Ты (не) просто друг
Шрифт:
– Матвей, — эта новость ни к чему не обязывает, - произносит Леся. – Я не хочу заставлять тебя нести ответственность за дочку, если ты не желаешь, просто… решила, что ты обязан знать правду. Скрывать информацию было очень тяжело и, думаю, не совсем правильно, но я не хотела портить твою жизнь.
– Что ты говоришь? – смотрю на нее с непониманием. Портить жизнь? А если бы Ира не спалилась? Так и молчала бы о ребенке? Считаешь это честно? – спрашиваю нервно.
– Извини, я боялась твоей реакции и того, что оттолкнешь, - сквозь слезы отвечает Леся.
– Я люблю тебя, и никогда не оттолкнул бы. Все, что сейчас происходит дело моих рук, я это понимаю. Мне жаль, что тебе пришлось выслушивать от Ирины и подобных ей, неприятные слова и упреки, про то что ты мать-одиночка. Горько, что люди позволяют себе подобные выпады в сторону других. Обиднее в разы, что я ухаживал за беременной Ирой, а не за матерью собственного малыша. Прости меня, - становлюсь на колени. – Прости, Леся. За мою трусость, малодушие, нерешительность, за то, что допустил ошибки. Только теперь я понимаю, что любовь моей жизни ты. Мне никто не нужен кроме тебя, позволь мне исправиться и доказать, что я не подведу. Я хочу быть рядом.
– Матвей, - бросается ко мне Леся, - перестань, вставай! Не нужно этого. Я прощаю тебя, да и в чем твоя вина? В этой ситуации нет кого-то одного ошибившегося. Эта заслуга двоих. Мне тоже не стоило отпускать тебя, отдавать Ирине и закрывать глаза на ее выходки. Ведь чувствовала, что эта женщина принесет только плохое и не обманулась. Мне никто не нужен кроме тебя, и я готова дать нам шанс. Разберись с проблемами, и мы начнем совместную жизнь с чистого листа, - отвечает подруга.
Поднимаюсь и притягиваю Лесю к себе. Обнимаю, вдыхаю аромат ее волос и не верю, что происходящее правда. Ощущение, что за долгое время я наконец-то выдохнул, снял с шеи тяжелый камень.
До конца дня мы много говорим, решаем, как будем действовать и планируем стратегию поведения с Ириной. То, что эта женщина отравила собой все вокруг - мое упущение. Конечно, она ужасна по своей природе, но именно я притянул ее в окружение и дал возможность сеять зло, выливая яд на близких для меня людей.
Вечером я уезжаю от Леси, предварительно пообещав в ближайшее время разобраться с текущими проблемами и ошибочным браком. Больше не хочется марать себя и Лесю этой грязью.
Домой возвращаюсь ближе к ночи и на пороге вижу Ирину.
– Что тебе нужно? – недовольно бурчу.
– Уж точно не ты, - огорошивает меня жена, - И не надо злиться. Выглядишь как недовольный сыч. Тебя не учили, как нужно обращаться с женщинами? А я, между прочим, еще и беременная, - пытается застыдить.
– Серьезно? После всего ты будешь разговаривать со мной в подобном тоне? – отвечаю с ухмылкой.
Вот так поворот. Быстро же она успокоилась и решила заявить, что больше во мне не нуждается.
– Буду разговаривать, как захочу. Я подаю на развод. Ты не достоин меня и моего ребенка. Видеться тебе с ним не дам, после всех-то оскорблений.
В буквальном смысле слова - теряю дар речи.
Вот так жена. Мало того что намутила болото грязи вокруг, изменяла, обманула с беременностью и сыном, так теперь еще и выговаривает, что это, оказывается, я что-то там не заслужил.
– Какая прелесть, твое лицемерие поражает, - отвечаю иронично. – А как же падания в колени и уверения, что любишь больше жизни?
– Не вижу смысла это обсуждать. Разрешишь зайти? Я хочу забрать вещи. Меня ждут, - рукой показывает на дорогое элитное авто.
– Пойдем, - соглашаюсь, - заберешь остатки своих тряпок.
Ира с надменным видом направляется в квартиру, а я лишь убеждаюсь, что супруга актриса от Бога. Это же надо было так играть роль влюбленной девушки!
– И что теперь? Будешь со своей подружайкой? – уточняет, скидывая остатки одежды в чемодан. – Думаю, вы бы поладили, она примитивная и ты такой же.
– Спасибо за мнение, для меня оно очень ценно, - спокойно отвечаю, делая себе кофе.
Оценка Ирины меня не интересует, все, чего я хочу – чтобы оставила меня в покое. Бесконечная нервотрепка и ложь вымотали окончательно. Леся по темпераменту, возможно, не буря и ураган, как Ира, но кто сказал, что я ищу торнадо?
Меня прекрасно устраивает спокойный нрав подруги. С такой не придется шарить в телефонах, выискивая любовников, и можно быть уверенным, что в любой ситуации поддержит и будет рядом.
Любовь Ирины закончилась за пять секунд.
Хотя, о чем я?
Ее никогда и не было.
Только расчет и выгода. Ни единого дня она не была со мной честна, и от этого мерзко.
– Так что по поводу Леси? Не ответишь? – продолжает наседать.
– Я же не спрашиваю, куда ты собираешь свои манатки. Думаю, это уже не столь важно, как каждый из нас построит свою жизнь в дальнейшем. От тебя, Ир, мне нужен только развод. Все.
– Получишь свой развод. После унижения с ДНК я и сама не хочу с тобой быть, а этот брошенный ребенок останется на твоей совести, - обиженно кидает обвинение, показывая на округлившийся живот.
– Договорились. По части совести у меня все в порядке. А у тебя?
Ира бросает злой взгляд в мою сторону и зло выплевывает:
– Моралист нашелся? А ты пробовал сам хоть чего-то добиться в столице? Конечно, твои то родители богатеи, легко языком трепаться, когда на завтрак омаров подают.
– Что ты несешь? Прекрати обвинять во всех бедах людей вокруг и следи за своей жизнью. У тебя порядочные родители, которые воспитывают брошенного тобой ребенка, научись быть благодарной людям.
– Обойдусь без твоих уроков, - хмыкает Ира. – Я собралась и мне пора. Пришлю адвоката по поводу развода.
– Умница, видишь, как хорошо пристроилась? Недели не понадобилось влюбленной. Всего наилучшего с папиком, надеюсь, ты никому не разрушишь жизнь хоть на этот раз.
– Надейся, - коротко отвечает и выходит из квартиры.
Через пару минут наблюдаю ее в окне. Седовласый возрастной мужик берет у Ирины чемодан и галантно открывает жене дверь. Без понятия, где она умудрилась сцепить этого кавалера, возможно, еще один любовник, который давно значился в послужном списке, но очень рад, что мне не пришлось неделями разбираться с истериями Иры о том, как докажет – ребенок общий.
Так понимаю, Ирке фортануло и она нашла очередного жениха.
Ловлю себя на мысли, что мне совершенно плевать. Наконец-то эпопея с танцовщицей закончена.