Чтение онлайн

«Мила, у нас беда…»

…После их последнего откровенного разговора, когда Мила сказала, что всё знает о давних отношениях Анны и Леонида, прошло уже много времени, и Анна, чувствуя свою вину перед Лапиной, с тех пор избегала с ней встреч. Но теперь, когда дело коснулось здоровья внука, она, отбросив все сомнения, отчаянно набрала знакомый номер… номер Милы Лапиной — своей подруги, заведующей амбулаторным отделением педиатрической клиники. Выслушав Анну, Мила, несмотря ни на что, с готовностью откликнулась и договорилась с заведующим отделением детской кардиологии о полном обследовании Валерика в назначенный день.

— Присаживайся, Аня, — Мила кивнула на мягкое кресло в своём кабинете, — пока они пройдут все процедуры, мы поболтать успеем, кофейку не одну чашку выпить.

— Да, кофейку я бы выпила… — Анна нервно поёжилась, — Не знаю, как Наташа, а я не спала всю ночь. Может, мне всё же нужно было пойти с ними?

— Не нужно, — Мила встала, включила чайник, достала из шкафа две небольших кофейных чашки, — я не говорила… у нас новый заведующий отделением детской кардиологии, очень талантливый врач. Я с ним в хороших отношениях. Как раз сейчас он занимается твоим внуком, — говоря эти слова, Мила опустила глаза и слегка покраснела, — он сделает всё возможное и невозможное, чтобы установить истинный диагноз и, если будет нужно, назначить правильное лечение.

— Господи, Мила… ты даже не представляешь, что это такое — внуки, — не заметив её волнения, Анна приложила руку к груди, — я помню себя молодой. Дима болел — я переживала, конечно, но как-то всё казалось проще… А сейчас… Мне кажется, что теперь они очень просто ко всему относятся.

— Это возраст, Аня… — Мила грустно улыбнулась, — Так и должно быть.

— Ты знаешь, Диме был годик, а мы с Сашей бегали на танцы. Спать уложим, а сами — в офицерский клуб. И ничего… А вот теперь, Валерика, я бы ни за что не оставила одного!

— Ваш Дима его тоже боялся оставить одного. Помню, как он позвонил мне в тот день, — Мила налила в чашки кипяток, достала из тумбочки коробочку с печеньем, — он боялся даже выйти в магазин за детским питанием, хотя новорождённый ребёнок уж точно не выпал бы из кроватки.

— Да… Когда он мне рассказал, что остался один с ребёнком, я чуть с ума не сошла. Мы за границей с Сашей, билетов на ранний рейс нет… Нам ещё четыре дня там нужно быть, а он тут один. Да и с Наташей неизвестно что…

— Дима ваш молодец. Мало кто вот так бы остался один на один с ребёнком, отправил бы в детскую, и дело с концом. А он позвонил мне — чуть не плачет… «Людмила Николаевна, как мне сына кормить?» — женщина невольно рассмеялась, — Я сначала сомневалась, что он справится, а потом посмотрела — он, как хорошая мамочка, всё расспросил, записал… И за жену очень переживал. Мне тогда показалось, что он её очень любит.

— Любит, — Анна Сергеевна вздохнула, — а я смотрю на неё и думаю… Как жаль, что это не Кристина.

— Полно, Аня… — Мила нахмурилась, — Наверное, так было на роду написано. Не получилось у них ни в первый, ни во второй раз. Что теперь об этом… Пусть будут счастливы каждый со своим… или своей…

— Мила… — Анна слегка побледнела, было видно, что то, что она хотела теперь сказать, давалось ей нелегко, — Я не знаю, правильно ли я сейчас сделаю… И надо ли… Но, всё же… Я хочу попросить у тебя прощения.

— Я давно всех простила… — Мила, опустив глаза, помешивала кофе, — И, если совсем откровенно, то… теперь я вообще по-другому смотрю на ту ситуацию.

— Почему?

— Пока не могу тебе ничего сказать… Может, придёт время, и ты узнаешь — почему.

Они уже выпили не по одной чашке кофе, когда дверь распахнулась: Наташа, совершенно счастливая, с Валериком на руках, буквально влетела в кабинет. Вошедший следом за ней высокий, кареглазый, темноволосый мужчина в медицинском костюме салатового цвета аккуратно закрыл за собой дверь и, оглядев всех присутствующих, задержал взгляд на Миле.

— Людмила… Николаевна… — мужчина слегка смутился, — Мы взяли кровь на анализы, некоторые будут готовы только через несколько дней, но я уже сейчас хочу всех успокоить… — он ещё раз обвёл взглядом присутствующих, — Ваш малыш абсолютно здоров, видимо, врач в детской поликлинике просто перестраховалась.

— Ну, вот, видите, — Мила улыбнулась, — кстати, познакомьтесь: Олег Михайлович Светлый, заведующий отделением детской кардиологии. Замечательный человек и не менее замечательный врач.

— С такой фамилией другим быть просто невозможно, — Анна Сергеевна кивнула, — спасибо Вам, Олег Михайлович, огромное. Вы просто сняли камень с моей души.

— Спасибо вам, — Наташа тоже с благодарностью посмотрела на доктора.

— Не за что, — улыбнулся тот, — если что, обращайтесь, можете через Людмилу Николаевну, — с этими словами мужчина с какой-то особой теплотой посмотрел на Лапину.

— Олег Михайлович, позвольте, я вам тоже представлю, — Мила кивнула головой в сторону Анны, — Анна Сергеевна, моя очень хорошая, давняя знакомая. Она — завуч гуманитарного лицея, кстати, элитного лицея… — улыбнувшись, она многозначительно посмотрела на коллегу.

— Вот так и обзаводимся нужными людьми, — засмеялся Олег Михайлович, — прямо на рабочем месте.

— А вот рабочее время у нас уже закончилось, поэтому можно и по чашечке кофе с коньячком, — Мила достала ещё две чашки, — Раз уж мы все тут нужные люди.

— Кроме нас с Валериком, — засмеялась Наташа, — Правда, я спеть могу под гитару, если что.

— Спеть?! — Светлый удивлённо посмотрел на девушку, потом, как будто что-то вспомнив, радостно улыбнулся, — Да-да… Точно! А я-то думаю, где я вас видел… Это же вы поёте в ресторане? «Дворянское гнездо», кажется?..

— Ну, да… — растерянно ответила Наташа, — Но не пою, а пела, прошлой зимой.

— Совершенно верно. Зимой, а, точнее, под прошлый Новый Год. Мы с приятелем ходили в ресторан, и он мне нахваливал певицу, а потом я и сам услышал! У вас очень красивый голос.

— Ну, вот, видите, Олег Михайлович, — Анна громко вздохнула, — я учу чужих детей, чтобы они заняли достойное место в жизни… А сын с невесткой поют по кабакам… — говоря так, Анна невольно задержала взгляд на собеседнике: серьёзные, внимательные глаза, тонкие, правильные черты лица, короткая стрижка… седина на висках, доброжелательность… Она подумала, что за благородной внешностью доктора должна скрываться такая же благородная душа. Наблюдательная от природы, она сразу заметила особые взгляды, которые бросал доктор Светлый на Милу. Взгляды эти были полны не просто мужского внимания, это были взгляды любящего человека.