Чтение онлайн

Он издал длинный вздох и спросил:

– Ваше полное имя, гражданочка?

– Э-э… Ромашкина Людмила Павловна я, – ответила со всем достоинством.

– Людмила Павловна, вы скорее излагайте свои новости и сообщения или что там у вас. И прошу вас, заходите к новости не с десятой дороги. Давайте сразу к делу.

– Э-э-э… А-а-а… Хорошо, – протянула я и заёрзала на неудобном стуле. Он противно скрипнул подо мной. Лишь бы не развалился.

Майор снова издал многозначительный вздох, затем сложил руки на могучей груди (мышцы так качественно прорисовались под его свитером, что я даже залюбовалась) и произнёс:

– У вас имеются какие-то личные притязания в отношении меня? Если так, то уверяю гражданка Ромашкина, я впервые вас вижу.

Из-за его спокойствия и самоуверенности мне вдруг показалось, что это мне тут сейчас предъявят какие-нибудь притязания или обвинения. Ещё дело сошьёт на ровном месте эта ментовская моська.

Ой, не дай бог.

Взяла себя в руки и достала из сумочки телефон.

Нашла в галерее нужную фотку и положила телефон перед майором.

На фото были изображены Вика и Маруся. Они здесь чудо как хорошо получились.

И пока майор тупил над фоткой, я вывалила на него инфу:

– Это Виктория Уланова. Если не узнали, то напомню. Перед вами не просто молодая и красивая женщина. С ней вы встретились и провели одну волшебную ночь примерно два года назад. А малышка на её руках – её дочь. Машенькой зовут.

Сделала театральную паузу. Дождалась момента, когда увидела во взгляде майора узнавание и…

Да! Бинго! Он узнал Вику!

– Если вы ещё не поняли, Маша – ваша дочь, Игорь Олегович.

Ой, мама.

У мужчины лицо внезапно ожесточилось. Глаза сверкнули такой яростью, что я едва удержалась от желания вскочить, схватить ноги в руки и бежать отсюда!

Уже даже оторвала пятую точку от стула…

Помогла яркая картина, что предстала в моём воображении. Мой Ромочка с Машей на руках и воркующая рядом с ними моя подруга. Та-а-а-к… Нет уж.

Прижала попу обратно к месту.

– Что за чушь? – рявкнул Исаев, кивнул мне на дверь и сказал: – На выход, гражданка Ромашкина. Вы отвлекаете меня от работы.

– Прежде чем вы обвините меня во лжи и прочей ереси, вот вам аргумент! – воскликнула я.

Ткнула сначала на майора и едва не заехала ему в глаз своим длинным ноготком, мужик аж отшатнулся. Потом постучала пальчиком по телефону с фотографией и сказала:

– У Машеньки глаза редкого зелёного оттенка. Глазки как у вас Игорь Олегович. Один в один. Ну и ДНК тест никто не отменял. Он делается быстро, качество и гарантировано даёт сто процентный результат.

Майор вскочил на ноги. Обошёл свой миниатюрный кабинет. Это короче два шага до окна, два шага обратно к столу. И так раз пять. Или шесть. Или семь. В общем, много раз он ходил туда-сюда, у меня даже голова закружилась.

Потом он со стуком опустил руки на стол и навис надо мной маленькой… Ну может и не маленькой, но по сравнению с этим быком я вообще Дюймовочка.

– Что же ваша Виктория Уланова мне не сообщила о беременности и ребёнке, м? – с очень нехорошей улыбкой поинтересовался майор.

Я вжала голову в плечи, гулко сглотнула и прошептала:

– Хороший вопрос.

– Очень хороший, – прошипел Исаев.

– Дело в том, что Вика не выносит мен… э-э-э… лиц при исполнении, – проблеяла я и когда майор навис надо мной ещё сильнее, прижала сумочку к груди, как щитом и добавила: – Она бы вам всё рассказала не будь вы майором, понимаете? Она даже не в курсе, что вы сейчас уже в курсе. Вика моя лучшая подруга и она совсем не хотела, чтобы вы узнали о малышке.

Майор прекратил терроризировать меня своими зелёными глазищами и подавлять своей тяжёлой ментовской аурой. Расправил плечи, вдруг щёлкнул пальцами на руках. Ужасный звук, меня аж передёрнуло.

Потом он снова опустился в своё кресло. Погладил подбородок и сказал:

– Какая же вы «хорошая» подруга.

И столько яду было в его словах, что я вся ощерилась, вздыбилась, и из меня полилось наболевшее:

– А вот не надо давать мне оценку. Я хорошая подруга. Просто Вика достала.

Даже кулачком по столу стукнула, да от души, что телефон подпрыгнул.

– Её то соседи затопили и она сразу мне звонит, мужа моего просит в помощь! То у неё смеситель крякнул. То дочку на осмотр просит свезти, потому что её машина на штраф стоянке! То тачку её в ремонт доставь! – рявкнула я.

Майор удивлённо выгнул одну бровь.

Потом я пропищала, комично имитируя подружку:

– Люсенька, можно твоего Ромочку вызвать на помощь? У меня снова катастрофа, а денег на рукастого ремонтника нет!

Исаев скривился. Видимо мой излишне громкий визг ему не понравился.

Я навалилась грудью на стол и, заглядывая в лицо мужчине, уже нормальным голосом произнесла:

– Понимаете меня? Вика едва концы с концами сводит. Ей мужик нужен. Му-жи-и-ык. Но не мой муж! Потому я к вам и пришла. Чтобы вы взяли под контроль всю эту ситуацию и помогли Вике с ребёнком. А я, наконец, обрету покой и перестану временами ненавидеть лучшую подругу. К слову, Вика чудесная мать, она обожает свою Марусю и вообще считает, что её дочка настоящий ангел.

– Когда девочка родилась? – совершенно безэмоциональным тоном поинтересовался майор.

Я нахмурила брови и покривила губы. Я тут перед ним душу изливаю, а он сухарь, даже толком не реагирует на супер новость.

Назвала дату и год рождения Машеньки. Исаев кивнул, взял вдруг со своего рабочего стола блокнот и записал данные.

– Кто указан отцом ребёнка? – задал он новый вопрос.

Я хмыкнула и покачала головой.

– Отец ребёнка – большой и жирный прочерк, – ответила с едкой улыбкой.

Мужчина постучал ручкой по столу и спросил:

– Гражданка Ромашкина, по какой причине ваша подруга Виктория Уланова, предположительно с ваших слов мать моего ребёнка, испытывает сильные негативные чувства к людям, стоящим на страже закона?

Ого, он завернул. Я не сразу поняла суть его вопроса.

Почесала нос, потом зачесалась бровь, ухо. Поправила локоны и сказала:

– У Вики десять лет назад отца повязали менты… ну, то есть служители закона. Его по ошибке приняли не за того. Искали вора, а взяли её отца. Заперли в камере и долго… выбивали из него признание. Они потом свою ошибку признали. Конечно этих нелюдей уволили с позором, а что толку? Отец Вики от полученных травм умер. А он у неё один был. Сам воспитывал дочку. С тех пор Вика всех мен… служителей закона обходит стороной и всех до единого считает продажными тварями.