Чтение онлайн

Стелла успевает только снять трубку, а я уже слышу ор на том конце. Причём наша леди-босс в выражениях не стесняется.

Я зажмуриваю веки, с шумом втягиваю ночной воздух, который тут же обжигает лёгкие.

Ещё и Ахметов здесь... Как я смогу выйти на подиум перед всеми... Перед ним...

Одна только мысль, что он здесь, выворачивает меня наизнанку. А если он ещё и будет на меня смотреть...

Но Стелла права, что ничего лучше и быстрее придумать мы уже не сможем.

— Знаю-знаю, мы сейчас пытаемся найти... Да мы... Но мы же не... Я понима... — коллега пытается что-то говорить, но, очевидно, босс её прерывает на каждом слове.

Я щёлкаю двумя пальцами перед лицом Стеллы, привлекая к себе её внимание.

— Я согласна, — произношу одними губами, когда девушка, наконец, на меня смотрит.

Понятия не имею, что из этого выйдет, но если ничего не сделать, то сто процентов ничего хорошего это мероприятие нам не принесёт.

Мы со Стеллой поднимаемся на лифте обратно на последний этаж, и буквально бежим в студию, где манекенщицы готовятся к выходу.

Босс, разумеется, нам не поверила, что мы нашли решение, но она и не поверит, пока не пройдёт показ.

— Агата будет за Индиру, — выдыхает Стелла, дёргает меня за руку и буквально пихает в кресло перед зеркалом.

Поразительно, что никто даже вопросов не задаёт. Визажисты и стилисты, арт-художники мигом приступают к работе. Видимо, к форс-мажорам они привыкли, а может просто напуганы, что показ сорвётся. В общем, пятые точки горят у всего персонала без исключения.

— До показа пятнадцать минут! — визжит Стелла. — Упрощайте мейк и причёску. Всё надо сделать максимально быстро.

Итак, за рекордное время мои волосы гелем зачесывают наверх и укладывают тугим жгутом, к которому крепят золотой полумесяц. Затем волосы покрывают лаком с блёстками. Такик же блёстки, только для тела, размазывают по коже. Арт-художник с помощью специального шаблона рисует золотой и чёрной краской линии у меня на животе. Затем, на грудь мне крепят полупрозрачную блестящую ткань, перекидывают через спину и крепят на бёдрах. На ноги надевают прозрачные гольфы, которые переходят в туфли на каблуках.

— Минута! Быстрее! Быстрее!

Боже. Мой.

Это всё, что я думаю, когда смотрю на своё отражение в зеркале.

Я практически голая.

— Готовность номер один! Выстроились все! Бегом!

Мы с девочками-манекенщицами подходим к подиуму. За занавесом выход на крышу зала. Раздаётся мелодия, являющаяся фоном показа. Выпускается дым по всему стенду.

Это всего лишь один раз, Агата. И это просто необходимость. Не думай ни о чём.

— Первая пошла! Смена наряда на готовность! Мы должны это пережить! — кричит Стелла и кивает мне.

Я делаю шаг на небольшую лесенку, ведущую к подиуму.

Агата

Свет софит режет глаза и буквально плавит кожу.

На подиуме даже дышать трудно, не говоря уже о том, чтобы нормально идти. Я воспроизвожу в памяти все показы, которые смотрела, и пытаюсь заставить своё тело двигаться механически.

Хорошо одно — благодаря дыму и яркому свету, практически не видно людей вокруг. Но я знаю точно, что они меня видят хорошо.

Грудь подпрыгивает при каждом шаге. Движения бёдер смещает ткань. Видно моё белье. Видно задницу сзади.

Наши фотографы, а также приглашённые журналисты, делают снимки. Я их не вижу — просто мне заведомо известно об этом. Как и о том, что завтра эти снимки будут везде, где только можно...

"Ну всё... Почти дошла до противоположного конца подиума".

Дым начинает рассеиваться, и я знаю, что для тех, кто напротив, это выглядит так, словно я появляюсь из этого дыма.

Шаг. Второй. Третий.

Моё сердце начинает биться, как сумасшедшее, потому что свет в этой части не так ярко бьёт по глазам, и я могу видеть тех, кто сидит у самого края.

Артур. Рядом с ним мой редактор. С другой стороны от неё японец.

И все они смотрят на меня.

Колени дрожат, и мне кажется, что я вот-вот упаду. Особенно, когда разноцветные глаза широко распахиваются и темнеют, когда я подхожу к краю.

Не представляю, как мне удаётся не свалиться, а спокойно развернуться и зашагать обратно, качая бёдрами. Взгляд Артура я чувствую кожей. Он режет меня, будто острым раскаленным ножом.

Больно... Тоскливо...

Я уверена, эта боль отражается в моих глазах. Переносицу начинает щипать. И я злюсь на себя за собственную слабость. Это придаёт мне сил дойти до конца.

— Умничка! — лыбится Стелла. — Теперь переодеваемся быстро.

На этот раз на мне чёрно-золотая кружевная вуаль. Она от макушки до самых пят скрывает меня сзади. А спереди я фактически обнажена, не считая лёгкой золотой паутины.

Мой второй выход наполнен уже не волнением и тревогой, а болью, злостью, яростью. Я вытаскиваю изнутри всё, что болело. Я позволяю этому покинуть мою душу.

Он видит.

Он всё видит.

Как бы я хотела прочитать его мысли, чтобы знать причину тьмы в его глазах, которые жадно ощупывают моё тело.

Мой третий выход — безразличие.

Я как ледяная потухшая звезда. Серебряные нити обвивают моё тело. Они же серебром отражаются в глазах. И у самого края бездны зал, подиум, люди — всё исчезает. Остаёмся только мы с Аром. Я смотрю на него в упор и направляю в свои глаза всю пустоту моей души. Чтобы он знал, как безразличен мне отныне и навсегда.

Агата

Стоя перед зеркалом в гримерной, я стираю со своего лица блестящую краску влажной салфеткой. Косметики не так уж много, ведь визажисты работали второпях, но по ощущениям на мне тонна штукатурки.

А может, дело в том, что я просто устала? Морально. Эмоционально. Физически. И вряд ли это вопрос одного дня...

Мобильник издаёт характерный звук. Я провожу пальцем по экрану, чтобы разблокировать телефон. Наверное, редактор. По-любому завтра нужно пораньше приехать на работу, чтобы выслушать всё, что она думает о сегодняшнем дне. Выговор мы уже получили. А потом у неё не было времени, так как она распиналась перед дизайнерами. В общем, понятия не имею, чем это всё закончится.

Предположение, что мне написал редактор, оказывается неверным. Это мама прислала фотку, как они с папой ужинают в каком-то ресторане. Под фото сообщение "Сегодня выбрались. Уже дома. Ждём тебя".

Я улыбаюсь. Какие же они забавные. И какая любовь, пронесенная сквозь годы.

"Ложитесь спать. Люблю вас. Спокойной ночи", — быстро набрав текст, жму кнопку "отправить".

— Ну, что, детка, поздравляю тебя и нас всех? Мы справились! — в гримерку заваливается Стелла и уставшая плюхается в кресло. — Я бы крикнула что-то вроде "БухАем!"