Чтение онлайн

Нет, в капусту и аиста я не верю. И что такое «по залету» – знаю. И вообще откуда дети берутся, представляю. Теоретически. Но особо не задумывалась о деталях.

А Богдан…

Боже… Медленно оседаю на табурет.

У него будет ребенок. От крысы. И он на ней женится именно поэтому.

– На Тане? – словно со стороны слышу свой сиплый голос.

– Да, – мне отвечает мама. – Такая симпатичная девушка, сразу было видно, что у них все серьезно.

Серьезно? Мама, ты это сейчас серьезно?! Крыса – симпатичная?! Да она… она…

– Симпатичная и шустрая, – хмыкает отец. – Вон какого парня окрутила.

– Что значит – окрутила?! – мама не пойми с чего встает на сторону крысы. – Ей, между прочим, придется в академ уходить, еще неизвестно, восстановится ли потом. Так что нечего тут!

– А чего ж не восстановится-то?

– Да мало ли. Она же на хореографическом учится. А беременность – это вам не шутки. Сможет ли вернуть себе форму? Ох… – мама вешает полотенце на крючок. – Отчаянная Татьяна, конечно. С другой стороны, может, и лучше вот так, рано. А потом уже не отвлекаться ни на что. И карьеру спокойно делать.

– Скажешь тоже – карьера. Разве танцульки – это карьера? Ладно-ладно, – отец усмехается на сердитый мамин взгляд. – Дети – это в любом случае хорошо. А Богдан справится, он парень крепкий, башковитый. Что, заявление-то уже подали? Когда свадьба?

Они начинают обсуждать какие-то детали, даты. Я пытаюсь вслушиваться, но не получается. В ушах нарастает какой-то гул.

Богдан женится. У него будет ребенок. У него будет жена.

А я? А как же я?!

– Аришкин, – мама чмокает меня в макушку. – Ты чего-то бледная. И голос сипит. Не простыла там? Как у тебя вообще все прошло? А то мы с этой свадьбой, будто дела важнее нет.

Смеется, гладит меня по голове.

Да, мама, для меня важнее дела нет! У меня тут вот только что жизнь опрокинулась. Только вам это не объяснить.

– У меня все нормально… – говорить получается медленно. – Спать просто хочу. Отвыкла вставать так рано.

– Разбаловалась за лето.

– Ага, – не спорю. – Я пойду, посплю. Потом все расскажу, хорошо?

– Конечно, иди.

Да какое там спать. Я лежу, уткнувшись носом в стену. Глаза закрыты. Но я вижу. Вижу их вдвоем. И то, что они делали, чтобы получился этот ребенок.

Ребенок, которого я ненавижу. Ненавижу так, как можно ненавидеть только в шестнадцать. Он для меня не маленький человек – ну, пусть даже в перспективе. Нет, он для меня препятствие! Нечто, что навсегда, я уверена в этом остро, навсегда забирает у меня Богдана. Если бы не ребенок, то все было бы иначе. Не было бы свадьбы. Богдан не стал бы мужем этой танцующей крысы.

А теперь… Зачем, зачем этот ребенок появился?! Откуда взялся?! Зачем?!

Я резко сажусь на кровати. Хлопает входная дверь, слышатся голоса. Родители собираются на дачу, они планировали. Но там еще один голос.

Богдан!

Я вскакиваю и замираю. Так, мне надо собраться. Ничем себя не выдать. На столе стоит зеркало с подсветкой и трехкратным увеличением, в него придирчиво себя разглядываю. И не прыщи выглядываю, как обычно – их как-то почти не стало. Нет, смотрю, насколько я выгляжу адекватной.

Глаза покрасневшие, хотя я не плакала. Но почему-то покрасневшие. Лохматая. Так, надо пойти умыться. Приглаживаю волосы, стягиваю в хвост резинкой. Сначала в ванную, а потом…

***

Родители почему-то никак не могут уехать, все топчутся в прихожей.

– Молодцы, что заявление подали. Ну, ты, Богдан, и снайпер, – слышу папин голос. И смех.

– Игорь! – одергивает его мама.

Что-то говорит вполголоса Богдан, но мне не слышно. Одергиваю футболку и выхожу из-за угла. Они все вчетвером топчутся у двери, плюс какие-то ящики для дачи. Тесно.

– Привет, Ариш, – я только слышу голос Богдана. Но мне почему-то страшно на него смотреть. – Как твое первое сентября?

– Да вон, не выспалась для начала, – отвечает за меня папа. И, уже маме: – Ладно, Лен, поехали.

Они о чем-то еще разговаривают, а я решаюсь. Поднимаю взгляд. Молча смотрю на Богдана.

Как ты мог?! Зачем?! Неужели ты… Вот этого… Вот так… хотел?!

Он тоже молча смотрит на меня. Все вокруг что-то говорят, а мы молчим. И смотрим друг на друга. Мне кажется, что у него виноватый взгляд. И вид в целом… не очень счастливый.

– Все, поехали мы! – родители по очереди обнимают нас, папа жмет руку Богдану. – Аришка, привезем помидоры, придумай, что с ними делать.

– Помидорный торт! – ржет Сашка.

– Я придумаю, – обещаю. Лишь бы уехали поскорее.

Наконец, мы остаемся втроем.

– Ну, чем будешь нас кормить? – Сашка, сложив руки на груди, приваливается плечом к стене.

– Обойдешься!

– А молодой отец? – мотает головой в сторону Богдана. – Ему теперь полагается усиленное питание, как будущему мужу и отцу. И вообще, у нас праздник сегодня. Начало учебного года. А у кого-то еще и начало нового этапа в жизни. Я хочу блинов!

Богдан недобро косится на Сашку, но молчит.

Блины, Сашенька, еще и на поминках едят. У меня сегодня как раз они. Отвожу взгляд от серых глаз.

– Ну, пошли тогда на кухню. Печь блины.

Когда можно чем-то занять руки – это благо. Я никогда так тщательно не готовила тесто на блины, обычно все на скорую руку. А сегодня – сосредоточенно. И молча.

Молчание вообще осязаемо. Как будто произошло что-то страшное, и каждый не знает, что сказать. Но ведь страшное произошло только у меня! Вы-то чего молчите? Сашка, хоть ты скажи что-нибудь! И брат мне помогает.

– Что, Ариныч, есть у вас парни в вашей группе?

– Двое.

– Да ты что?! Даже среди кулинаров люди есть?

Отработанным движением шлепаю Сашку полотенцем по плечу, он так же отработанно уворачивается.

– Норм пацаны?

– Странные. Один с мамой пришел.

Сашка ржет, пытается сунуть палец в тесто, получает по рукам. А Богдан молчит.

– Значит, найти там себе парня – не вариант.

– И не собиралась! – включаю плиту.

– Ну, правильно. Одного кулинара в семье хватит. Да же, Бо? – он толкает плечом в плечо Богдана. И я решаюсь снова на него посмотреть. Мне не показалось там, в прихожей. Богдан хмурый. Даже мрачный. – Да не кисни ты так!