вот только прямо сейчас надо было чем-то перевязать рану.

За её взглядом проследила Орджина, недовольно поджала нижнюю губу и тяжело вздохнула. Прошла к огромному сундуку и достала из него плетённую корзинку своей матери, в которой хранилось всё необходимое для оказания первой помощи, и сняла с полки чистое полотно.

— Давай посмотрю, — беззлобно предложила Орджина, подходя к кифийке. — У меня есть опыт в этом деле, — на всякий случай добавила она, замечая недоверчивый взгляд гостьи.

А Мирра рассматривала лицо сестры Берга, под левым глазом которой красовался лиловый синяк.

— У тебя синяк под глазом, почему? — тихо спросила она, полагая, что у оборотней такого не бывает.

— Потому что ты меня ударила, — ответила Орджина, с громким стуком ставя корзину на стол и вытаскивая из неё несколько склянок и иглу странного вида. — Кстати, у тебя такой же.

— Ну так я же человек, — усмехнулась Мирра. — Для меня это нормально. А ты оборотень. Разве у тебя не должно было это тут же исчезнуть с лица?

Шагосские выпускницы переглянулись между собой и тихо засмеялись.

— Что смешного? — поинтересовалась кифийка, наблюдая за ведьмочкой, которая плеснула немного плохо пахнущей жидкости в небольшую ёмкость и погрузила в неё нить и иглу.

— Я тоже человек, — нехотя призналась Орджина, предпочитавшая не говорить о том, что она приёмная дочь Берриза. Но сейчас был особенный случай. — Меня Талэк удочерил.

Мирра прищурилась. Получалось, Берг ей даже не родной брат. Хотелось съязвить по этому поводу, но она не решилась шутить над вспыльчивой целительницей, в руках которой сейчас была игла и склянка с жутко вонючей жидкостью.

— Закатай рукав, — приказала ведьмочка.

— Раз ты не оборотень, — Мирра послушно подвернула ткань, — тогда почему ты вместе с нами в тот день не вошла в шагосский источник?

— Потому что однажды я уже была там, когда поступала на обучение в академию. Это священное место знает меня через мой духовный тотем. — Орджина внимательно осмотрела рану.

— Ну и кто твой зверь? — выпалила Мирра и надавала себе мысленных оплеух за своё неуёмное любопытство, думая про себя: “Ну вот зачем мне это знать?”

— Мой зверь — рысь, — ответила Орджина, недовольно покачала головой и твёрдо произнесла: — Придётся зашивать!

— Зашивай, — согласилась Мирра, настраиваясь на боль и размышляя про себя о необычном звере, который покровительствовал рыжей целительнице. — И что там насчёт истинных пар? — решила она напомнить девушкам о цели своего визита сюда и стиснула зубы, чтобы не издавать никаких звуков.

— Раньше я тоже относилась к этому несерьёзно, — тихо начала Нанира. — Я обо всех этих разговорах об истинных парах и вселенском притяжении. — Грустно усмехнулась: — Думала, всё это чушь. Как это ты не можешь контролировать свои чувства и эмоции?! И считала тех, кто сходил с ума из-за любви просто слабыми. — Кифийка встрепенулась и очень серьёзно посмотрела на лисичку. — Но однажды вдруг всё изменилось! Теперь я сама убедилась, что такое бывает, реально, и от этого не застрахован никто. Почему говорю “не застрахован”? Потому что, если чувства не взаимны, то жизнь такого бедолаги превращается в муку: он не может ни есть, ни пить, ни спать, не чувствует радости и печали, не видит красок этой жизни, и где бы он ни был, куда бы не пошёл, каждый миг все его заветные думы и помыслы только о своей половине.

Орджина опустила руки и тихо плакала, стоя рядом с кифийкой, а Дорта села на кровати и посмотрела на лисичку долгим серьёзным взглядом.

— Но вот если это взаимно, — прошептала Нанира, улыбаясь, — это как дар свыше! Твоя жизнь становится полной и насыщенной. Ты вдруг понимаешь своё истинное предназначение — любить и быть любимой. И счастлива только потому, что он просто есть, дышит тем же воздухом, что и ты, и иногда просто улыбается тебе в ответ.

Мирра переводила ошеломлённый взгляд с одного лица на другое. Ей вдруг вспомнилось, как на неё смотрел Берг, его лёгкие, робкие прикосновения, и то, как он потом любил её, точнее, обучал близости с мужчиной. А потом в душе вновь всколыхнулась обида. Она вспомнила слова Гунара: “Да он просто не мог не сделать этого с тобой, иначе ему бы однажды просто крышу сорвало, а ты рада стараться, раздвинула перед ним ноги”.