Ты - Моя Вера
Шрифт:
Внезапно раздался треск разбивающихся окон. От резкого звука она вздрогнула и резко открыла глаза. Незнакомец схватил ее, притянул к себе и приставил пистолет к ее виску. Все это он проделал молниеносно, пока несколько мужчин в форме влетели на канатах в ее квартиру.
– Не подходить! Убью! — пригрозил незнакомец.
Анна кожей чувствовала холод металлического глушителя. Она замерла и, кажется, перестала дышать. Девушка словно наблюдала со стороны сцену из какого-то боевика или триллера. Это не может происходить сейчас, с ней, в квартире ее покойной бабушки. Это сюрреалистический сон!
Неожиданно из прихожей в комнату спокойно прошел Станислав Георгиевич в окружении еще нескольких мужчин в деловых костюмах. А он что здесь делает? Господи, что происходит? Кто эти люди и что им всем от нее нужно?!
– Опусти пистолет, — тихо приказал Волков. Он смотрел в упор на незнакомца и, внезапно, как всегда бывало при виде этого властного мужчины, в ее затуманенной голове зазвучала музыка. Один из двенадцати концертов Антонио Вивальди. Анна отчетливо слышала композицию “Шторм”. И, видимо, в унисон нагнетающей, резкой, буйной мелодии серые глаза Волкова потемнели, словно небо перед жуткой грозой. Все его существо ощетинилось, будто дикий хищник готовился к нападению.
– Не могу, — ответил незнакомец. — У меня приказ. Подойдете ближе, я нажму на курок.
– Я заплачу тебе сумму, втрое превышающую твой гонорар. Отпусти ее.
– Я так не работаю. Девушка умрет.
– Заказчик кто?
– Я так не работаю, — как робот повторил киллер. Анне даже захотелось уточнить, а он вообще человек или просто машина для убийства?!
– Тронешь девушку, ты умрешь.
– Не трону, все равно умру. Так хотя бы выполню заказ.
– Ты знаешь, кто я? — спросил Волков.
– Знаю.
– Предлагаю сделку. Ты возвращаешься к тем, кто тебя нанял и называешь мое имя. Скажешь, что это я тебе помешал выполнить работу.
– А ты знаешь, на кого я работаю?
– Знаю.
– Тогда ты понимаешь, что со мной сделают, если я не выполню заказ.
– А знаешь, что я с тобой сделаю, если ты его выполнишь?
– Пустишь пулю в лоб, — спокойно ответил киллер. — Уж лучше так сдохнуть, чем к ним вернуться ни с чем.
Волков неожиданно рассмеялся.
– Я дам тебе один шанс уйти. Иначе… я буду ломать каждую кость на твоем теле. Неторопливо и с наслаждением. Затем я буду отрезать от тебя по маленькому кусочку. Подыхать ты будешь так мучительно и медленно, что станешь молить о том, чтобы я тебя убил. Забудь про одну пулю в лоб, — все это Станислав Георгиевич рассказывал так убедительно, так уверенно, что у Анны не осталось никаких сомнений: именно это Волков и сделает. Кажется, киллер, также как и она, понял, что стоящий перед ними мужчина говорил все эти страшные, жуткие вещи не для красного словца. Не для того, чтобы напугать. Он говорил сущую правду! Глаза Станислава Георгиевича налились кровью, а взгляд стал безумным. Точь в точь, как в их с Анной первую встречу…
– Имя, кто отдал приказ! — зарычал Волков.
– Я не знаю. Со мной связывались анонимно.
– У тебя один шанс. Я даю тебе шестьдесят секунд. Ты отпускаешь девушку и спокойно выходишь. Слежки не будет. Слово даю. Затем назовешь мне сумму. Я заплачу. Время пошло.
В комнате воцарилась жуткая тишина. Зловещая. Оглушающая. Лишь размеренный звук стрелок настенных часов напоминал присутствующим, что время быстротечно. Долгие раздумья бессмысленны. В некоторых случаях смертельны. Необходимо действовать прямо сейчас, сию минуту! Иначе всех ждет неизбежное…
– Пятьдесят девять, — заключил Волков. — Твое время вышло.
