Чтение онлайн

Агапов замер, а затем вжался в меня, выталкивая из горла слабый стон. Боли. От такой близости, что хотелось избежать.

Схватив меня за подбородок, Влад процедил мне в губы очередные осколки, не слова. Он сказал их, испепеляя своими глазами, что сейчас дарили боль. Оглушающую. Пережить которую я точно не смогла бы в один миг. Она запомнится как самая сильная, как приносящая непрекращающиеся страдания, что рваными ранами оседают в моей душе. Они будут накапливаться огромным скопом. И будут живым напоминанием для будущего.

— Я переспал с Полей, дважды или трижды, не помню. Но это были лучшие ночи в моей жизни, — прозвучало громко. Забив последний гвоздь в уже абсолютно мертвое сердце, Влад справился с полным уничтожением меня. — И буду с ней спать дальше, — наглая, самодовольная ухмылка растянулась на когда-то любимом лице.

Я вырвалась из его захвата и со всей дури замахнулась, чтобы ударить по лицу. Посильнее, помощнее, так, чтобы запомнилось. Мне. Ему. Обоим.

Это был конец.

Оглушающий шлепок разнесся по коридору. Люди, что стояли с разинутыми ртами, замерли. Все ждали реакции Влада, но ее не было. Собственно, я больше ничего не ждала, ни от него, ни от кого бы то ни было еще. Это был мой личный финал «счастливой» истории любви.

— Гера, я тебе ее дарю. Совет да любовь, — прокричал под конец Влад, бросая на меня последний взгляд, наполненный презрением.

Герман был прав. Именно это растопчет все, именно мое решение так закончить отношения не дадут Агапову ни единого шанса попытаться все вернуть.

Когда массивная фигура Влада развернулась, мои пальцы закололо от желания протянуть руку, ноги вибрировали, так хотели побежать вслед. Но голова отчетливо давала мне одну картинку, где он и она. Где был на самом деле конец всему.

Я лишь уберегла себя от лишних столкновений.

И мне было плевать, как это смотрелось со стороны.

23

ВИТА

Меня сжимают в жестоких руках, сильных, но жестоких. Он соврал? Как соврал? Как это все возможно? Я ведь видела своими глазами… Я слышала его слова, я видела его реакцию, все факты указывали на одно. А сейчас он на полном серьезе говорит, что все было ложью? Все годы, которые я прожила с осознанием того, что однажды меня предали, были пустышкой?

Выплаканные за месяцы глаза, душа в клочья, ссоры с родителями и такая жгучая потеря не только парня, но и лучших друзей в лице Агаты и Влада — все это было зря? Так просто?

Распадаясь на жалкие кусочки, я пытаюсь найти хотя бы один довод, почему мне стоит поверить ему сейчас, по прошествии стольких лет. И не нахожу. Меня словно давят тем шарфом, что тогда, много лет назад, сразу после ссоры с Агаповым я сожгла во дворе нашего универа под странные взгляды прохожих. Я сжигала свою боль, смешанную с неверием, неспособностью осознать простую истину — я доверилась не тому.

Все остаточные разумные доводы отходят на второй план, как только я оказываюсь в плену Агапова, крепко прижатая к мускулистой груди. Меня окружает его аромат, что по крупицам оседает в легких и закупоривается там, принося какой-то неземной трепет.

И вместо очевидного сопротивления я утопаю в грубой нежности, что мягкими волнами касается кожи лица, шеи, плеч, спускается ниже по талии и плотно обосновывается там. Впечатывается, словно пытается оставить метку. Клеймо. Грубость сменяется чем-то смутно знакомым, чужеродным, таким, на что я точно не готова. Легкими мазками это чувство касается внутренних струн моей души, оставляет след. Он печет и заставляет трепыхаться.

Не могу впустить весь вихрь этих эмоций. Не позволяю себе окунуться в Агапова полностью, и, когда губы настойчиво прокладывают путь по коже шеи, я отскакиваю, словно получила удар под дых.

— Отпусти, — руки сами впиваются в мужские предплечья, я с силой зажмуриваюсь и дышу так надсадно, словно бежала марафон. — Отпусти меня, — трескающийся голос пугает даже меня.

Влад прижимается губами к виску и лишь сильнее притягивает к себе, в то время как я пытаюсь всеми силами вырваться. Мне нужен воздух, чтобы не задохнуться в присутствии призраков прошлого. Не утонуть в теплой ванне, не дать себе забыть все пережитую агонию.

— Так что? Мы в ответе за сделанный нами выбор, да, Вискас? — слова больно впиваются в мое сознание. Мы в ответе. Еще как.

— Я все видела своими глазами! — отталкиваю от себя Влада и отворачиваюсь. Неконтролируемые слезы льются по щекам.

— Что ты видела?!— он хватает меня за подбородок и грубо разворачивает к себе. Мой заплывший взгляд останавливается на искаженном злобой лице. И я практически умираю, потому что до моего мозга доходит одна вещь…

— Я видела видео…— замирая, шепчу. — Там был ты с Полиной, и звуки…

Эти звуки преследовали меня словно дикие звери преследуют добычу. Я бежала от них и днем и ночью, оборачиваясь в панике, но они всегда нагоняли. Всегда. Чтобы растерзать мою душу на куски.

— И показал тебе его Герман, да? — Агапов ухмыляется, злобно, с щепоткой ненависти, и кажется, что сейчас она направлена исключительно на меня. Шестеренки с ускоренной силой вращаются, я словно вращаюсь на центрифуге, картинки перед глазами мелькают одна за другой. Фильмом. Черно-белым и без звука, но с острым чувством осознания истины. Снова и снова, еще быстрее.

— Я…

Зажмуриваюсь с силой, прокручивая все, что было до. Я сидела на полу, заливаясь слезами и смотрела видео, которое было снято кем-то невзначай. На нем много людей, много незнакомых пар, но есть и Влад…но снято как будто куском, словно тут главный персонаж совсем не Агапов. И показал мне его совершенно точно Гера. Вот только он сначала не хотел, я наседала.

— Вита, ты никогда не была дурой, но как же так вышло, что ему удалось настолько ловко манипулировать твоими эмоциями? Эта Полина кричала разное, но она была нетрезвая. Понимаешь, вообще в полных кизяках.

Распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом в подбородок, на котором виднеется ямочка, моя давнишняя слабость.

— Он не хотел показывать его, я сама …принудила.

— На это и был расчет, гаденыш не тупой, конечно. Да, я тоже хорош, не просек фишку. И потащил девицу в комнату, потому что она была не в адеквате. Какой нормальный человек бросил бы бухую бабу на потеху публике, чтобы ею воспользовались такие же не шибко трезвые ребята? Я против таких вещей, Вита. И тебе это было доподлинно известно. Но, видимо, мне все-таки нужно было оставить ее тогда.