Чтение онлайн

И тут Вика сказала испуганно:

– А что, если он попытается еще раз? Пока тетя Катя без сознания?

– Значит, примем меры, – произнес Демидов, тормозя возле больничных ворот, – Посидите тут, ребят, пока я узнаю, что там и как. Может, в платную палату переведут, если она не в реанимации, конечно. Потом я вас отвезу в интернат.

Он выбрался из машины и, проверяя наличность в бумажнике, почти побежал к дверям приемного покоя. Он размышлял на ходу: «Вряд ли, конечно, убийство, кому и за что ее убивать?.. У этих из интерната сейчас, видно, мозги на криминальный лад настроены. Но если бы не они...»

Страшно было думать, что случилось бы с Катей, а значит, и с ним самим, если бы не эти детдомовские ребята.

Первым не вытерпел Валера и позвонил ей на мобильный. Четыре дня, вместо оговоренных двух, болеть и не объявляться с докладом начальнику – это хамство, а хамство Валера не поощрял. Но трубку вместо его подчиненной взял какой-то мужик, сообщил, что Катерина в реанимации, и дал номер телефона больницы.

Офигевший Валера тут же набрал Кирееву и поинтересовался, что за дела? Киреева разволновалась и тоже набрала Катин номер. Действительно, ей ответил незнакомый мужской голос и повторил уже известную скудную информацию, но ушлая Надежда Михайловна сумела у него выяснить, по какой причине Катя в больнице, и догадалась спросить, с кем, собственно, она сейчас разговаривает. Говоривший сухо ответил: «Демидов Олег Олегович» и тут же повесил трубку.

Она соединилась со справочной больницы и выяснила, что состояние тяжелое, но без отрицательной динамики. А потом помчалась на четвертый этаж к Валерии.

– Что-то тут не так, – энергично закончила она, введя Бурову в курс дела, – Чтобы так запросто свалилась ваза и попала прямо ей по голове, да еще почти в висок – случайно так не получится. Сглазили нашу Катюху или вообще порчу навели.

Надежда Михайловна не отрицала существования неких злобных сил, своего отношения ко всяким таинственным мистическим делам не скрывала и даже этим гордилась.

Валерия с ней решила не спорить, однако поинтересовалась, кому могла, с точки зрения Надежды Михайловны, так насолить спокойная и всегда уравновешенная Катя. Киреева фыркнула и спросила:

– А что вы о ней знаете?

– Она наш системный администратор, – мгновенно отозвалась Бурова.

– Вот вы шутите, Лерочка, а в каждой шутке, как известно, есть доля шутки. Мужик, с которым я только что говорила, он кто? А! Не знаете. И я не знаю. А может скрытная наша увела его у какой-нибудь стервы, вот и схлопотала от той посредством магических сил. Надо в церковь идти, там подскажут.

– Почему обязательно в церковь? – спросила далекая от всего невещественного Бурова. – Может, к колдуну на прием или к ясновидящей... Видали, сколько предложений?

И она ткнула в лежащую на подоконнике рекламную газету.

– Лер, ну вы совсем ничего не понимаете! – зашипела от возмущения Киреева. – Как раз они-то вам порчу и наведут. В церковь надо идти. Собирайтесь, нечего время терять.

– Вы что, хотите с попом разговаривать? – отчего-то перепугалась Бурова.

– Не с попом, Лера, забудьте это слово как вульгарное. Со священником, неуч. Или с батюшкой, как больше понравится. Жду на выходе.

Они скоренько оделись и, не дожидаясь троллейбуса, побежали по морозцу в ближайший храм, что на Пятницкой.

С натугой открыли тяжелые двери, топоча и отдуваясь, в огромных шубах и шапках набекрень, словно две вспугнутые бегемотихи, шумно промаршировали аж до середины храма. Служба, к счастью, уже закончилась, только бабки в платках, начищали напольные подсвечники и осуждающе поджимали губы, оценивая внешний вид бегемотих как нецерковный, а молодухи, тоже в платках, весело переговаривались и нецерковных бегемотих вовсе не замечали, демонстрируя наивное высокомерие.

– Кого спрашивать-то будем? У этих что-то не хочется, – прошипела Лера Киреевой в ухо. Киреева ничего не ответила, осматриваясь. Лера тоже притихла и тоже стала осматриваться, потом дернула Надеждин рукав и страшным шепотом вскричала:

– Поп! Надежда Михайловна, вон он, поп вышел! Давайте скорее туда, а то уйдет!

Надежда Михайловна сильно стукнула ее локтем в меховой бок и заторопилась наперерез выходящему из алтаря священнику. Батюшка, увидев надвигающихся на него дам, убегать и прятаться не стал, а спокойно остановился и ждал, когда они приблизятся.

– Наша подруга попала с тяжелой травмой в реанимацию. Что мы можем для нее сделать, святой отец? – сходу выпалила Бурова, жутко довольная собой, и тут же почувствовала, как Киреева сильно наступила ей на ногу, а священник в ответ на такое неканоническое обращение, кажется, немного улыбнулся, но за усами с бородой не разберешь.

– Да, батюшка, чем мы можем ей помочь? Ее сглазили, – оттеснив в сторону неграмотную, но наглую Бурову, вступила Киреева.

– Молитесь о своей подруге, записочку в алтарь о здравии напишите, на свечном ящике вам подскажут, если не знаете как. Молебен закажите целителю Пантелеймону, можно и Богородице. Главное, сами молитесь и надейтесь на милость Божию, – проговорил священник и вознамерился идти по своим делам.

– Надежда, а что это за ящик, про который он сказал? – не сдержала любопытства Бурова. Но Надежда Михайловна не обратила на нее внимания, потому как ответом пастыря осталась недовольна, и вновь заступила ему дорогу.

– А как быть с порчей? Порчу на нее навели, точно.

– Вы же сказали, что ваша подруга в реанимации. Что же еще можно сделать? Станет ей получше, пригласите к ней священника, чтобы причастил, а пока только ваша молитва.

– А кроме молитвы? – не отставала Киреева. – Что-нибудь поконкретнее? Более, так сказать, предметное? Свечка какая-нибудь специальная или еще что такое... Может, предмет какой наговоренный...

Священник тихо вздохнул и промолвил:

– Я вам сейчас водички святой вынесу, подождите.

И снова ушел в алтарь, а потом вынес маленькую бутылочку, наполненную водой.

– Если удастся вам к ней пройти, пусть попьет. Она верующая, подруга ваша?

– Верующая, – закивала головой Киреева, принимая от батюшки бутылочку. – А побрызгать водичкой тоже можно? Там, в палате? А то она еще в сознание не пришла.

– Конечно, можно, – ответил батюшка. – Окропите углы и стены, если только вас медперсонал не прогонит. А вот этот пояс с молитвами можете положить ей под подушку.

Он полез в карман рясы и извлек свернутую прямоугольничком черную шелковую ленту, исписанную церковно-славянской вязью.

– Здесь начертаны две охранные молитвы, они очень сильные по своему воздействию на темные силы. В народе их «Живые помощи» называют, знаете, наверно. Защитят подругу вашу. Что-то мне подсказывает, что вы проникните к ней, даже если она и в реанимации.

Киреева батюшку горячо поблагодарила и, прижимая к груди добычу, направилась к скамейкам, стоящим вдоль задней стены храма, чтобы спокойно уложить все в сумку.