Дрожащая в руках убийцы девушка с силой зажмурилась. Если бы кто-то в этот момент спросил ее, хочет ли она остаться в живых, она бы не смогла дать четкого ответа. Может лучше, чтобы держащий ее киллер выполнил заказ? И тогда ее адская боль закончится раз и навсегда… Вопреки ее раздумьям, Анну резко отпустили. Видимо, незнакомец выбрал собственную жизнь. Она почувствовала одновременно облегчение и резкий укол разочарования.
– Анна Александровна, откройте глаза. Вы в порядке? — спросил Волков, подходя к ней ближе. Он провел ладонями по ее плечам, убеждаясь, что она цела. От его прикосновений звучащая и слышная только ей музыка увеличила свою громкость на полную мощность. Встретившись лицом к лицу с Волковым, Анна не могла отвести взгляда от его серых, бешеных глаз, которые словно швыряли ее в эпицентр свирепого штормового урагана и утягивали за собой в темную мрачную бездну.
– Я? Да, — еле выдавила она, шумно сглатывая. — Он вам соврал. Этот мужчина сказал, что передает привет от какого-то Владимира Карповича. Станислав Георгиевич… а кто такой Владимир Карпович? — спросила она. Вдруг в глазах потемнело, голова закружилась, ей стало трудно дышать, и Анна рухнула без чувств прямиком в сильные и надежные объятия Волкова…
Глава 4
Анна очнулась от голосов доносящихся, словно из тумана. Она еле открыла глаза. Перед ней возникло расплывчатое лицо незнакомого человека в белом халате.
– Станислав Георгиевич, это шок, — услышала она. — Я дал ей мягкое успокоительное. Учитывая то, что полгода назад у нее был нервный срыв, ее уже закололи лекарствами. Я не хочу навредить печени. Организм молодой, все должно обойтись. Но я бы поостерегся.
– А что она худая такая? Холерой болела? — донесся откуда-то женский недовольный голос с сильным акцентом.
– Вряд ли, — усмехнулся человек в белом. — Но на лицо явное истощение организма. Возможно на нервной почве, возможно от недоедания и недосыпания. Мне нужны анализы. Станислав Георгиевич, привезите мне девушку завтра в клинику. Пройдет полное обследование, и я смогу сказать точно. Не люблю гадать на кофейной гуще. А пока отдых и покой. Это все, что я могу сказать.
– Спасибо, Кирилл, завтра она будет у тебя, — раздался угрюмый голос Волкова. Анна попыталась спросить, где она находится, но не смогла пошевелить языком. Опять ей подсунули эти проклятые лекарства, которые не дают мозгу четко соображать. А еще из-за препаратов, она перестает слышать музыку. А музыка — это ее жизнь. Кроме нее, у Анны ничего не осталось.
Она вновь открыла глаза. За окном еще было темно. Анна медленно встала с кровати, голова гудела, перед глазами плыло, ноги не слушались, и вдобавок ужасно хотелось пить. Она взглянула на настенные часы и увидела цифру два. Господи, она проспала целые сутки! Ее кто-то переодел в длинную ночную рубашку. Анна очень надеялась, что это была женщина. Она стыдливо натянула лежащий на софе халат и вышла из комнаты.
Ее поразила царящая вокруг роскошная классика: золотой интерьер с великолепной лепниной, колонны под стать дворцовым, немыслимые люстры театральной помпезности. Коридор был настолько длинным и запутанным, что проходя через него, Анна невольно хихикнула. Не дом, а целый замок Синей Бороды! Да, Станислав Георгиевич не отличался излишней скромностью.
Наконец, найдя парадную спиральную лестницу, она медленно стала спускаться вниз, надеясь все же добраться до кухни и попить. Она услышала чьи-то голоса. Сделав еще несколько шагов, Анна увидела сидящего в кресле Станислава Георгиевича и нависшую над ним тучную пожилую женщину, которая… БИЛА Волкова полотенцем!
– Ах ты, старый извращенец! — кричала женщина, нанося удары по телу олигарха.
– Армине, мне тридцать восемь лет. Не такой уж я и старый, — терпеливо отвечал Станислав Георгиевич, получая полотенцем по лицу, груди рукам и голове. Анна охнула от несуразности этой картины. Почему он терпит такое отвратительное и неуважительное к себе отношение? Это возмутительно!