Чтение онлайн

Становится противно. Хочется выйти на свежий воздух и продышаться.

С нетерпением жду, когда же в эту дверь зайдет Ира и расскажет мне, что вообще происходит и чего ради затеяла этот фарс с женитьбой. А главное – что будем делать с ее сыном Андреем?

Ирина приезжает ровно через три с половиной часа.

– Ма-а-а-ма, - кричит Андрюшка. – Ма-а-ма, - хватается за ее юбку. Лицо Иры не выражает и грамма теплоты. Она даже не пытается сыграть в заботливую мать и хотя бы улыбнуться своему ребенку.

– Отойди, порвешь колготки, - бурчит сыну. – Не видишь, что ли? – говорит ему с таким серьезным видом, что я сомневаюсь, в своем ли она уме. У маленького мальчика в голове явно не мысли о такой ерунде, как колготки. Он соскучился и жаждет внимания. Только вот Ире все равно на подобные сантименты.

Андрюшка подходит и обнимает Иру за ноги. Она все так же безучастно пытается оценить обстановку, показывая всем видом, что до детских нежностей ей нет дела.

– Отец, забери мальчика, - говорит ему холодным голосом. – Нам нужно потолковать с мужем.

– Этот мальчик, как ты выражаешься, твой сын, Ирина, могла бы хоть конфету ему привезти, совсем уже ошалела со своей столицей, - недовольно шикает в сторону дочери мужчина и забирает ребенка.

Андрюшка непонимающе смотрит на Ирину и начинает плакать. Не нужно и додумывать, все предельно ясно – Ире нет дела до своего первенца. Она занята исключительно собой и мыслями о том, как оправдаться передо мной.

– Матвей, - меняется в голосе. – Привет. Как же так? Почему ты без меня уехал, ничего не сказал? Не спросил? Я же говорила, у меня сложные отношения с семьей. Представляю, что тебе насочиняли эти люди, - с недовольством смотрит на мать.

– Ира, прекращай, мне все известно. И давай не будем валить все на семью. У тебя нормальные родители, и отец, и мать. Мифический алкоголизм, которым ты их наградила – отсутствует. Зато присутствует ребенок, о котором ты забыла мне случайно рассказать. Объяснишься? – смотрю на нее прожигающим взглядом.

Впервые я чувствую что-то наподобие отвращения к своей жене.

Ненавижу ложь в любом проявлении. Могу многое простить людям и даже понять их, главное – быть искренними и не врать, говорить правду. Презираю тех, кто вешает лапшу на уши, пользуясь доверием и вытирая об него ноги.

Замечаю на лице Иры растерянность. Наблюдаю за каждой ее реакцией. Что же она предпримет?

Ира не заставляет всех ждать. Картинно корчит лицо и начинает плакать.

– Матвей, понимаешь, я не знала, как поделиться. Пойми, ты мне очень понравился, я влюбилась, кому нужна девушка с периферии, да еще с ребенком? Что мне оставалось? Страх заставил молчать. Я не могла рисковать нашими отношениями.

– Для тебя важнее собственная жизнь и мужчина, нежели ребенок? – задаю ей прямой вопрос.

– Я всегда знала, что заберу сына, просто сделаю это позже, когда пойму, что ты готов узнать и услышать правду. Хотелось понимать, что не оттолкнешь и сможешь принять моего ребенка как своего, - опускает глаза.

– Это могло быть так. Дети не помеха. Но уже не будет. Ты обманула мое доверие, теперь я сомневаюсь, что второй ребенок от меня. Твой бывший дружок Руслан прямым текстом заявляет, что автор вот этого, - показываю рукой на живот, - он. И как прикажешь это понимать?

– Матвей, ты что! – охает мать Ирины. – Моя дочь, может быть, не самая покладистая, но она верная девочка. Зачем ты навешиваешь на нее ярлык легкодоступной девушки? – продолжает возмущаться.

– Я верил Ирине как себе, никогда не подозревал ни в каких темных делишках, несмотря на то что работала она танцовщицей в ночном клубе, а порой подрабатывала в сомнительных местах. Закрыл на все глаза, не стал копаться в прошлом. Ни разу не упрекнул в том, что было до меня. Но когда ко мне подходят ее дружки, да окружение намекает, что ребёнок не мой, как прикажете быть? Как вишенка на торте еще и родители, оказывается, у жёнушки совершенно нормальные люди, а не тот сброд, о котором она мне плела. Ну и главное – у моей супруги уже имеется ребенок от женатого мужчины. Есть с чего обалдеть, не согласны? – задаю вопрос матери, которая ошарашенно на меня пялится.

– Ира работала танцовщицей? Она же ухаживала за стариками и больными людьми. Что ты такое придумываешь? Не нужно очернять честь моей дочери, - продолжает гнуть свою линию мать.

Смотрю на женщину и понимаю, что она настолько слепо верит тому, что говорит ей дочь, что мои слова ее ни в чем не переубедят. Да что удивляться, я сам был таким. Слушал рассказы Ирочки, как под гипнозом, и не подвергал сомнению ни одного слова.

– Мам, перестань. Ну, станцевала пару раз перед публикой, а что прикажешь делать? Есть-то хочется. За те гроши, что вы мне слали, можно лишь три пары колгот купить и все. Приходилось вертеться.

– Вижу, дочка далеко пошла, - раздается голос отца. – Мы тут ребенка смотрим, а ты по злачным заведениям столицы гуляешь. Чтобы сегодня же забирала своего ребенка и шла отсюда вон. Забудь к нам дорогу и перестань манипулировать матерью, - зло чеканит отец.

– И заберу! Мы с Матвеем вырастим и без вас Андрюшку. Нищеброды невоспитанные. Достали уже ныть. Наговорили вранья моему мужу, - огрызается Ира. В общении с отцом, слов она не выбирает.

– Ир, я не собираюсь растить твоего ребёнка. Прости, не тот уровень доверия и любви. Думаю, нам нужно подумать о том, чтобы расторгнуть ошибочный союз. Не вижу тебя в своей жизни в будущем, - произношу спокойно.

– Ты обалдел? Матвей! Что ты несешь? А малыш? Мне одной растить и второго ребенка? – лицо супруги становится пунцовым.

– Если он мой – буду платить алименты и помогать всем, чем только смогу. Предупреждаю сразу, без ДНК теста я не стану его считать своим, так что, если тебе есть в чем признаться, лучше делай это сейчас, не дожидаясь момента публичного позора. Правда все равно выйдет наружу, я больше не закрою глаза на вещи, которые ты творишь…

Поднимаюсь и направляюсь к выходу. Слушать Ирину желания нет.

Да и что она может сказать?

Очередные истории, которых накопилось уже столько, что я ей не верю. По любому вопросу у нее имеется отмазка и жалостливая байка.

Это же надо! Настоящий талант. Выставить себя во всех ситуациях жертвой, хотя на деле все обстоит совершенно иначе. Допекла настолько, что родители и те гонят прочь из дома.

– Куда ты уходишь? – бросается вслед за мной. – Не защитишь? Меня отец тут оскорбляет, а ты молчишь, словно не мужчина, - произносит с недовольной интонацией.