Ты моя
Шрифт:
Все началось с того, что из-за высокой температуры меня бил озноб, тогда-то Макс и обнял меня впервые. Я не сопротивлялась, так правда было теплее и… спокойнее, что ли. А потом это превратилось в традицию.
Судя по невозмутимому виду Макса, я сделала вывод, что его ничего не смущало. Я же все пыталась убедить себя в том, что ничего странного не происходило. Да и, как бы ни было сложно признаться самой себе, мне нравилось вот так, закутавшись в плед, прижиматься к старшему брату лучшей подруги.
А ведь еще совсем недавно я от него, как черт от ладана шарахалась.
— Тебя правда не волнует, что Зойка может узнать о твоем приезде?
— С некоторых пор, нет.
— С некоторых, это с каких? — выпрямившись, уточнила я.
— Три дня назад перестало волновать.
Я нухмурилась.
— В смысле?
— В прямом, Лиз, я же не случайно в тот вечер заявился, я намерено к тебе ехал.
— Намерено? — его слова стали для меня настоящим откровением. — Я ничего не поняла.
— Я если честно так задолбался скрывать, — протянул он, тяжело вздыхая.
— Скрывать что?
— Что дико хочу тебя поцеловать с первой нашей встречи.
Девочки, заглядываем в историю Сони и Заура — https:// /shrt/tKgU, а также напоминаю, что у меня есть канал в телeграм, по псевдониму в поиске его можно найти, а так же по ссылке в разделе обо мне здесь на портале.
Глава 17
Макс
Она не ожидала, да что там, он и сам не думал, что слова дадутся так просто. И чего он, собственно, так долго тянул? Зачем? А теперь вот сказал, признался наконец и самому легче стало. На ее лице сменялись удивление, растерянность, непонимание, но самое главное, он не видел страха.
Его признание Лизу не напугало.
Во взгляде напротив читался невысказанный вопрос, впрочем, уже в следующую минуту Лиза заговорила.
— Что значит с первой встречи?
— То и значит.
— То есть…
— Да, Лиз, с того самого дня, как Зоя впервые нас друг другу представила.
Она ничего не ответила, только продолажала во все глазища смотреть на него в упор, точно желая прожечь в нем огромную дыру.
Разомкнув губы, она часто задышала, черные зрачки заметно расширились, грудная клетка тяжело вздымалась, а на щеках вновь засиял румянец.
Она была такая хорошенькая, такая беззащитная.
Да ему памятник поставить нужно, он целых три дня продержался. Только обнимал, в этом он себе никак не мог отказать и не пытался даже.
Разве можно?
А сейчас ему до боли хотелось ее поцеловать.
— Я не знаю, что сказать…
— Ничего.
У него просто не осталось сил на разговоры. Он должен, просто обязан был ее поцеловать, прямо сейчас.
И плевать, даже если в результета получит по морде, оно того стоит.
Воспользовавшись ее замешательством, Макс потянул девушку на себя. Лиза лишь негромко взвизгнула.
Он не дал ей даже шанса на то, чтобы отстраниться, разорвать поцелуй. Крепко прижал ее к себе, пальцами зарылся в волосы, надавил на затылок. Целовал ее жадно, так, будто от этого зависела его жизнь. Лиза не отвечала, словно впав в ступор, девушка просто позволяла ему делать с ней то, чего ему так хотелось, и он бессовестно пользовался этим ее состоянием.
Но как бы ни было сложно, как ни желал он продолжить, Макс все же вынужден был остановиться.
Ему с трудом удавалось дышать, с каждым вдохом воздух буквально прожигал горло насквозь.
Прильнув к ее лбу, он немного отдышался, потом нашел в себе силы отстраниться.
Она так и не ответила. И сопротивляться не стала, будто просто ждала, надеялась, что ему надоест и он сам…
А он надеялся, где-то глубоко внутри надеялся, что ответит, что сама захочет.
Только напугал ее, наверное.
— Прости, — просипел, восстановив дыхание, и поднял взгляд на девушку.
К удивлению Макса в ее глазах все так же не было даже намека на страх, только озадаченность.
— Лиз, я…
Он было собирался еще раз извиниться, постараться убедить ее в том, что больше не станет, заверить. И совершенно точно Макс не ожидал, что, не дав ему договорить, она сама подастся вперед, сама соединит их губы.
Сама! И тем более он вовсе не ждал, что Лиза, это скромное, вечно дрожащее в его присутствии создание, окончательно избавившись от мешающего ей пледа, так ловко заберется к нему на колени, забыв о всяком стеснении.
Признаться, Макс был в восторге, да что там, он ликовал.
— Поцелуй, — зашептала она у его губ, — поцелуй так же еще раз.
Он видел, как она сомкнула веки, стыдясь заглянуть ему в глаза.
И все равно просила, его просила.
Да, черт возьми, это официально лучший день в его жизни.
Она просила и он, конечно, не мог отказать.
Этот поцелуй был другим. Каждый нерв в теле звенел от напряжения.
Руки опустились на поясницу, ладонью он скользнул под плотную ткань ее мешковатой толстовки. Черт бы побрал эту тряпку. Макс готов был сорвать ее прямо с тоненького тельца девушки, просто разорвать в клочья, но сдерживался из последних сил.
Лиза только едва заметно вздрогнула, когда он пальцами заскользил вдоль позвоночника. Она не пыталась его останавливать, а он продолжал прощупывать почву. Теплая ладонь скользнула по впалому животику, подушечками пальцев он пробрался выше и застонал от удовольствия, убедившись, что лифчика на девушке нет.
Усилием воли он оторвался от ее губ, Лиза тяжело дышала, не пытаясь сдвинуться с места. Едва коснувшись груди, Макс вынудил себя притормозить.
— Твою… Лиз, все, хватит.
Макс не узнавал свой голос, его руки дрожали, как у заядлого алкоголика, язык не слушался, все мышцы в теле напряглись до предела.
А она как будто не слышала, наклонилась к его лицу, губами коснулась подбородка, даже не понимая, как действует на него это не хитрое движение.
— Макс…
Будь на ее месте другая, ему было бы плевать. Но это была она, девочка, так долго сводившая его с ума.
— Нет, ты болеешь, я дурак, все, малыш, — он в самом деле это произнес.
Сейчас, когда она находилась в его руках, когда сама хотела.
— Лиз…
— Ничего не говори, — она зашептала ему прямо в губы, — ничего, просто продолжай, пожалуйста.