Чтение онлайн

Мысленная команда и процесс перекачки энергии пошел. В это время оставшиеся «кошки» пробивали кратчайший путь наружу корабля. Нещадно тратя все ресурсы, они вгрызались в перегородки, обшивки и кабельные линии.

Сколько у меня есть времени? Всю энергию, хранящуюся на этом мини-складе мне не забрать. «Жадность фраера сгубила» – всплыла фраза из глубинных чертогов разума. Откуда это? Смысл был мне понятен, но это не моё изречение. Хотя фраза хорошая, отражает текущую ситуацию.

Решено. Как только боты пробьют внешнюю обшивку, прекращаем перекачку и выходим наружу.

Призывно мигнул тактический экран. Две иконки ботов покраснели и посерели. Вот и проблемы. Оставшаяся тройка «кошек» отступая, вела бой с подавляющими силами противника. Фазеры ботов ничего не могли противопоставить тяжелым пехотным вариациям шагающих танков. Именно их аналог вывел против нас ИскИн корабля.

Прямой путь наружу отрезан. Тот, по которому я попал сюда, скорее всего, тоже. Противнику не составило труда понять, откуда произошло проникновение. Что делать? Пытаться прорываться с боем самому? Мне не пройти. У меня есть энергия, но нет доступа к созданию ботов – Генея отключена.

Какие у меня еще варианты? Вернее, что мне доступно из управления колонией без Генеи? Ничего, всё завязано только на нее, так проще.

Стоп! Мне доступны все системные логи. Открыть лог-файл. Есть! Так, кошек нам не надо. Нужны пеньки и мошкара. Запуск. Еще запуск и еще. Листаем дальше лог-файл. Вот оно – развертывание паруса Беккерова. Развертывание паруса приводит к дестабилизации всех энергетических взаимодействий, чем больше воздействие, тем сильней дестабилизация. Вплоть до распада молекулярных связей и образования неконтролируемых ядерных реакций. Поэтому применяется парус только в открытом космосе.

Рискнем? А что мне еще остается? Мигнула серым светом последняя иконка «кошки» Что по остальным направлениям? Мошкара забилась во все места, куда смогла проникнуть и отслеживала передвижение противника. Ближайший передовой отряд противника находился в полукилометре. Больше ждать нельзя.

Вывел на экран внутренние схемы взаимодействия стационарных оборонительных реактор-полей, если по-простому – пеньков обыкновенных. И начал объединение в единый конгломерат. Искусственные спайки в схемах вспоминались мимоходом, не мешая рукам выполнять заученные действия.

Всё! Поехали. Команда на взлет!

Беззвучно развернулся серебристо-серый парус, заставляя все окружающие пространство изогнуться, а затем рассыпаться невесомой пылью. Натужно загудели пеньки, мешая дестабилизационным воздействиям добраться до меня. Три секунды на набор мощности и полторы секунды полета в серой мгле, ранее бывшей частью корабля.

Странная конструкция из шести пеньков и меня вышвыривает в открытый космос, оставляя за собой шлейф разрозненных атомов вступающих в беспорядочную ядерную связь.

Отключение паруса, стабилизация полета, отстрел выработавших ресурс и идущих в разнос «пеньков». Развернулся в полете, чтобы понаблюдать за красивым зрелищем. Горящий космос – это сильно!

Я снова избежал встречи с костлявой. Снова? Почему снова? Откуда эта мысль? Новая вспышка воспоминаний взорвала мозг.

– Кирк, ты нас спасешь! – красивая девушка, с годовалым малышом на руках металась по комнате. Девушка не казалась расстроенной или подавленной. В данном случае больше подходило словосочетание – пытающаяся всё успеть.

Экран визора не показывал весь объем комнаты, поэтому девушка периодически пропадала из зоны видимости. Малыш был вручен боту-няне, а обнажившаяся на миг девушка, облачилась в походный комбинезон рейнджеров.

– Что ты молчишь? – на миг девушка перестала метаться по комнате и посмотрела в упор на меня. – Мила, ты где? – прошла секунда, и девушка вновь отвлеклась.

– Я здесь, мам, – на экране визора возникла семилетняя девчушка, в походном комбинезоне. – Пап привет! Опять ученья, да?

– Нет, милая, – я по-доброму улыбнулся, пытаясь не травмировать психику ребенка. – На этот раз всё взаправду.

Возле няни возникли два боевых бота в полной выкладке.

– Флайер готов, мэм, – поклонился один из них.

– Отправляемся, – коротко бросила девушка и снова посмотрела на визор. – Кирк, не геройствуй! Глубина залегания бункера – семь километров. Семь. Гребанных. Километров, параноик ты мой любимый! – она машинально посмотрела по сторонам, проверяя, не слышит ли ее дочь. – Не кори и не вини себя, что ты сейчас не с нами. Это я выбрала нам эту планету, и это я посоветовала тебе принять предложение Богучаева о работе. Просто знай, мы тебя любим и ждем! И дождемся! Поэтому иди к цели, не торопясь и всё продумай. Хорошо?

– Да, Оль, я понял. Не геройствую, иду медленно, но стабильно. Ты главное сама веру не теряй. Ты ведь знаешь, я найду способ.

– Знаю, – ласково улыбнулась Ольга. – Всё, я побежала, надо успеть добраться до бункера. С минуты на минуту наступит информационная блокада планеты, так что, пока, – воздушный поцелуй и экран визора погас.

Оля… Милая, любимая Оля. Я не смог тебе сказать. Не смог произнести вслух того, что спасения не будет.

– Почему ты не сказал ей? – голос друга сидящего в кресле возле обзорного иллюминатора заставил снова сосредоточиться на реальности.

– Как ты себе это представляешь? Милая прости, но я не на станции в паре световых лет от планеты, а на орбите. Хотел сделать тебе сюрприз, у нас тут прорыв наметился и готовы экспериментальные образцы. Вот везу тебе показать! – в конце не удержался и сорвался на крик. – Я не могу отнять у них надежду!

– В бункере система жизнеобеспечения рассчитана на десятилетия, все системы имеют пятикратное дублирование. А в случае опасности, бункер уйдет еще на пятнадцать километров вниз. Им ничего не грозит.

– Я знаю, – горько усмехнулся и повернулся к другу. – Они будут жить все эти годы, надеясь, что я приду и спасу их. А за это время может многое изменится. Коалиция нарастит мускулы и придет отвоевывать потерянные миры. У самих корков поменяется правительство, и экспансия заглохнет, а в галактику придет новая сила. Да мало ли что может случиться за десятилетия!