Чтение онлайн

— За молчание, пригрозила дать большое интервью СМИ, — поясняет Римма.

— Ты думаешь меня это волнует? Пусть катится и трещит всему миру, на фоне той херни, которая происходит в моей жизни, ее треп меньше всего парит. А что касается беременности — крайне сомневаюсь. Во-первых, она жрала таблетки, во-вторых, за несколько месяцев был лишь один неловкий инцидент, когда технически нянька могла залететь, но плохо верю, что получилось. Поля просто не знает, за что уцепиться, чтобы остаться в моей жизни.

— Понимаю о чем ты, думаешь ребенок твой, если залетела? — спокойно спрашивает. Вижу, что мать выбирает тактику не давить, а по-дружески проведать обстановку и все разузнать.

— Говорила, что я у нее один. Послушай, я не хочу это перетирать. Есть ДНК, узнать чей — не проблема. Искренне сомневаюсь, что беременность вообще есть, — сажусь в кресло напротив.

— Правильно делаешь. Ребенка нет, все ее слова — блеф. Более того, девка похоже действительно рехнулась и верит, что ты с ней будешь, поверь мне, дурочка в тебя влюблена и маниакально идет к своей цели — занять место Златы. В этом ее поддерживает Оксана, и даже Макс, — выдает Римма.

— Макс? Он то тут при чем? — смотрю на мать с сомнением.

— При том, что ты успешный мужчина, имеющий отличный дом, кучу недвижимости, машины, счета, прибыльный бизнес. А он кто? Всего лишь неплохой исполнитель, без тебя Макс ноль. Конечно, мужчина он далеко не бедный, но до тебя — ползти и ползти. Его прошлая семья — сплошная неудача, жена алкоголичка, дети неприсмотренные и сам знаешь, совершенно неуправляемые и дикие. Именно он тебе и втюхивал Полину, разве нет? Именно ее он и просил подкармливать тебя отравой, мечтая развалить твой брак и бизнес.

— Что ты такое говоришь? Откуда эта информация, — не могу обработать данные, поступающие от матери лавиной. — Макс знал о моей связи с Полиной?

— И Оксана, они вас со Златой кормили одним веществом, просто в разных дозах. Скажем, для здоровья это не самое страшное, но вот упадок сил присутствует. Думаю, что жена Максима преследовала цель утомить Злату, чтобы вы по ночам спали как убитые, а не предавались любви, — рассуждает мама, а я охереваю от ее слов.

Вспоминаю эти странные вспышки усталости, когда энергии через край, а потом вырубает наповал, и не могу поверить, что нянька смела чем-то меня пичкать. У Златы и раньше присутствовали апатия и сонливость, задолго до прихода Полины, и мы давно разобрались, что это были ее загоны по женской части, которые по итогу решили и жили пару лет без проблем. Но вот после прихода Поли она действительно стала уставать чаще. В поведении жены ничего особо не поменялось, просто стала спать дольше, но и это я воспринимал нормально — супруга вышла на работу и постоянно была на ногах.

— Сука, блядь, я их придушу, — произношу стальным голосом. — Доказательства есть? — сжимаю кулаки.

Мысленно я режу Макса на куски и не представляю, что сделаю с выродком, когда до него доберусь. Неблагодарная тварина, это я вытянул его из жопы бытия, я держал рядом годами, потому что доверял и хотел, чтобы и он был финансово стабилен. Скот. А его женушка, которая откровенно предлагала себя и получила отказ, похоже закусилась и решила развалить мою семью, доказав Злате, что я такой же, как и ее Макс. Только вопрос — нахуя она трогала жену? Травила бы меня, конченая. Это же я ее отшил.

— Успокойся, сын. Разберемся с этими людишками, меня больше волнует, что ты планируешь делать со Златой?

— Для начала поговорить, — отвечаю матери, понимая, что успокоиться не выйдет. — Хочу рассказать ей все как есть. Про измены, про причины, про то, что камнем висит который год на душе. Устал я. Заебало носить вину и хочется наконец-то во всем покаяться, — добавляю откровенно.

