Чтение онлайн

— Увы, всё даже хуже, чем думалось.

— Насколько? Ты узнал, кто те люди?

— Да, всех пробили. Это наёмники. Судя по документам, которые я нашёл, приехали к нам два месяца назад. И те, кто был на даче, тоже.

— Хочешь сказать, их недавно собрали вместе?

— Да. И похоже, не просто так. Что-то грядёт, и кому-то нужна защита или спецы, чтобы расчистить путь.

— Но как с этим связана Лена?

— Может, она что-то увидела или услышала? Ты говорил с ней?

— Нет, она ещё в отключке. — Но вот-вот проснётся. Тельце на диване начинает шевелиться.

— Выясни, что она знает, так как мы пока в тупике. И, Яр, прошу, хватит всех отправлять на тот свет. Сам знаешь, трупы мы допрашивать не умеем.

— Ладно, не ворчи. Допрашивай пока того, кто есть.

— Увы, он молчит. Но мы его расколем.

— Мне нужны имена!

— Будут! Наберись терпения, — пытаются меня успокоить, но я просто не могу. Перед глазами плачущая Лена и те гады, готовые приступить к делу. Узнаю, кто хозяин шавок — лично прикончу.

Яромир

— Работай, — говорю и отключаюсь, чтобы встать и подойти к девушке. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Готова ли дать ответы или нужно поставить укол? У всех разная реакция на такое.

Но только я присаживаюсь рядом и касаюсь бледной щеки, как девушка начинает кричать и вырываться.

— Нет! Не надо! Отпустите!

— Лена, очнись, это я! — пытаюсь достучаться, но, видимо, бесполезно. Её взгляд блуждает, руки бьют меня по груди, а сама она пытается выбраться из-под покрывала.

— Так, сейчас я приведу тебя в чувство. — И, подхватив кричащее чудо, несу её в ванную.

Ногой открываю дверь, ставлю девушку на пол, быстро стягиваю с неё кофту, а потом, засунув в ванну, включаю душ, при этом продолжая её держать.

Ледяные струи начинают бить по нам, но это ещё сильнее подстёгивает Лену, и она буквально вопит от отчаяния. Увы, я знаю только один способ, как успокоить девушку.

Забираюсь в ванну, прижимаю малышку к стенке, завожу руки над головой, чтобы не брыкалась, и впиваюсь поцелуем в мягкие уста. Какая же она сладкая! Усиливаю напор, уже вжимаясь в неё, и чувствую, как меня начинает накрывать. Хочу её!

Но это же просто соседка. Девчонка, которая так любит выносить мне мозг. Правда, с очень манящим телом и сладкими губками.

Малышка затихает и пытается сфокусировать взгляд на мне. Узнала?

— Лена? — зову её, не замечая, что сам уже промок. Сейчас важна только она. Отпускаю руки, которые падают вдоль тела.

— Яр? — шепчет, осматриваясь, а потом обессилено прижимается к моей груди и начинает плакать. Правильно. Пусть всё выпустит, тогда станет легче. Нельзя такую боль держать в себе.

— Всё хорошо, кроха, теперь ты в безопасности, — произношу уже спокойнее и, приобняв тельце, вытаскиваю её из ванной. Вода стекает по волосам, шее, одежде. Белоснежный топик промок и теперь просвечивает. Через простенький хлопковый лифчик торчат острые вершинки. Я ещё помню, какие они манящие на вид.

Но сейчас нужно срочно включать голову.

— Лена, ты как? Можешь стоять?

— Да, — шепчет дрожащими губами.

— Отлично. Раздевайся, — приказываю и протягиваю ей полотенце, снятое с крючка.

И опять этот испуганный взгляд.

— Так, кажется, ты не совсем пришла в себя. Кроха, ты мокрая, тебе надо переодеться. Понимаешь? — говорю как с маленькой, пытаясь не повышать голос. Она и так напугана.

— Да.

— Отлично. Я за вещами, а ты раздевайся. — И, убедившись, что она стоит твёрдо, покидаю ванную, поправляя брюки. И зачем я вызвался сам разгребать её проблемы? Хотя… Ответ очевиден. Я бы не позволил другим коснуться её. Она моя соседка!

Выхожу из домика и, подойдя к машине, достаю наши рюкзаки. Надеюсь, у неё там именно вещи, а не одна косметика, как у многих.

Возвращаюсь и вижу, что малышка сидит в ванной под струями уже горячей воды и со слезами на глазах трёт себя губкой. Кожа уже красная, но она словно не замечает этого. А пар стоит такой, что её почти не видно. Чёрт, она что, свариться решила?

Кидаю рюкзак на пол и, присев перед ванной, делаю воду чуть прохладнее.

— Лена, — зову, касаясь её плеча, и на меня смотрят с глубокой грустью.

— Яр, они трогали меня. Я такая грязная, — шепчет и начинает тереть себя ещё сильнее. Местами задевает кожу ногтями, и на ней появляется кровь.

А нет, шок ещё не прошёл.

— Всё будет хорошо, малыш, всё забудется, — произношу, забирая губку, и сам начинаю аккуратно мыть её. Провожу по плечам, рукам, шее… Мою ручки с тонкими запястьями. И это всё под её пустым взглядом.

— Они больше не тронут тебя, ведь с того света не возвращаются. Давай, кроха, приходи в себя. У нас ещё много дел, и один я не справлюсь. Ты же сильная, я знаю!

Лена качает головой и обхватывает себя за коленки. Я же продолжаю успокаивающе мыть её. Через пятнадцать минут девушку отпускает, и она забирает у меня губку с благодарной улыбкой. А ещё я вижу стеснение. Как-то поздновато. Я уже всё увидел, и мне понравилось.

— Заканчивай и выходи. Твои вещи вот. — И киваю на рюкзак.

— Спасибо, — благодарит, а я смотрю на этот соблазн. Ничто так не подкупает, как испуганная голая девушка, которая ищет в тебе защиту. А Лена будет искать её, ведь, похоже, за девушку взялись основательно.

Сменив джинсы на сухие, я достаю из рюкзака чёрную футболку, и в этот момент открывается дверь ванной и выходит Лена в коротких джинсовых шортиках и облегающей серой майке. Малышка подсушивает волосы полотенцем, а по шее и груди то и дело стекают капли.

Да она издевается. Такое искушение и невинность.

— А чего-нибудь потеплее не нашлось?

— Сказал мужик в одних штанах, — летит насмешливое, и я выдыхаю. Раз шутит, то буря улеглась. Отлично. Значит, мы сможем поговорить.

Натягиваю футболку и показываю на себя.

— Я одет.

— Если футболка в облипку — это одет, то я тоже. — И показывает на свой топик, который подчёркивает аппетитную грудь. И почему я только сейчас обратил на неё внимание?

— Накинь хоть покрывало, тут ещё прохладно. — И киваю на диван.