Ты только моя
Шрифт:
Елена замерла, не зная, как реагировать.
– Но он законный наследник престола, Дайма, – мягко заметила она.
– Он должен забыть, – громко произнесла Дайма. – Это не принесет ему ничего хорошего. – Глаза женщины наполнились слезами, и Елена нахмурилась.
– Но разве вы не хотите, чтобы он занял законное место правителя и восстановил добрую память вашей сестры?
– Нет, – отрезала Дайма. – Не будем больше об этом. Лучше расскажите мне о свадьбе. О том, как впервые поняли, что Халиль вас любит. – Она улыбнулась, как ребенок в предвкушении сказки.
Елена понимала ее. Ей самой сейчас хотелось говорить только о приятном, забыть обо всех тревогах.
Глядя на полное ожидания лицо Даймы, Елена почувствовала, как все ее сомнения тают. Если тетя ее мужа видит, что Халиль любит ее, значит, так оно и есть? Она тоже видит теплоту в его взгляде. Они любят друг друга, что может быть важнее?
И Елена начала рассказывать Дайме историю их отношений.
Глава 14
Спустившись следующим утром к завтраку, Халиль и Елена столкнулись в гостиной с Даймой.
– Мне надо поговорить с тобой, Халиль, – сказала решительно Дайма.
– Что случилось?
– Поверь, все очень серьезно. Я не хотела, но… – Дайма явно нервничала.
Халиль, нахмурившись, покачал головой:
– Я не понимаю.
Елене внезапно захотелось заставить Дайму замолчать, чтобы та ничего не испортила своим признанием. Вчера они весело провели время за ужином, а потом поднялись с Халилем в свою комнату и всю ночь занимались любовью. Все было так хорошо. А сейчас Дайма хочет все разрушить. Сердце Елены сжалось, она вытянула руку вперед и прошептала:
– Не надо!
– Ты знаешь, о чем идет речь? – удивился Халиль.
– Нет, но… – Она и сама не знала, что хочет сказать.
Халиль смотрел на нее с подозрением, даже злостью.
– Так что ты хотела сказать, Дайма?
– Надо было признаться раньше, но я так боялась за тебя. Сначала боялась травмировать тебя, потом боялась твоего недоверия…
– Ты говоришь загадками.
– Но я вижу, что теперь ты изменился, что ты любишь Елену… – Дайма посмотрела племяннику прямо в глаза, тяжело вздохнула и отрывисто произнесла: – Халиль, Хашем не твой отец.
Халиль не изменился в лице и даже не моргнул.
– Ответь что-нибудь, мальчик мой.
– Чушь собачья. Зачем ты говоришь это сейчас, когда прошло так много лет? – Он кивнул в сторону Елены. – Все дело в моей жене? Ты думаешь, что брак изменил меня?
– Отчасти. Теперь тебе есть ради чего жить и помимо Кадара.
Его руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Ты лжешь. Хашем – мой отец. Дайма гордо вскинула голову:
– Зачем мне врать тебе, Халиль?
– Ты никогда не хотела, чтобы я вернулся в Кадар. Поняв, что происходит, Елена впала в отчаяние: Халиль терял цель всей своей жизни, себя самого. Неудивительно, что он не хотел верить признанию тетушки.
– Я просто не хотела, чтобы ты дурно думал о своей матери! – воскликнула Дайма. – Память о ней была твоей единственной опорой.
– И ты пытаешься замарать память о ней сейчас! – В глазах Халиля полыхало нешуточное пламя. – Как ты можешь, Дайма?!
– О, Халиль, я жалкая старуха, я знаю. Надо было признаться тебе во всем еще двадцать пять лет назад. Я закрывала глаза на твои амбиции в надежде, что ты когда-нибудь откажешься от них. А сейчас Азиз наконец стал шейхом, и я решила, что если скажу тебе правду, то освобожу тебя от бесплодных мечтаний, за которые ты держался так долго. Ты наконец сможешь познать простое человеческое счастье рядом с Еленой.
– Тогда почему же мой отец оставил такое странное завещание, если я не его сын?
– Наверное, потому, что Азиз никогда особо не был заинтересован в Кадаре. – Дайма беспомощно развела руками. – Поверь, я говорю правду. Прости меня.
– Как удобно, – огрызнулся Халиль. – Теперь игрушечный принц в полном твоем распоряжении.
Дайма растерянно заморгала.
– Ты несправедлив ко мне.
– Я никогда не забуду Кадар и свое право первородства. Это единственное, что когда-либо имело для меня значение. – Его голос дрогнул, и Халиль отвернулся, повесив голову. – Откуда ты вообще все это взяла? Моя мать…
– Рассказала мне. Она написала письмо, прислала фотографию твоего настоящего отца, Халиль.
– Нет!
Не в силах молча наблюдать за происходящим, Елена подбежала к Халилю и обняла его. В ее глазах стояли слезы. Как она может ему помочь?
– Это неправда, – сказал Халиль, но его голос звучал уже более спокойно.
– Я могу показать тебе письмо и фотографии, – мягко сказала Дайма.
Халиль покачал головой, высвободился из объятий Елены и повернулся к обеим женщинам спиной.
– Кто это был? – еле слышно спросил он.
– Один из дворцовых стражей. У тебя его глаза, – прошептала Дайма.
Халиль застонал.
– Мне надо побыть одному, – отрезал он и вышел из комнаты, ни на кого не глядя.
Это неправда. Неправда!
И все же так оно и есть, Халиль знал это. Он внезапно понял: все, что он строил всю свою жизнь, было зря. Все его надежды восстановить свои попранные права, мечты обелить имя матери – все рухнуло в одно мгновение.
Он никогда не будет шейхом Кадара и никогда не будет мужем Елены…
Елена беспокойно мерила шагами комнату. Халиль ушел утром, сразу после разговора с Даймой, и до сих пор не вернулся. Елена не могла успокоиться, ее трясло. Он потерял все, но слишком горд, чтобы признать себя слабым. Скорее бы увидеть его, обнять! Сказать, что ей все равно, шейх он или нет. Все равно, кто его родители. Она все так же любит его.
Наконец она услышала шаги и поспешила к двери.
– Халиль!
Он поднял на нее взгляд. Его лицо было бледным и бесстрастным.
– Елена. Я не знал, что ты еще не спишь.
– Конечно, я не сплю! – воскликнула она. – Я так волновалась за тебя!
– Все в порядке, не стоило так переживать…
– Не могу. Я же люблю тебя, Халиль.
Он коротко рассмеялся.
– Ты поздно в этом призналась, Елена.
– Поздно? Почему?
– Потому что больше нет никаких причин сохранять наш брак.
– Что? – Она как будто получила удар под дых. – Как это так, Халиль?