Чтение онлайн

«Алмазы» отличаются сплоченностью и энергией, они как будто понимают друг друга без слов. Я, наблюдая за ними, как они выполняют очередной подход и в голове крутятся мысли: как мне сказать им, что на этом все, что я больше не буду их тренировать? Тоска разливается изнутри, словно я теряю не только оплачиваемую практику, но и ребят, которые за короткое время, стали мне родными.

После окончания тренировки «Алмазы» собирают спортивный инвентарь и, прощаясь, почти хором произносят:

— До следующего раза, Полина Романовна.

Эти слова, простые и привычные, задевают меня за живое. Слезы наворачиваются на глаза, и мне еле удается сдержать их. Я знаю, что следующего раза не будет, и это ощущение потери давит на меня.

В подавленном настроении я выхожу из зала и направляюсь к себе в тренерскую, погруженная в свои мысли. Вдруг меня останавливает Иван. Я поднимаю взгляд на него, и он, заметив мои грустные глаза, с легкой улыбкой попросит зайти к нему в тренерскую.

В общей комнате никого нет. Я сажусь на диван и кладу свой ежедневник на колени. Иван, выйдя из своего кабинета, садится напротив и протягивает мне подготовленную рецензию о прохождении моей практики.

— Жаль, конечно, терять такого тренера, — произносит он с печальным выражением на лице. — Вы, Полина, хоть и молоды, но очень способны и амбициозны. Да, и парням вы нравитесь. Совсем не хочется, вас отпускать, но я все понимаю.

Его слова, полные искренность и уважения, трогают меня до глубины души.

Я благодарю Ивана за его добрые слова и рецензию, пытаясь подавить волну эмоций и поступающие слезы.

— А кто теперь будет тренировать «Алмазов»? — тихо спрашиваю я, глядя на листок бумаги на столе.

— Я. Пока ищут вам замену.

Киваю, но в сердце остается пустота. Я чувствую, что Иван, возможно, что-то еще хочет сказать, но может, это просто мое заблуждение? Вздохнув глубоко, я вспоминаю слова Даши и Ильи, которые советовали брать ситуацию в свои руки.

— То есть должность открыта? — уточняю, обретая смелостью.

— Да, — отвечает Илья, и в его голосе слышится легкое недоумение.

— А что…что если я предложу свою кандидатуру? — неуверенно произношу я, думая о том, как не хочется оставлять ребят.

Брови мужчины напротив ползут вверх, но на удивление взгляд остается приятным.

— Но вы же вроде не хотели работать с детьми? — замечает он, почесывая затылок.

Несмотря на его явное удивление, в его голосе звучат нотки радости, и это успокаивает меня. Я чувствую, что он как будто хочет, чтобы мое желание сбылось, даже если сама до конца не уверена.

— Я тоже так думала, — признаюсь, — но «Алмазы» — это…

— «Алмазы» — это другое. Я вас понимаю, — перебивает меня Иван, и его слова звучат так, будто он действительно меня понимает. — Сам проходил через это.

Наши взгляды встречаются, и между нами возникает молчание, наполняющее пространство особым смыслом. Время, кажется, замирает, и я ощущаю, как эта идея постепенно находит свое место в моем сердце.

— Я с радостью буду видеть вас в составе тренеров «Алмазов», — говорит Иван, и я чувствую, как на меня накатывает волна облегчения и надежды. — Полина Романовна.

— Можно просто Полина, — искренне улыбаюсь я.

— Хорошо, Полина, — он кивает, сдерживая улыбку. — Тогда можно просто — Иван, но давайте продолжим на вы.

Он протягивает руку.

— Хорошо, Иван, — пожимаю руку в ответ, не сдерживая улыбки.

— Так как сегодня суббота, то приносите документы в понедельник.

— Хорошо, — на секунду замолкаю. — А…а вы уверены на счет меня?

Его губы растягиваются в улыбке.

— Уверен. А вот уверены ли вы?

На его вопрос сомнение тут же возникает внутри меня. Но сейчас для меня существует единственный ответ.

— Да. Я уверена.

— Тогда никаких проблем.

Мы улыбаемся друг другу, и я довольная встаю, забирая со стола рецензию, и иду к выходу. У самой двери Иван останавливает меня.

— Полин, я очень рад, что вы изменили решение, — в его глазах читается смесь облегчения и доброты.

— Я тоже, — отвечаю, стараясь скрыть волнение, что все складывается, как мне того хочется. — До понедельника, коллега.

— До понедельника, — Иван смеется, заражая меня собственным смехом.

В хорошем настроении направляюсь в раздевалку, переодеваюсь и подготавливаюсь к разговору с лучшей подругой.

Когда я вхожу в нашу кофейню, Дашка уже сидит за отдаленным столиком у панорамного окна. На ней одето черное платье выше колен с длинными рукавами, черные колготки и лоферы, а ее светлые волосы собраны сзади крабиком.

Заметив меня, она улыбается и встает.

— Ну, привет, Полина, — она прищуривает глаза, обнимая меня.

— Привет, — обнимаю в ответ. От нее приятно пахнет вишней. Ее отличительный аромат. — Я так скучала по тебе.

— Я тоже, — она отстраняется первой. — Но зубы ты мне не заговоришь. Садись и рассказывай.

— А что рассказывать? — снимаю куртку и сажусь напротив нее.

— Все и по порядку. У нас времени много. Ты же никуда не торопишься?

— Только если на игру, — улыбаюсь.

— До нее еще пару часов, — Дашка качает головой. — Я слушаю тебя внимательно, моя ты скрытная подруга.

Сделав заказ, я рассказываю Даше о том, что произошло в моей жизни за последнее время, но в этот раз ничего не утаивая. Напоминаю ей о своем списке желаний, с которого все началось. Делюсь тем, как одна случайная новогодняя ночь окончательно изменила наши отношения с Ильей — то, что казалось мимолетным, стало важным.

— Ты же знаешь, я никогда не была фанаткой — случайных отношений, — произношу. — И я пыталась противостоять нарастающему влечению к Илье, но его убеждения и мое желание оказались сильнее.

Рассказываю про ссоры с родителями, которые тянулись долго и выпили из меня все силы. Дашка ахает, когда узнает, что именно моя мать подослала Костю ко мне на занятия.

— Это так глупо и так обидно, — вздыхаю, закрывая глаза от печальных воспоминаний. — Я не понимаю, как мать решила, что через Костю — она сможет меня контролировать? Но в любом случае, я разберусь с ним.

Упоминаю о ситуации с дедушкой, который уже идет на поправку. Делюсь своими переживаниями и опасениями в ту ночь, когда его увезли на машине скорой помощи.