Чтение онлайн

Я так и стою, сжимая телефон, и не решаюсь поднять глаза. Его присутствие ощущается слишком остро. Слишком близко. Слишком странно и волнительно.

— Ты закончила? — спрашивает он спокойно. Его губы где-то возле моей шеи. А горячий воздух изо рта щекочет и вызывает мурашки.

— Да, — отвечаю. — Мне нужно в общежитие, — пытаюсь говорить ровно.

Он усмехается — лениво, почти без эмоций. Я не вижу этого, но чувствую на своей шее.

— Это ни к чему.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю глаза на него. Его зелёное болото… Ох, они какие-то магические. Стоит мне в них взглянуть — и я уже тону. Словно околдовывает он меня. Парализует. Как анаконда, обхватывает в свои объятия, душит, и только потом съедает свою жертву.

— В смысле? — всё-таки нахожу в себе силы задать вопрос.

Он наклоняется чуть ближе, чтобы слова прозвучали тише. Опаснее. Опускает глаза на мои губы, но ничего не делает.

— Со вчерашнего дня ты живёшь у меня, Полина.

— Я… — хочу возразить, но Даня не даёт.

— Тс-тс, серая, — кладёт он палец мне на губы, — целый день хотел это сделать.

Пальцы скользят по моим губам вниз, и когда рука опускается, Ахматов наклоняется и впивается в мои губы. Сначала он касается нежно, а потом упивается с какой-то особой одержимостью. И я забываю о том, что он говорил до этого. Я даже забываю, как дышать. И только губы Даниила держат меня в этой реальности.

Глава 17. Полина

Он был её грехом.

Она — его молитвой.

Этот день казался невыносимо долгим и странно мучительным. Такое чувство, что судьба испытывает меня на силу выдержки.

Ну вот как? Как объясните мне, как я могу жить с Даниилом Ахматовым вместе?

Ещё вчера я была прислугой в его доме. Серой мышью, на которую он смотрел свысока, да таким взглядом, что автоматически чувствуешь себя убогой. А сейчас…

Нет, это всё неправильно и мне не интересно. Потому что я должна думать о том, где найти новую работу и как быстро я смогу перевести маме деньги на карту.

Да, спасибо Даниилу, он сегодня мне показал другой мир, в котором мне никогда не было места. Или же просто не всем быть богатыми принцессами. Багажник забит брендовыми шмотками, я катаюсь на крутом внедорожнике, стоимость которого — как вся наша деревня. Может, я, конечно, перегибаю в сравнении, но сути это не меняет.

А ещё мы обедали в ресторане. Я всё так же была одета в его футболку и лосины, но Даню это не заботило. Он ткнул мне в руки меню и сказал заказывать всё, чего душа желает. А я смотрела не на названия, а на цены и нервно кусала губы. Это цена за блюдо? Мамочки. Это же недельный мой бюджет на еду.

— Полина, ну активнее заказывай, я жутко голодный.

— Полина? — переспрашиваю. — А что так? Почему не серая? Почему не мышь? Всех изощрённых твоих высказываний я не запомнила, но и этих двух хватило.

Я демонстративно кидаю меню на стол и смотрю на него в упор. Устала молчать. Да, я голодная, и мой урчащий живот не забывает об этом напомнить. Но это не означает, что я какая-то собачонка, которая будет выполнять все его команды. Я человек. Я личность. Я свободна делать что хочу. Последнее под сомнением, пока висит этот чёртов браслет у меня на ноге, но я надеюсь, что скоро и это решу.

— А что тебе не нравится в моих высказываниях? — лениво приподнимает он бровь.

— А что мне должно в них нравиться? Я что, твоё домашнее животное? — нервно спрашиваю и хватаю стакан с водой, делаю глоток. В горле дерёт. Это нервное. Даниил Ахматов — энергетический вампир, который высасывает из меня все силы и выводит на эмоции каждую секунду рядом. Проще было бы взмахнуть рукой и вылить эту воду ему в лицо. Пусть остынет мальчик. Но, я жить хочу. Поэтому не рискую.

— Нет, не животное. Я тебе не зоофил, По-ли-на. Ты моя девушка, с которой я собираюсь трахаться каждый день. Желательно по несколько раз на день.

Как только он заканчивает говорить, я резко выплёвываю воду, которая так и не прошла по моему горлу. Увы, она разлетается брызгами и в большей части — на Даниила. Клянусь, я не намеренно это сделала. Просто его слова… Он бредит. И не будь он со мной весь день, я бы подумала, что он давно уже под градусом.

Ахмат берёт салфетки и вытирает лицо, рубашку и, позвав официанта, просит собрать его заказ с собой. Что-то ещё с меню дозаказывает, а я смотрю на него, как на сумасшедшего. Что он несёт? Какая девушка? Я — его?

Это, наверное, розыгрыш какой-то, потому что на реальность явно не похоже. А если розыгрыш, зачем так сильно заморачиваться? Вещи, телефон, ресторан, квартира.

У Дани играет телефон, он снимает трубку и отходит в сторону, а я остаюсь наедине с собственными мыслями. Вернее — с хаосом. В голове шумит, будто там одновременно включили сотню радиостанций, и помимо того, что они орут, они ещё и скрипят неприятно.

Моя девушка.

Эта фраза бьётся в висках, как набат. Я снова и снова прокручиваю её, пытаясь найти в ней хоть каплю логики. Хоть какой-то взаимный импульс. Не получается. Мы не пара и в принципе не можем быть ею. Мы даже не люди из одного мира. Он — власть, деньги, опасность. Я — стипендия, больной брат и вечный страх не дотянуть до конца месяца.

Я не его уровень, и он это прекрасно знает.

Тогда зачем это всё?

Хотел трахнуть? Получил уже. Уверена, что у таких, как Даниил Ахматов, не может быть недостатка секса. Он же ходячий тестостерон.

Мне хочется подойти к нему, когда он вернётся, и спокойно, чётко, по пунктам объяснить, что мы — это ошибка. Что между нами ничего нет и быть не может, что я не его вещь и не его «девушка».

Но стоит представить его взгляд — спокойный, уверенный, будто он уже всё решил за меня, — и внутри поднимается тревога. Он не из тех, кого убеждают словами. Он из тех, кто ставит перед фактом.

Даниил возвращается ровно в тот момент, когда официант приносит большой крафтовый пакет с едой. Ахмат бросает на стол купюры, даже не глядя.

— Поехали, — коротко говорит он. — Мне нужно срочно ехать по делам. Я отвезу тебя.

— Куда? — машинально спрашиваю я.

— Сначала ко мне, — отвечает так, будто это само собой разумеется. — Потом я уеду.

Мне снова хочется возразить. Сказать, что у меня есть комната в общежитии. Что я не бомж без жилья. Что у меня есть жизнь. Но слова застревают где-то внутри, так и не доходя до губ.

Почему мне с ним так сложно?

Мы едем молча. Город за окном проносится смазанным пятном, а я чувствую себя пассажиром в поезде без остановок. Чем дальше — тем страшнее.

В его квартире всё по-прежнему. Чисто. Холодно. Чуждо. Он заносит пакеты, ставит их на кухне и поворачивается ко мне.

— Завтра в универ ты пойдёшь, — говорит деловым тоном. — Вещи у тебя есть. Конспекты заберу утром из общаги.

— Ты… что? — я даже не сразу понимаю смысл сказанного.

— Я сам заеду, — спокойно продолжает он. — Чтобы тебе не бегать.