Чтение онлайн

– Он моих детей сиротами оставил. Мне жизнь исковеркал и ей.

"А еще он курирует меня. Кто знает, в какой момент продаст"

– Спасибо тебе, Санек. Жаль раньше с тобой не поговорил. Не наломал бы столько дров тогда.

Андрей встал со стула и протянул Саше руку. Тот крепко ее пожал и задержал в своей.

– Ты только не дури, Асланов. Убьешь и сядешь, понял? Не трогай эту гниду, поверь - лучше не трогай. Поговаривают, он мент продажный, у него в криминальных кругах свои дружки имеются. Не лезь на рожон, ясно?!

– Ясно. Давай. Встретимся еще. Вот моя визитка.

– Андрюха, ты Вадику позвони. Жутко он обрадуется, мы с ним тебя недавно вспоминали. Он у нас как был в спецназе, так и остался. Скворцов теперь ОМОНовец до прапора дослужился. Мордяка о какая. Или их там перекачивают или перекармливают.

– Позвоню. Отчего ж не позвонить. Давай телефончик.

Ника приехала домой. Первым делом бросилась к телефону. Остановилась на полпути. Нельзя из дома звонить маме и девочкам. Одноглазый мог и у нее жучков напихать. Только из автомата можно. Как же она соскучилась за дочками. Сил нет. И не поехать ни проведать. За ней могут проследить. Нужно Артему позвонить, пусть узнает как там они. Посмотрела на фотографии дочек и сердце сжалось, заболело. Скучают наверно, плачут. Особенно Анечка. Она всегда к Нике привязана. С самого рождения. Катя самостоятельная, а Анечка нежная и ранимая. Вроде сестры, а такие разные.

Ника положила цветы, подаренные Владимиром на стол и села в кресло. С утра она его так больше и не видела. Он уехал еще до того как Ника встала с постели. Позвонил, правда, поблагодарил за чудесный вечер. О ночном откровении ни слова. Как будто и не было ничего. Впрочем, Ника понимала, что ему неприятно вспоминать о своем поражении. Коршун сказал, что будет отсутствовать два дня. Звал ее с собой в Киев, но она отказалась. Ей нужно собраться с мыслями. Обдумать, что именно она скажет Одноглазому.

Внезапно она вскочила и прижала руки к груди. Коршун уезжает на два дня. А что если...

Что если вернуться вечером к нему в дом под предлогом, что она что-то забыла и попробовать открыть сейф?! Ее пропустят. Должны пропустить. Ведь сегодня Владимир ясно дал понять, что для него Ника дорогая гостья.

Адреналин тут же воной ударил в голову. Это ведь шанс. Такой больше никогда не подвернется. Оказаться самой в доме Коршуна. Если ей удастся открыть чертов сейф, она может послать их всех к такой-то матери. Больше не нужны встречи с Владимиром, больше не нужно распихивать жучки, не нужно боятся Одноглазого. Она просто сбежит, а тот не посмеет ее задерживать, если так сильно мечтает получить код. А что если ее будут преследовать? Что если Коршун неожиданно вернется?

"Я должна рискнуть. У меня просто больше такого шанса не будет. Рано или поздно мне придется переспать с Коршуном, изображая наслаждение. Мерзость. Тьфу! Никогда мне еще не было так противно. Если достану код сегодня - забуду как он выглядит. Тогда будет с чем идти к Одноглазому"

Ее глаза засверкали, щеки вспыхнули от возбуждения. Она почувствовала, как быстро трепыхается сердце в груди. Посмотрела на портреты дочерей.

– Если у меня все получится - мы снова будем вместе и забудем про этот кошмар. Только вы и я. Уедем как можно дальше.

Ника открыла кейс, отданный ей Одноглазым и пересчитала деньги.

– На первое время хватит.

– Ты почему, сучья твоя душа, девок спрятал, а мне ничего не сказал?

Генка яростно сжал трубку в руке и развалился на топчане. Его белое, дряблое тело энергично растирала массажистка-азиатка, одетая лишь в набедренную повязку. Ее маленькие груди качались в такт умелых движений проворных пальчиков.

