ЖАНРЫ

Ты снова будешь моей, Рида! или Осколки памяти
Шрифт:

Как же давно я не видела пройдоху Шейна, не говоря уже о Сальторе.

Еще здесь были пару знакомых мне демонов, которым официально не была представлена. Да и видела их мельком. Но насколько помнила, они входили в совет по делу иномирян. И даже сейчас, никто этих демонов представлять мне не спешил.

Да и мне они были откровенно безразличны. Так даже лучше.

Подтолкнув меня вперед, Рейденир плотно закрыл дверь, тихо спросил:

— Где Его Величество?

Алистер, отлепившись от стены, уже было открыл рот, чтобы ответить, как за моей спиной послышался негромкий вкрадчивый голос, пробирающий до мурашек:

— Вижу все в сборе. Добрый вечер, Арида.

Обернувшись, встретилась взглядом с правителем. В его глазах взметнулась соблазнительная тьма, сдержанное удивление и восхищение.

Машинально отступив на шаг, присела в учтивом поклоне, выдыхая:

— Добрый вечер, Ваше Темнейшество.

Взгляд Аданари медленно переместился на мои губы, затем на вырез груди, полыхнув огнем и красными искрами, медленно леденея. Я даже тяжело сглотнула, с трудом заставляя себя оставаться на месте, прекрасно зная, что подобное означает. Мельком взглянула по сторонам, с облечением осознавания, что никто ничего не заметил.

Повелитель обошел меня и, заложив руки за спину, тихо приказал:

— Рейденир, наложи полог и заглушку. Алистер, помоги.

Пока Рейденир и Стартен накладывали мощные защитные заклятия на комнатку, я тихо поздоровалась со старыми друзьями, которые сразу же попытались утянуть меня в ничего не значащие разговоры.

Честно признаться, мне было не до них.

Мой взгляд то и дело соскальзывал в сторону невозмутимого правителя, и я была готова поклясться, что он так же смотрел и на меня. Хоть и не подавал виду.

Стоило повернуть в его сторону голову, как я наталкивалась на его затылок или бок. Но знала. Он смотрел. И от этих брошенных незаметных взглядов, мне становилось жарко. Потому как то, что я чувствовала от них, было далеко до безразличных или же прохладных.

От них веяло жаром.

Приложив руки к горящим щекам, одним движением развязала тесемки накидки и, отложив ее на кровать, спиной почувствовала пристальный, прожигающий лопатки взгляд и тихий утробный рык.

Это мне понравилось.

Но следующие слова айна заставили вытряхнуть из головы все излишние мысли:

— Готово. Арида, мы собрались здесь из-за вновь открывшихся фактов, которые ты обнаружила при исследовании тел Эльдомора и пришлой.

Тряхнула головой, стараясь не смотреть в сторону короля, произнесла:

— Я буду краткой, чтобы не отнимать у вас всех лишнее время. Но я рада, что только самые близкие посвящены в эти страшные и возмутительные обстоятельства.

Я обвела всех присутствующих взглядом, мазнув по нахмуренному и поджавшему губы Аданари, стараясь не думать, чем он так недоволен. Достала из сумки тонкий блокнот, открывая его и откашлявшись, продолжила:

— Мои наблюдения и повторное исследование навели на отнюдь не приятные мысли. Я склонна полагать, что данные преступления совершенны не с целью мести и не сумасшедшим. Рисунок ранений на телах, говорит о неком неизвестном нам ритуале.

Послышались судорожные вдохи и едва слышные ругательства, на них я не обратила внимания. Ибо их характер прекрасно понимала.

Не демонском и не Нагширонском. Я подробно изучила ритуалы и обряды Нагширона, как и естественно, Домена. И ни в одном фолианте, беру во внимание, что я искала и среди запрещенных. Господа, лорды, не стоит так рычать и нервничать, умерьте пыл. Все мы здесь собрались не по праздному поводу. Так вот, ни в одном из них не упоминаются ни отрезанные пальцы, ни извлеченные глаза. Также как и хаотичных ранений.

Я вырвала из блокнота лист с аккуратно и точно перенесенным на него наброском тела и ранений, передав близстоящему Сальтору. Тот, впившись взглядом в листок, прикрыл глаза и качая головой, поджал губы. Листочек перекачивал в подрагивающие руки Андервэйна, а затем лордам из совета.

— Если присмотреться, эти линии, оставленные острым предметом, предположительно клинком. Их вполне можно соединить и получится…

— Семиконечная звезда, — выдохнул Дерек, ведя пальцем по листку. — Но что это значит?

Вскинув на него глаза, пожала плечами.

— Что подобный рисунок значит, не имею понятия. Подобных звезд на теле три штуки. Спина, верхняя часть живота и груди и нижняя, затрагивающая ноги. Также, отрубленные пальцы и глаза могут являться составляющими ингредиентами к некому зелью.

— Но зачем, если есть ритуал? — спросил Сальтор.

Если бы я знала.

— Ну, предположим, это некий сложный ритуал, в котором помимо него самого, требуются и, хм, подкрепляющее зелье.

Все присутствующие напряженно застыли, переглянувшись. На их лицах отразилось понимание.

— Верно. По моим догадкам, Сушитель кто-то из пришлых. И скорее всего, на данный момент находится в экспериментальной академии.

— Арос, — выдохнул Алистер, хватаясь за голову. — Там же более пятисот адептов.

— Это немного, — усмехнувшись, ответил Сальтор, понимающе похлопав его по плечу. — Но и утверждать, что все обстоит именно так, мы не можем. Вдруг пришлый с Нагширона? И в подобном случае Сушитель может являться Магистром.

— Арида, это вся информация? — негромко спросил правитель.

— Нет, возможно это и неважно, но я заметила, что убийство Эльдомора и пришлых заметно отличается. Камиля уничтожили словно впопыхах. Об этом говорят и быстрые неглубокие порезы на теле, и кривые обрубки фаланг пальцев. Пришлых убивали методично и словно…

Я задумалась, подбирая слова, но за меня ответил айн:

— Словно лекарь? Тот, у кого есть лекарское образование, ты это хочешь сказать?

— Драрховая задница, — в один голос выдохнули демоны, я же только вздохнула, мысленно соглашаясь.

— Опять же, мы не можем быть ни в чем уверенны. Во всяком случае, если убийца пришлый, откуда мы можем знать, чему его или их обучали у себя на родине.

Все присутствующие замолчали, обдумывая ситуацию и вновь открывшиеся факты. Но тишина долго не продлилась. Ее нарушил Его Темнейшество, холодно произнеся:

— На сегодня хватит. Предлагаю, назначить встречу на завтрашний вечер и обдумать план наших дальнейших действий. Медлить больше нельзя.

И никто не посмел ему перечить.

Поделиться с друзьями: