Ты под запретом
Шрифт:
— Если бы ты не вмешался, — продолжает он уже настороженно, — то на следующей неделе я бы увез ее в Дубай с новыми документами, и больше вы никогда — о ней ничего не узнали бы. А пацан мне был не нужен. Она родила бы мне собственного сына, а не от этого ублюдка Марата!
— Скотина… — хрипит Гасанов-старший и откидывается на кресло.
— Через минуту здесь появятся мои люди, весь этот разговор был записан и уже отправлен кому нужно. Так что не дергайся. Ты сам все рассказал.
Эльдар смеется в голос, но его смех сейчас больше похож на приступ истерики.
Распахивается дверь, и в кабинет влетает Шторм и другие ребята. Вслед за ними заходят доктора и сразу же осматривают Гасанова-старшего. Все происходит очень быстро. Сначала, скрутив, выводят Эльдара. А потом на носилках выносят Баграта Гасанова, подключив к нему какой-то прибор.
А я так и стою в кабинете. “Все закончилось, — говорю себе. — Моя девочка свободна. Этого я для нее и хотел. Больше не нужно прятаться и оглядываться назад, боясь, что эта тварь найдет ее”.
Слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Ну что, теперь доволен? — Друг кладет тяжелую руку мне на плечо.
— Да, спасибо за помощь, брат. Если бы не вы...
— Не стоит! — обрывает меня товарищ. — Ты сам знаешь, многих из нас давно бы не было, если бы не ты! Ты очень сильный и смелый человек, друг. Многое прошел и пережил, надеюсь, твоя Алиса это понимает. — Он улыбается и подмигивает. — Поехали, отвезу тебя к ней.
Я улыбаюсь другу в ответ, и мы вместе выходим из здания бывшего офиса семьи Гасановых.
Открываю дверь, и в нос бьют вкуснейшие ароматы из кухни. Широко улыбаюсь и прохожу на кухню. В руках у меня несколько пакетов одежды. Сам я бы никогда не смог выбрать для нее что-то красивое и подходящее, поэтому мы попросили девушку Шторма, и она купила Алисе что-то на свой вкус.
На кухне накрыт стол. Опять улыбаюсь, как дебил. Она так сервировала стол, будто я сейчас в ресторане. Никогда не видел, чтобы кто-то из знакомых дома так накрывал. На столе среди блюд с нарезкой горят две свечи. Откуда она их взяла… наверное, заказала вместе с продуктами, из которых готовила. Потому что из содержимого моего холодильника можно было бы приготовить максимум еще один омлет.
Ставлю пакеты возле кухонных стульев и собираюсь подойти к работающей духовке, от которой доносятся просто нереальные ароматы запеченного мяса.
??????????????????????????
— Я соскучилась, любимый. — Алиса обнимает меня сзади.
Оборачиваюсь к ней и делаю один шаг назад, чтобы ее рассмотреть. Она стоит в моей белой рубашке, рукава закатаны до локтей. Волосы уложены в красивые волны по всей длине. А на лице ни капли макияжа.
— Малышка, ты такая красивая… — Глажу ее волосы, притягивая ее к себе, и целую в губы.
— Ну-у-у, перестань, это не так! — Она хмурится и отстраняется от меня. — И не смотри на меня, я без косметики и страшненькая!
Я смеюсь и снова притягиваю ее к себе
— Иди ко мне, страшненькая. — Мы улыбаемся друг другу. Крепко обняв, я шепчу ей на ушко: — Алиса, ты — моё счастье. Я без тебя правда никуда и никак. Выходи за меня, я безумно люблю тебя и буду любить всю жизнь, обещаю. — Достаю из кармана коробочку, которая хранится у меня уже больше года.
— Боже! — Она прикрывает лицо руками, молчит секунд пять, а потом прыгает на меня и, покрывая мое лицо поцелуями, шепчет сквозь слезы: — Да! Боже! Да! Спасибо!