– Значит так. Еще раз что-то сделаешь у меня за спиной - пристрелю как собаку. Свои не помогут, понял? Сучонок, я тебе сколько бабла плачу чтобы ты работал как положено? И именно сейчас ты подкладываешь мне это свинью? Я весь город обыскал. Мне это в такую нервотрепку вылилось - ты не расплатишься.

Массажистка переместилась к бедрам, заплывшим жиром, и крепко помяла их маленькими пальчиками. Одноглазый поморщился от боли, но продолжал говорить по сотовому.

– Что еще ты от меня скрываешь, мразь? Почему не сказал, что телку давно знаешь? Не надо мне блеять, что забыл. Я твою продажную душонку, как дважды два знаю. Это хорошо, что она тебе доверят. Так даже лучше. Но еще хоть что-то скроешь порежу тебя на шнурки. С девок ее глаз не спускай. Обо всем докладывай мне лично. Что там с ее бывшим? Мешать нам не будет? Это хорошо. Пусть пока свою работу выполняет. Последний доклад уже есть? Почему я копию не получил? Когда встреча с Вахой?

Кряхтя, перевернулся на спину и облапил массажистку. Та полила на ладони нагретое масло и принялась растирать его безволосую, белую грудь.

– Мне нужен день и время. Не корми меня загадками. Пусть твой агент лучше работает. Твою, мать. Я за что тебе плачу?! Нахрен мне нужен федерал у которого нет информации?! Значит так - копию раппорта передашь мне. И держи ухо востро. Без меня не рыпаться. Деньги передаст тебе Леший. Сам позвонит. Как договаривались.

Массажистка распахнула полотенце на бедрах Одноглазого и принялась за самую вялую часть его тела.

Внезапно он схватил ее за волосы и резко наклонил к своему паху.

– Давай, ртом работай. Руками я и сам умею.

Андрей припарковал автомобиль за несколько дворов от дома Корецкого. Достал из бардачка шапку, натянул по самые брови. Проверил заряд пистолета и вышел из машины.

Снова написал сообщение по пейджеру - но Корецкий не ответил.

– Ну как говорится - если Магомет не идет к горе...

Асланов быстрым шагом приблизился к дому Артема. Профессиональным взглядом окинул улицу. Заметил старушку с собачкой. Пару ребятишек возле горки. Бросил взгляд на окна пятого этажа - темно. Значит Корецкий не дома. А должен был уже вернуться. Как ни как девять вечера. Такие как он долго на работе не засиживаются. Андрей подождал пока старушка скроется в соседнем подъезде и юркнул за дверь. Быстро взбежал по лестнице, совершенно бесшумно. Остановился у знакомой двери и прислушался. Тишина. Только радио работает. Корецкий всегда оставлял его включенным. Его еще мать с детства приучила. Якобы так можно подумать, что в доме кто-то есть. Андрей постоял у двери. Потом посмотрел на приоткрытый люк ведущий на крышу. Взобрался по лестнице и вылез наружу. Тихо ступая по скользким от льда перекладинам подошел к тому месту где должна быть квартира Корецкого. Если у того все те же старые привычки, то окно на кухне должно быть открыто. Артем всегда проветривал в доме, ему казалось, что на стенах остается запах табака. Впрочем, проветривай или нет, а вся квартира и так заванивается сигаретами, если регулярно курить в помещении. Хотя привычка пуще неволи. Их любимое выражение в армии. Именно "привычка", а не "охота". Андрей, удерживаясь ногами и одной рукой за выступ крыши, свесился вниз - он не ошибся. Окно открыто. Ловко повиснув на карнизе, Асланов осторожно стал на скользкий подоконник, а потом неслышно проник в квартиру.

Он знал здесь все наизусть. Как-никак частенько раньше захаживал к другу в гости.

"Потормошу я тебя немного Корецкий. Ох, потормошу"

Андрей прошел в комнату Артема и зажег фонарик. Осветил аккуратно убранное помещение, односпальную кровать. Рабочий стол. Пусто. Ни одной бумажки. Проклятый педант. Всегда все вылизано как в операционной. Андрей разочарованно повел фонариком по стенам и уже хотел выйти, как вдруг выхватил дверь кладовки. Андрей зажал фонарик в зубах и повертел замок в руках.