Чтение онлайн

Алиса, улыбнулась и зашептала.

– Как видишь серьёзных увечий нет, я цела и невредима… И мне пора.

Посмотрев на наручные часы, девушка поспешно добавила:

– Мне определённо уже пора. Муж уже наверно заждался.

Алиса быстренько схватила свою сумку и умчалась к выходу, где красовался чёрный нисан.

– В таком возрасте, заводить себе мужей, сущее самоубийство.

Я мысленно согласилась с подругой, и вспомнила, своего отца и мать, им было по лет восемнадцать-девятнадцать, когда у них уже появилась я, и этот ранний брак не принёс им ничего хорошего, ну может кроме меня. Забыв всё на свете, в моей памяти всплыла картинка… Господи, мамин подарок.

В ужасе закричав, я бросилась обратно в комнату. Отыскав в красном маленьком чемоданчике, небольшой синий свёрток я на скорую руку развернула его, в маленькой на вид коробочке лежала маленькая видеокамера. Радостно завизжав, я решила испробовать её на деле.

– Ира, посмотри, что мне мама подарила.

Решила похвастаться я.

– Ого, дорогой наверно аппарат. Кстати, ты тут такое пропустила.

– Что такое?

– Да, муж нашей Алисы, такой красавец, просто ужас, и как она могла такого подцепить?

– Ну, откуда ты знаешь, может это он её подцепил, а не на оборот.

Нерешительно зашептала я, сама не веря своим словам.

– Ну, уж нет, влюблённый, так себя не ведёт, когда она села в машину я думала, он руль оторвёт, поэтому любовью тут и не пахнет.

– Хм, это их дела, вот пусть сами и разбираются, а мы, как порядочные люди, давай оставим их в покое и спокойно отправимся в кондитерскую.

– Ну значит, пошли в кондитерскую, кстати, ты слышала, что открылась новая, и говорят там очень вкусные кексы с курагой, я уже как неделю хочу туда, сходить, но одной как-то скучно, поэтому я не упущу сейчас возможности, полакомиться нежным произведением искусства.

Смеясь, выдавила из себя.

– Значит, моя прямая обязанность, утолить твой голод.

– Ага, и я о том же. А теперь, пока мы будим, пробираться меж машин, рассказывай, как провела лето.

– Да обыкновенно, мать окружила меня теплом и заботой, я встретилась со старыми друзьями, и встретилась с отцом.

Вспомнив, эту встречу по телу пробежала нервная дрожь. Ира явно это заметила, и, конечно же, не упустила возможности расспросить меня.

– Мне, что-то не особо нравиться, как ты сказала об отце, да и вообще, ты не любишь о нём говорить

Ну, и кто меня за язык дёргал?

– Отец, не самый приятный сюжет моей жизни.

Правдиво ответила я.

– Что же он такого, сделал, что ты не любишь говорить, о родном отце.

– Он ушёл.

Просто и спокойно ответила я, мысленно поздравляя себя, за то, что не разрыдалась, да уж, за последний год я и слезинки не проронила, хотя память сначала, ежесекундно подкидывала мне, воспоминания о Вите…. Хм, ещё недавно я с такой лёгкостью хотела избавиться, от всех воспоминаний о нём, и вот когда, я фактически не вспоминаю его, так хочется вновь, увидеть перед глазами его глаза, доверчивую тёплую улыбку, ведь только эти воспоминания помогают мне помнить, что он действительно был в моей жизни.

– Юля, расскажи мне об отце.

Попросила подруга.

Помолчав, я решалась открывать перед Ирой душу или нет, пусть мы и лучшее подруги, всё равно, я не решалась полностью перед ней открыться. Решив, что действительно пришло время, посвятить Иру в эту часть своей жизни, я прошептала: - Давай, когда наконец-то доберёмся до кондитерской, ведь это займёт ни одну минуту.

Утвердительно кивнув, Ира наконец-то сменила тему разговора, а я не осознанно взглянула на стоявшую в пробке чёрную машину, но не предала ей особого значения, направилась вслед за подругой.

Глава 20

Отцы.

До кондитерской мы добрались на удивление быстро, я даже не заметила. Мы заняли столик возле окна, и занялись своими кексами и яблочным пирогом, который я заказала по случаю своего приезда.

– Слушай, а Саша вообще говорил, когда сам будет?

Спросила я, пытаясь оттянуть неизбежный разговор об отце.

– Да он будет за два дня до первого.

Удивившись такими познаниями подруги, я не удержалась и пошутила.

– А ты что уже его допрашивала?

Ира покраснела, но все, же ответила.

– Он просто писал мне, хотел похвастаться как ему в Крыму сейчас хорошо.

– Вот подлец, он ещё и дразница, ну пусть он у меня приедет, я ему уши надеру.

Пообещала я, давясь кексом, и запивая это всё горячим шоколадом.

– Да уж, если и жить, то лишь в шоколаде.

Провозгласила я тост.

– Ага, согласна, а теперь хватит меня от темы отводить, рассказывай, что у тебя случилось с отцом.

Ну, вот и пришёл этот час.

– Отец, никогда не любил меня, для него я была обузой.

Начала я.

– Ну, что ты такое говоришь? Я уверенна, отец любил тебя.

Грустно улыбнулась, я решила объяснить, с чего это вдруг я так решила.

– Когда, папа узнал, что мама беременна мной, он бросил её. Когда, на следующее утро, она пошла на обследование в клинику, он собрал свои вещи, оставил записку и ушёл. За все девятнадцать лет, он только пару раз навещал меня. У меня даже пальцев на одной руке хватит, что бы сосчитать все наши встречи. А представляешь неделю назад приехал, подарил мне большого зайца, и как ни в чём не бывало, называл меня “Доченькой”, и причём ещё удивлялся почему я его отцом не зову. Я ему, так хотела, высказать всё, что думаю о нём, но, знаешь, я тогда поняла, что если я сейчас ему всё выскажу, он поймёт, что нужен мне, а я этого не хочу.

– Ну, знаешь, может у него были, свои проблемы.

– Да были, и эта проблема метр семьдесят, с рыжими волосами, именуют Анной.

– Не может быть.

Прошептала Ира.

– Поверь, может. Поэтому я и говорю, что он, никогда не любил меня.

Одинокая слезинка покатилась по щеке, и упала мне на ладошку.

– Ну, не расстраивайся, я вообще не понимаю, как можно бросить собственного ребёнка, это каким же нужно быть варваром, что бы отказаться от собственной плоти и крови.

– Вот так, легко и просто, я даже не уверенна, чувствовал ли он раскаянье, когда бросал нас.

– Юля, мне кажется, что он не сделал в прошлом, он за это раскаивается, и возможно даже ему больней, чем тебе.

– Я никогда в это не поверю. За эти два года, я научилась не привязывать себя ни к кому крепкими узами, и в дальнейшем я намеренна, придерживаться этого правела.

– Юля, но ты не сможешь вечно противостоять своим чувствам.

– Возможно, вечно и не смогу, но покрайней мере сейчас, я больше никому не разрешу мне ломать жизнь.