Глава 45
Алиса.
Смотрю на тоненькое колечко на безымянном пальце и понимаю, что всю жизнь мечтала именно о таком, потому что оно от него.
У меня было много дорогих вещей, огромная квартира, машина, которую я хотела, поездки за границу в лучшие отели мира. Но все это даже и близко не приносило мне такого счастья как эта маленькая вещица, подаренная любимым человеком.
С ним я чувствую себя свободной, нет больше золотой клетки, гнетущей много лет и превращающей меня в безвольную куклу. Это огромное счастье, когда ты можешь быть самой собой, не бояться и не контролировать каждый свой взгляд или слово. Потому что знаешь, он тебя не обидит. Хотя кое-какой отпечаток моя прошлая жизнь все-таки на мне оставила. Я часто просыпаюсь по ночам от очередного кошмара, в котором мужчина с жестокими и ненавидящими глазами пытается меня схватить. Но каждый раз проснувшись, я нахожу себя в объятиях человека, рядом с которым мне ничего не страшно.
Это и есть та жизнь, о которой я мечтала, будучи маленькой девочкой. Точнее ее начало. А жизнь в богатстве с нелюбимым не делает человека счастливее. Наивно полагать, что деньги и дорогие подарки принесут удовольствия, если при этом к тебе относятся, как к рабыне или пустому месту.
Утро. Я надеваю вещи, которые Георгий вчера мне привез, и спускаюсь в гостиную, где он меня уже ждёт. На мне широкие джинсы и базовая футболка. Волосы распущены и лежат легкими волнами по всей длине.
— Алиса, — Георгий смотрит на меня с улыбкой, и сразу подходит ко мне, заключая в свои объятия и целуя в губы. — Какая же ты красавица! Время над тобой не властно. Сейчас увидел тебя в этой простенькой одежде и вспомнил свою Белоснежку из класса. Совсем не изменилась.
— Ты тоже не изменился. — Прижимаюсь к любимому в ответ, и мы стоим вот так в объятиях друг друга долгое время. Он очень высокий. Моя голова доходит до середины его груди, где я слышу каждый стук его сердца. Он гладит мои волосы и целует в макушку, как маленькую.
— Ну конечно, — хмыкает и смеется, — врушка, посмотри на меня! Я жизнью потрепанный человек. А ты у меня красавица, модель. Только откормить тебя нужно, чтобы ты хоть чуть-чуть поправилась.
— Ага, а вдруг я перестану тебе нравится, когда поправлюсь? — заигрываю, потому что и сама знаю, что в моем случае набрать даже пару килограммов будет сложно.
— Не-е-ет, дурацкая моя малышка, я буду любить тебя любую! Даже со складками вот здесь… и здесь… и здесь…
Я заливисто смеюсь и уворачиваюсь от его щипков и щекотки.
Время с ним пролетает очень быстро, а мы, как дети, смеемся, радуемся, шутим, любим.
— Но все-таки тебе придется скоро поправиться.
— С чего это? — улыбаюсь, думая, что сейчас услышу очередную милую шутку.
Любимый кладет руку на мой совершенно плоский живот, и я вздрагиваю.
— Потому что я очень хочу увидеть твой круглый животик и чувствовать, как пинается моя дочка. Родишь мне дочку, Алиса? — Он серьезный, но ласковый, и момент выходит очень трогательным.
— Я бы очень этого хотела. Подарить тебе дочку с твоими глазами, любимый. — признаюсь честно. Я давно об этом мечтала. Только всегда думала, что мой военный попросил бы сына, а ему дочка нужна.
— Я был бы самым счастливым человеком на свете. Ты не представляешь, как я мечтаю об этом. — Крепкие мужские руки нежно обнимают меня за талию. — Я буду сам просыпаться по ночам, укачивать и менять подгузники. Как думаешь, из меня получится хороший отец?
— Дурачок, — шепчу и глажу его лицо, покрытое щетиной. — Люблю тебя.