Чтение онлайн

– Можно спросить...- морщится, как от зубной боли, - Наташ, что ты опять задумала?

Я бы с таким мужчиной спорить не решилась.

– А ты помогать будешь?
– Наталия встает, подходит к мужу, кладет ему руки на плечо и заглядывает в глаза.

– Ты...
– выдыхает Марк обреченно, - Буду. Куда я денусь?

А дальше - дальше я наблюдаю, как легко можно запустить государственную машину по устранению неугодных. Со мной отправляется мужчина лет 30, адвокат из адвокатской коллегии Лазаревой. Его зовут Петр Игоревич. Он подробно меня инструктирует, что нужно делать и говорить. И не отходит ни на шаг. Разумеется, с нами едет и охрана.

У меня принимают заявление, опрашивают, отправляют на медицинское освидетельствование. Затем снова везут. На этот раз в Следственный комитет. Там признают потерпевшей и допрашивают. По факту моего заявления уже возбуждено уголовное дело. Когда выхожу от следователя, то в коридоре вижу Сатаева. Хмурого и недовольного. Чувствую себя виноватой. Я, скорее всего, его подставила.

Подхожу к нему:

– Рустам, я... Кажется, я втянула тебя в весьма опасную историю.

Он ухмыляется.

– Ты еще извиняться начни. Если бы я не захотел сам, то меня бы никто никуда не втянул. Поезжай отдыхать, Нина. Ты еле на ногах держишься.

– Спасибо, - всё-таки говорю ему я. Он ведь не обязан во всем этом участвовать. А Артур - он может быть очень опасен.

Рустам просто кивает и идет в кабинет к следователю, потому что его позвали.

Чувствую себя опустошенной и подавленной. А еще какой-то неприкаянной. Сейчас бы в свой дом, под своё одеяло, спрятаться ото всех.

Но везут меня обратно - в особняк Лазаревых. Встречает женщина в возрасте, которая работает у них. Провожает меня в комнату, показывает всё, спрашивает, нужно ли что-то.

Я осторожно спрашиваю, можно ли мне принести ужин в комнату. Она отвечает утвердительно. Через полчаса, в течение которых я принимала душ, у меня в комнате появляется полный поднос еды. Я ужинаю. Затем поднос с остатками еды и грязной посудой забирают.

Минут через пять раздается уверенный стук в дверь. Открываю. Это мама Егора.

– Можно? Я понимаю, ты очень устала. Я на минуту. Завтра утром мы можем поехать в больницу к Егору. Только синяки нужно будет замазать. Ему нельзя нервничать.

Она показывает на туалетный столик.

– Здесь есть всё необходимое. Документы тебе уже восстанавливают. Это займет три-четыре дня, а после можно будет подавать заявление на развод. И, Нина, Карапетяна задержали. Он сейчас в ИВС. Но всё равно нужно быть осторожной.

На глаза наворачиваются слезы. Неужели на моего мужа так быстро можно было найти управу?

– Спасибо вам!
– говорю от всего сердца.

– Пожалуйста! Спокойной ночи!
– отвечает женщина мне.

И я остаюсь одна.

Глава 11

Нина

Просыпаюсь очень рано. За окном брезжит рассвет. Мне бы отдохнуть еще, но я не могу. Наталия Васильевна обещала мне, что я сегодня увижу Егора. В душе такое творится... Я мечусь по комнате, привожу себя в порядок. Тщательно крашусь, маскируя "нежности" мужа.

Как Егор там? Мажет, после всего случившегося он и знать меня не хочет? Эта мысль, нет, нет, но поднимает голову словно змея. Правда, мне помогают его родственники. Но Егор - он очень великодушный и благородный. Наверняка считает, что во всем, что со мной случилось, виноват он.

Хотя... Это я виновата в том, что с ним случилось. Я ведь знала, какой Артур. Но я так устала рядом с ним. Он из меня всю жизнь выпил. До дна. И мне захотелось другой жизни.

Наконец в мою дверь стучат:

– Наталия Васильевна просит вас спуститься на завтрак.

Я уже готова, поэтому иду вместе с девушкой, которая пришла за мной.

Наталия Васильевна уже за столом. Больше никого нет.

– Доброе утро, Нина, - приветствует она меня, - Могу я на "ты" обращаться?

– Доброе, - отзываюсь, - Да, конечно.

– Давай позавтракаем, а после сразу же поедем. Мне потом на работу нужно. И ты мне тоже не "выкай".

Если она хочет перейти на такой формат общения, то я не против.

– А больше никого не будет?
– спрашиваю я и тут же жалею. Ну, вот куда я лезу?

– Нет, мы вдвоем. Марк ночью улетел в командировку, а дети спят. Я их не трогаю. Им чу-чуть на свободе погулять осталось. После не поспят, нужно будет в школу ходить.

Мы завтракаем. Наталия рассказывает про состояние Егора.

– Ты пока на него ничего не вываливай. Окрепнет, потом всё ему расскажешь.

Она некоторое время с удивлением смотрит, как я кладу красную рыбу поверх бутерброда с маслом и медом.

– А ты всегда так ешь?

Я смотрю на то, что у меня в руках. Я ведь еще и откусить успела. Вкусно.

– Нет. Захотелось просто...
– беспокойство поселяется где-то за ребрами.

Достаточно странное вкусовое сочетание. А я - не поклонница странностей.

– Ты меня извини... А когда у тебя месячные последний раз были?
– мать Егора пристально меня разглядывает.

Я начинаю соображать и вспоминать. Последнее время мне было не до собственной физиологии.

– Задержка - две недели, - озвучиваю результат своих подсчетов.

– Ммм...
– тянет Наталия задумчиво, - К гинекологу тебе нужно. Сейчас я тебя запишу. Постараюсь договориться на сегодня.

– Это может быть из-за стресса, - говорю, чтобы что-то сказать. Сама не знаю, как к этому относиться.

– Может быть, - соглашается со мной мама Егора, но тут же добавляет, - А может - не из-за него.

Чувствую, как жар приливает к щекам. Значит, краснею.

– Я - не специально, - пищу еле-еле. Оправдываюсь.

Мать Артура мне бы такое сейчас устроила.

– А я и не говорила, что ты специально. Еще ничего не ясно. Это вполне может быть последствия стрессовой ситуации. А может быть, беременность. В любом случае - нужно выяснить.

Она что-то пишет в телефоне.

– Нин, я не собираюсь ни в чем тебя обвинять. Дети - это замечательно. У меня их пятеро. И я не жалею, что дала жизнь всем им. Они - классные. Реально классные. Что там у вас происходит с Егором, это решать тоже только вам. Я - не сторонница лезть туда, куда меня не звали, и устанавливать собственные стандарты счастья для других людей. В том числе, и своих детей. Поэтому спокойно ешь свой странный бутерброд и всё остальное, что хочется. Я выпью кофе и поедем.