— Женщине не всегда нужно знать всю правду, уверен? Много их было?

— Полина. Все, — честно признаюсь, чувствуя, как краснею. — Да не нужна мне она! Не нужна. Просто трахался, бездумно, не соображая о последствиях, эгоистично думая лишь о себе и удовольствии. В последние годы я ощущал себя ужасно одиноким, ненужным, постоянно один, постоянно в холодной постели, мы очень сильно отдалилась со Златой, стали чужими, я даже подумывал о разводе, — поднимаю глаза и смотрю на мать.

— Мало счастья было в вашей совместной жизни. И ты прав, к концу и вовсе как вдвоем сгорели — чужие люди рядом. Стоит ли возвращать то, что не приносит радости?

— Мама, Злата и я… мы потерялись, запутались. Проблемы на работе, вещества. Ведь они наверняка играли не последнюю роль в этой обоюдной сонливости. Мы ведь не знаем сколько и как поили жену. Я хочу попытаться вернуть нашу семью, нормальную, здоровую, без третьих лиц, лекарств и козней. Она любит меня, а я ее. Порой со стороны кажется, что все умерло, нечего воскрешать, но только люди чувствуют, как лучше для них. Если Злата даст мне шанс, я больше не оступлюсь. Знаю это. Вины с себя не снимаю, я изменял, какой смысл отнекиваться? Предал жену.

— Думайте о дочери, она точно ни в чем не виновата и не должна участвовать в разборках. Надеюсь, что как и прежде, вы сможете цивилизованно все решить.

— Откуда у тебя информация про Макса и Оксану? Я хочу знать. Ты даешь гарантию, что это правда? — пытаюсь понять источник ее осведомленности.

— Я отправлю тебе видео на телефон, просмотри. Чистосердечное признание от неуемной работницы тебя впечатлит…

В слезах добираюсь до ближайшей заправки и прошу телефон у первой попавшейся женщины, соврав, что меня изнасиловали. Она пугается и тут же дает такой желанный аппарат.

Набираю Оксану и кратко описываю ситуацию. Вместо поддержки слышу:

— Идиотка непроходимая, сейчас тебя заберу, но лучше бы закопали такую тупицу.

Понимаю, что подставила ее и теперь нам всем несдобровать, но что я могла? Умирать ради семейства Самохваловых не входило в мои планы. Посмотрела бы я на Оксану, если бы ее били по лицу и заставляли копать лопатой себе могилу. Не была бы так категорична и красноречива.

Пока ожидаю подругу, прошу у мужика, заехавшего на заправку, купить кофе. Меня ужасно знобит, и я не понимаю, что делать дальше. Амбал не просто выслушал правду, он ее еще и записал и теперь отпираться не получится.

Хотя…

Я ведь могу сказать, что меня пытали, а сказанное вранье. Перед смертью и не в таком признаешься. Заставил, издевался, насиловал. Придумать можно что угодно.

Желание давать интервью напрочь пропадает. Боюсь, что из-за него, Платон, или тот, кто меня заказал, действительно убьют. После поездки в лес я в этом уже не сомневаюсь.

Через часа полтора приезжает Оксана. Выглядит она ужасно, постоянное чрезмерное употребление вина отражается на ее красной морде неприглядными отеками, и я впервые думаю о том, что зря слушала эту невменяемую, верила ей и взялась за то, чтобы травить людей.

А если меня посадят?

Попробуй докажи, что это всего лишь снотворное в конских дозах и виагра. Ведь никто не поверит. Правда, это так говорила Окс, а что я там лила, и сама толком не знаю. Отвечать то теперь мне, а не заказчице, благодаря которой я жила припеваючи, получая деньги.

От мысли, что со мной сделает Макс и вовсе бросает в дрожь. Он точно не будет церемониться. По характеру он еще хуже Платона и укокошит меня за то, что слила о нем инфу.

Честно говоря, подумываю смыться из города. Ведь ничего хорошего мне не светит.