Чтение онлайн

Стою, как античная обнаженная статуя в центре ванной комнаты. Тело продолжает неимоверно трясти. Не могу согреться. Зато полностью прихожу в себя. Разум проясняется, плотина безразличия разрушается, выпуская в душу человеческие эмоции. Но чувство вины и сожаления не приходит. Сердце настолько изранено безразличием любимого человека, что готово лечь под другого и хоть раз в жизни почувствовать себя нужным и желанным. Суррогат тоже дает насыщение, пусть и временное.

Надеваю халат на голое тело и выхожу из ванной. Волков спокойно громыхает посудой на кухне. Застаю его за приготовлением травяного чая, что приводит меня в бешенство.

— Убирайся из моей квартиры! — кричу, как полоумная, указывая на выход.

Как же достала его бесконечная забота даже в такой ситуации. Чуть не переспала с неизвестным мужчиной, которого знала от силы час. А он чай готовит. Что я должна сделать, чтобы вывести его на чувства? Пусть орет за неприемлемое поведение, пусть хоть шлюхой обзовет. Но не безразличие. Совсем его не понимаю. То он пропадает из моей жизни, то лезет, куда не просили.

— Садись, попей горячее, — ставит кружку на стол, ближе к краю, где я стою.

— Да пошел ты со своим чаем, — швыряю ненавистный предмет в сторону раковины. От удара кружка разбивается на несколько крупных осколков. Зеленоватая жидкость стекает по кафелю.

Так разрушается и моя жизнь. Громко и больно. Не получается жить тихо. Любить тихо тоже не получается. Сука судьба каждый раз ставит меня на колени, но я не сдаюсь, что её неимоверно бесит. Буду продолжать бороться.

Выбегаю из кухни в спальню в поисках одежды и косметики. Не собираюсь сидеть и жалеть себя, проклиная мир за несправедливость. Одним всё, а другим ничего.

— Куда собираешься?

Волков со всей силы выдирает из рук вещи, которые успела достать из шкафа, и кидает их на пол, как ненужный мусор.

— Закончить начатое, — с наглой ухмылкой смотрю в его закипающие злостью глаза.

Собираюсь довести его до кипения. Взорвать этот спящий вулкан к чертям собачьим. Пусть разнесет здесь всё вокруг, покажет свои истинные чувства. Я должна знать, что не совсем безразлична Стасу, что увиденное задело его.

— Ты никуда не пойдешь, поняла меня, — переходит на повышенный тон. Хватает за плечи и смотрит прямо в глаза. Не могу оторваться от его дьявольски красивых глаз и соблазнительных губ. Хочу его прямо здесь и сейчас.

— Ты не мой мужчина, чтобы что-то запрещать, — перехожу на спокойный тон и облизываю пересохшие губы.

Мужчина замечает мои действия и замирает. Это дает уверенность действовать дальше. Отхожу от него и скидываю халат на пол, не испытывая при этом ни капли стеснения. Поднимаю с пола черные кружевные трусы и медленно надеваю.

Волков молча наблюдает за происходящим. Не могу считать его эмоции. Он отлично умеет прятать чувства.

— Стас, милый, если ты думаешь, что я буду слушаться тебя, то ты сильно ошибаешься, — продолжаю свой монолог, ближе подходя к нему, и оставшуюся фразу шепчу на ухо, — сейчас же соберусь, пойду и лягу под первого понравившегося парня, и ты меня не остановишь. Буду всю ночь стонать под ним и получать удовольствие, которое ты не в силах мне доставить.

Так убедительно вру, что сама себе поражаюсь. Никуда не собираюсь уходить. Я настолько душевно вымотана, что сил хватит только для того, чтобы дойти до кровати.

— Маленькая сучка, так хочется под мужиком оказаться? — шипит в ответ. Больно ударяет спиной об стену. Его рука, как стальной обруч, обхватывает мою шею и сжимает.

— Да, — единственное, что могу вымолвить.

Всего одно слово и в глазах зарождается бешенство. Он разъярен. И мне впервые становится страшно. Такие сильные руки не могут вредить, они должны защищать, дарить наслаждение. Никогда и подумать не могла, что Стас в силах причинить мне боль. Но всё бывает в первый раз.

В легких заканчивается воздух, но это неважно. Его поведение ранит сильнее и острее, чем что-либо. Боль проникает до самых глубин сознания. Я испытала, наверное, все её оттенки.

Ещё немного и он сломает хрупкую шею. Но этого не происходит. Стас ослабевает хватку, но руку не отпускает. Неожиданно начинает поглаживать затылок. Смотрит прямо в глаза болезненным сожалеющим взглядом.

— В могилу меня сведешь, девочка, — шепчет вдруг севшим голосом.

Его поведение поражает. Глаза мечутся, что-то решают.

— Никогда, слышишь. Я люблю тебя, — шепчу ему в ответ, вкладывая в эти слова всю страсть, накопленную годами одиночества, всю боль, которую пришлось пережить.

В доказательство своих слов начинаю нежно целовать мягкие и вкусные, как сладкая вата, губы. Он не отвечает.

Отрываюсь от мужчины и смотрю в его прекрасные глаза с тихой мольбой, с немым криком о том, как он мне нужен. Прямо сейчас.

И что-то рушится в нем. Слетают все барьеры. То, что происходит дальше, сложно описать.

Стас захватывает в плен мои разгоряченные губы и начинает мучительно терзать. Больно кусает и облизывает, будто за что-то наказывает.

Отвечаю со всей страстью, накопленной годами воздержания. Тихо постанываю ему в рот от дикого наслаждения, которое способен подарить только этот мужчина.

Стас углубляет поцелуй и врывается в кипящий лавой рот, не встречая никакого сопротивления. Наши языки сплетаются в едином танце, даря друг другу пьянящее удовольствие. Руки сильнее сжимаются на его груди. Пытаются на ощупь снять рубашку, но безрезультатно.

Стас прерывает поцелуй под разочарованный вздох, исходящий из моей груди. Хватает на руки и несет на широкую кровать. Осторожно опускает на белые простыни и нависает надо мной, расставив руки по бокам. Наклоняется и от ключиц вниз ведет дорожку из поцелуев, пока не находит одно из мягких полушарий, жаждущее его прикосновений. Жадно втягивает затвердевший сосок и начинает умело посасывать, аккуратно покусывает.

Сильной рукой сжимает воспаленную грудь, даря боль наслаждения. Перестаю существовать в реальном мире, растворяюсь в его ласках. Забываю обо всем, что до этого тревожило.

Мои шаловливые руки блуждают по его телу. Одежда безумно мешает. Чтобы избавиться от неё, толкаю Стаса на спину и усаживаюсь сверху. Чувствую восставший член и начинаю об него тереться. Слышу тихое шипение, разливающееся теплом в моём сердце. Мучительно долго расстёгиваю пуговицы дрожащими пальцами. Стас никак не помогает, продолжает ласкать моё возбужденное тело.

Наконец мне это удается и в качестве утешительного приза взору открывается прекрасная картина виде мускулистой груди. Не могу удержаться и не попробовать на вкус эти идеальные темные бусины.