Ты станешь моей
Шрифт:
— У Пирата талант, — выдыхаю я, рассматривая картину с парящими в облаках китами.
— Мне начинать ревновать? — усмехается Артём с ленивым прищуром.
Я в ответ толкаю его плечом, легонько так и по-дружески.
— Да перестань! Мне просто все это очень близко.
Мы смеемся. От атмосферы, что витает между нами, в груди становится тепло, будто мы знакомы всю жизнь.
— А это что? — показываю на лестницу у стены.
— Лестница на чердак. Там стоят стеллажи со старыми приблудами для тату, — пожимает он плечами. — И диван. Иногда я ночую там.
— Правда? — спрашиваю я с любопытством.
— Угу. Хочешь посмотреть?
Я киваю.
Мы поднимаемся наверх, Артём помогает мне не свалиться с крутой лестницы, поддерживает меня. На чердаке немного пыльно, пахнет деревом и старой бумагой, но уютно. На фоне старого стеллажа стоит потертый кожаный диван. Артём садится первым, притягивает меня к себе, обнимает. Я опускаюсь рядом, и он наклоняется ко мне. Его губы снова находят мои, поцелуй такой теплый, бережный, сладкий, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
Потом он чуть отстраняется и прикасается лбом к моему лбу.
— Не вспомнила ничего из прошлого? — шепчет он.
Я качаю головой, прижимаюсь к нему сильнее.
— Нет. Иногда мне снится странный сон, — мой голос дрожит, пока я ищу подходящие слова. — Темная улица, огни, чьи-то голоса. Все смазано, будто пленку перематывают. И мне страшно, хотя я даже не понимаю, чего боюсь.
Артём слушает меня молча, пальцы ласково гладят мои волосы.
— Расскажи еще про тот вечер, про день рождения той девушки – Марины, — смотрю на его спокойное лицо. — Было тогда что-то странное?
Он медлит с ответом, явно подбирает слова.
— Нет, — произносит тихо и поджимает губы. — Обычный вечер. Ты смеялась, шутила, все было хорошо.
Но я все равно чувствую, что он не говорит мне чего-то важного. Прижимаюсь к нему сильнее, пусть эта тайна пока остается между нами. Сейчас мне важнее просто чувствовать тепло его тела, слушать стук его сердца и верить, что рано или поздно все встанет на свои места.
Мы снова целуемся. Его губы такие теплые, требовательные, а руки прижимают меня все ближе, я скоро растворюсь в нем. Я улыбаюсь сквозь поцелуй, пальцы сами собой скользят к краю его футболки. Хочется прикоснуться к нему, почувствовать жар кожи под тканью. И только.
Но в ту же секунду Артём ловко хватает меня за запястья и резко отстраняется, словно я какая-то чесоточная.
— Я сделала тебе больно? — сердце у меня срывается в пятки, страхом сжимает грудь.
Он чешет затылок, отводит взгляд куда-то в сторону.
— Нет, все норм, — говорит быстро. — Просто… давай пока остановимся на поцелуях?
Его голос звучит как-то неуверенно.
— Или ты хочешь секса? — спрашивает он с насмешкой, явно пытаясь перевести все в шутку.
Я сразу придвигаюсь к нему, обхватываю его лицо ладонями, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Нет, — отвечаю честно. — То есть хочу, конечно. Но не будем спешить. Да?
Он выдыхает с облегчением.
— Да, не будем.
Я ловлю в его глазах какое-то скрытое напряжение, будто он все время сдерживает себя.
— Может, ты хочешь мне что-то рассказать? — спрашиваю я, все еще держа его лицо в своих руках.
Артём качает головой.
— Нечего рассказывать.
Но я замечаю, как в его взгляде пробегает тень, и понимаю: он пока не готов.
Ладно. У нас есть еще время.
Я прижимаюсь к нему, ловлю привычный запах дезодоранта с нотками сандала и думаю: все у нас еще впереди.
ГЛАВА 28.
Аня
Я будто провалилась в теплый сон. Мне удобно, уютно и пахнет Артёмом. Его джинсовка накрывает мои плечи, а сама я прижимаюсь к нему боком. И вдруг раздается жужжание телефона. Такое далекое в полудреме, будто чужое.
Я с трудом приоткрываю глаза, не сразу понимаю, где нахожусь, и резко вскакиваю. Сердце сразу подскакивает к горлу. Мы все еще на чердаке в мастерской, полулежим на диване, за окном густая ночь.
— Что такое? — Артём сонно трет глаза, выпрямляется.
Я хватаю жужжащий телефон, звонит мама.
Господи, сколько время?!
23:57.
Паника накрывает мгновенной волной. Я откашливаюсь, стараюсь, чтобы голос звучал бодро, хотя сама с трудом просыпаюсь.
Вот это меня отключило…
— Алло.
— Аня, ты где? — в трубке раздается строгий голос мамы.
Я прикусываю губу.
— Мам, я у Ники. Мы уже заканчиваем, скоро буду.
— Давай быстрее, а то папа вот-вот вернется.
— Хорошо, мам, — я сбрасываю звонок, а сердце бешено колотится.
— Что случилось? — Артём сидит рядом, обнимает меня за плечи.
— Папа приедет скоро. Мне срочно нужно домой.
— Я тебя провожу.
— Не надо, — вырывается у меня.
Страшно представить, что папа увидит нас вместе. Но Артём решительно качает головой.
— Даже не обсуждается.
Он вытаскивает из кармана джинсов свой телефон и спешно заказывает такси.
— Поехали.
Я подхватываю свой рюкзачок, выскакиваю вслед за ним. В машине прижимаюсь к нему, все еще сонная, с отяжелевшей головой.
В животе скручивается узел, а вдруг папа приедет первым?
— Блин, я вообще не помню, как заснула, — бурчу я, а Артём наклоняется, целует меня в макушку.
— Все хорошо, успеем.
Я только киваю и бросаю взгляд в окно. Опять красный светофор!
— Сильно влетит? — спрашивает он, прищурив глаза.
— От мамы нет. Главное, попасть домой быстрее папы.
Артём тут же наклоняется к водителю:
— Притопи, пожалуйста.
Его тепло рядом будто ограждает меня от всей ночной суеты, от маминого звонка, от папы.
Мы мчимся по ночному городу, прижавшись друг к другу, словно два воробушка. Я все еще пребываю в полусне, уткнулась лицом в плечо Артёма, чувствую, как он гладит меня по спине.
— Мне понравилось спать с тобой, — шепчет он мне в ухо с такой бархатной улыбкой в голосе, что меня пробирает дрожь.
Я смущенно прижимаюсь сильнее.