Чтение онлайн

Он обвёл рукой пространство, пока Вэл стояла и, ничего не понимая, хлопала глазами.

– Работа непыльная, ты с ней справишься. Есть каталог, чуть позже тебя в него внесут. Те фото, что мы сделали вчера, когда ты позировала в нижнем белье, прекрасно подойдут для этих целей.

Он вытащил телефон и небрежно подбросил его в руке. Валери облизнула пересохшие губы, её коленки задрожали, а ноги стали подкашиваться. Из привычного и знакомого, Мигель вдруг превратился в какого-то бездушного монстра!

– Микки… ты что?
– выдавила она из себя.

– Ничего, - пожал тот плечами.
– Я много в тебя вложил, пора и отрабатывать, детка. Сразу скажу, что ты можешь вполне расплатиться тем, что у тебя есть. Но этого недостаточно. Так что работать тем, что у тебя между ног, всё равно придётся.

Он уселся за стол и подался к ней. А Вэл стояла, оглушённая происходящим, и, кажется, медленно сходила с ума.

Руслан Троянский! Вот, кто мог ей помочь… Если всё это ради денег и Мигель так зарабатывает себе на жизнь, чёрт бы его подрал, она может достать приличную сумму.

– Микки…Я…

– Не называй меня так!
– рявкнул он, и Валери вся сжалась.
– Для тебя я синьор Мигель, это ясно?

У неё даже язык занемел от того, какой жуткий страх она испытала. И он же заместил собою все другие чувства.

– Я… Мигель, мы можем позвонить одному человеку?
– спросила она, запинаясь.
– У него очень много денег… Он может меня… выкупить.

Было видно, что предложение его заинтересовало. Микки потёр подбородок и спросил:

– Выкупить? Для этого понадобится очень хорошо вложиться.

Вэл тяжело сглотнула. А пойдёт ли на это Руслан? Или откажется, решив, что несчастная Валери ему не нужна? Нет, она отказывалась в это верить.

– Он сможет… у него хватит денег, я уверена.

Если не сейчас, так позже, когда Троянский разведётся с Женей… Ведь когда-нибудь снимут этот чёртов арест! Или они уже разошлись и у Руслана снова есть доступ к своим деньгам?

– Хорошо. Позвонить можем. Диктуй номер, - велел он.

Вэл снова провела языком по губам.

– Я не помню его наизусть. Мне нужен мой телефон.

Микки кивнул и отдал распоряжение принести её сумочку. А она стояла, ожидая этого и молилась, хотя до сего момента не умела этого делать. Когда же телефон принесли и Мигель набрал прямо на нём номер Руслана, Валери вся сжалась в ожидании.

И стоило только Троянскому ответить по видеосвязи, она услышала свой приговор. С серебристыми прядями, раскиданными по некогда полностью темноволосой голове, с осунувшимся лицом, но пылающим взором, Рус сразу, стоило только ему увидеть замершую напротив Мигеля Валери, сказал:

– Спасибо за услугу, Миша. Теперь я удовлетворён. Можешь делать что хочешь, но пусть она отработает всё, что успела поиметь за годы своей «профессиональной деятельности».

Глава 38

Я любовалась на картину, которая была изображена на стене кафе. Это был сюрприз от Олега Мережковского, который он воплотил в жизнь при помощи итальянского художника, что справился с работой в рекордные сроки. Сейчас, когда сидела за столиком собственного кафе, что в этот ранний час ещё не наполняли посетители, я ощущала, насколько уютно и комфортно мне здесь. И даже мыслей о том, чтобы превратить это дело в нечто сетевое, у меня не возникало. Это как с любимым ребёнком - для матери, которая в нём души не чает, он единственный и неповторимый. Вот и моё кафе стало для меня своего рода «штучным товаром».

«Прилетаю в восемь вечера. Встретишь?» - пришло мне на телефон сообщение от Олега с полчаса назад, и вот теперь я, возвращаясь к нему мысленно, испытывала те чувства, что казались мне давно забытыми.

Убеждала себя - это лишь потому, что успела соскучиться по Мережковскому, но всё равно ощущала нечто ещё, что рождалось прямо в сердце. Какое-то странное возбуждение или, скорее, взбудораженность от предстоящей встречи.

И, конечно, я собиралась отправиться в аэропорт с Саввой, который тоже ждал возвращения Олега. О чём я и сообщила Мережковскому.

А до этого меня ожидал визит к Руслану, и не сказать, чтобы я была в восторге от предстоящей встречи. Я бы вообще предпочла с Троянским в обозримом будущем не встречаться, но он так просил меня об этом. Да и Надежда Владимировна едва ли не слезно умоляла меня о единственной встрече с ее сыном, потому я и согласилась съездить к нему в клинику на несколько минут.

– Жень, я жду в машине, - сказал мне Макс, который заехал за мной и которого я отправила на кухню, чтобы он взял себе кофе.

Хмельницкий был заспанным, но, как я сильно подозревала, - это был результат ночи без сна, что он провёл со своей девушкой Любой.

– Сейчас буду, - кивнула я ему и, допив латте, ещё немного полюбовалась на картину, как будто черпала в этих мгновениях спокойствие этого места перед тем, как меня ждало впереди небольшое нервное потрясение.

Я могла отказаться от встречи. Но с некоторых пор не боялась никаких трудностей. Тем более - разговора с бывшим мужем…

Признаться честно, встреть я Руслана где-то на улице, я, пожалуй, его бы даже не узнала. Он очень осунулся, побледнел, постарел и стал каким-то прозрачным. Но в глазах, когда меня увидел, заполыхал тот огонь, который явственно говорил: я ещё жив. И на многое способен.

Меня сопровождал Макс. Это было условием Мережковского, при котором он бы сегодня не примчался сам раньше положенного, чтобы либо запретить мне встречу с бывшим мужем, либо быть рядом, когда мы с Русом снова увидимся. Олег так и сказал мне по телефону, когда мы обговаривали данный вопрос. Мне было приятно, что Мережковский отреагировал именно так. Однако я поспешила заверить его, что отправлюсь к Руслану одна, убеждённая в том, что мне ничего не грозит. Правда, пришлось пойти на уступки в виде Хмельницкого, что следовал за мною по пятам.

– Я ненадолго, - сказала Максу, входя в комфортабельную палату Троянского.

Он, едва завидев меня, медленно поднялся с кушетки и так и застыл, наблюдая за моим приближением. А когда сделал движение в мою сторону, я поняла, что бывший муж немного подволакивает ногу.

– Как Савва?
– спросил он безо всякого приветствия, впиваясь взглядом в моё лицо.

– В порядке, - откликнулась я, пройдя вперёд и вправо и устроившись на краю стула.

Руслан, словно передумав, вернулся обратно к кушетке, на которой сидел, обложившись подушками. Он смотрел на меня испытующе, а я не знала, что испытываю. Вернее, ощущений было много, но какое из них превалировало, вот так сходу сказать было невозможно.