Чтение онлайн

Проводив Диму на очередные гастроли, Наташа вернулась в комнату. Было раннее утро, но спать не хотелось, и она, взяв к себе Валерика, просто лежала на кровати, целуя его пухленькие щёчки, слегка тормоша и ласково с ним воркуя. Валерик агукал ей в ответ и улыбался, демонстрируя первый наклюнувшийся зубик. Обида на Димку прошла ещё вчера, и Наташа с нежностью думала о нём, ловя себя на мысли, что, даже если он совсем бы запретил ей петь, она не стала бы любить его меньше… Валерик, насмеявшись вместе с ней, уснул, и она сама, как ей показалось, ненадолго сомкнула ресницы.

…Нащупав рукой сигналивший мобильник, она, всё ещё сонная, поднесла его к уху.

— Да, Дим… — ласково произнесла Наташа в трубку.

— Здравствуйте, Наташа, — раздался в трубке мужской голос, — Это Илья, артдиректор «Лунного света». Я звонил вам позавчера, насчёт вашего выступления. Мы договорились, что вы подумаете…

— Да, я помню, здравствуйте, Илья, — быстро встав с постели, ответила Наташа, — Знаете, к моему огромному сожалению, я не могу выступить у вас.

— А… что за проблемы? Может, я могу помочь их как-то решить? — осторожно поинтересовался собеседник, — Дело в том, что люди, которые хотели бы вас послушать, очень в этом заинтересованы… Вы могли понять это по сумме гонорара.

— Да, я всё поняла, — она говорила торопливо, как бы извиняясь, — Но… у меня чисто семейные обстоятельства, маленький ребёнок.

— Хорошо, я понял, — так же вежливо сказал Илья, — Я всё передам, ещё раз извините за беспокойство.

— Да не за что, это вы меня извините… — растерянно сказала Наташа и положила трубку.

Она не совсем понимала, почему Дима не разрешил ей принять предложение выступить с сольной программой в элитном ночном клубе, ведь это было бы так кстати… В последнее время она очень беспокоилась за своего отца. Болезнь Валерия прогрессировала, и участившиеся сердечные приступы снова привели его на больничную койку. Вердикт врачей был неумолим: нужна срочная операция. Очередь на бесплатное лечение была слишком велика, и гарантий на то, что отец доживёт до него, никто не давал. Оставалось одно: делать операцию без очереди, платно. Узнав об этом, Наташа упала духом: она знала, что у отца нет таких денег… В отчаянии, она рассказала обо всём Диме. «Впереди новогодние чёсы, будем собирать нужную сумму» — ответил он ей, и она немного успокоилась. Теперь же, когда за выступление в «Лунном свете» ей пообещали баснословный гонорар, она была готова ухватиться за предложение, ведь ещё неизвестно, сколько заработал бы Дима до конца декабря, до той даты, когда нужно было оплатить операцию… Но, узнав об этом предложении, он сказал твёрдое «нет».

Было около пятнадцати часов дня, когда автобус с артистами подкатил к гостинице последнего в гастрольном туре города. Всю дорогу Уля грустно смотрела в окно… Эти несколько дней она провела почти ни с кем не общаясь, даже с девочками из подтанцовки, с которыми почему-то сдружилась ближе всех. Каждый день бригада артистов давала по 2 выступления — одно в концертном зале, другое в ночном клубе, и, если «патрули» и ребята из новогоднего шоу были заняты каждый в своей программе, то Уля и Макс работали в обеих, и девушка к концу поездки очень устала, хоть и не признавалась в этом даже самой себе. Она чувствовала, как душевные силы покидают её: Макс, после недавнего случая, не отходил от Кристины ни на шаг, старательно избегая малейшего с ней, Улей, общения… Никита тоже, вопреки обыкновению, держал с ней дистанцию. Она вспоминала, как за неделю до поездки он провожал её домой.

У самого подъезда он вдруг взял её за руку… «Уля, я не буду говорить, что ты для меня значишь. Ты знаешь всё сама. Но я больше так не могу… Того общения, что есть у нас с тобой, мне недостаточно. Ты можешь мне сейчас что-то сказать по этому поводу?» — он пытливо заглянул ей в глаза, но она, уже в который раз, опустила взгляд.

«Никита… Я всё понимаю. Ты мне тоже не безразличен, но… Пока я не могу переступить через себя. Я не обижусь, если ты решишь больше со мной не общаться». Она произнесла это, отвернувшись в сторону, едва слышно, как будто боялась, что он, действительно, больше к ней не подойдёт. Помолчав какое-то время, он положил руки ей на плечи и повернул к себе.

«Тогда вот что… давай, сделаем так. Я две недели не буду надоедать тебе своим присутствием… А ты постарайся что-нибудь решить, хорошо? Как решишь — мой телефон у тебя есть. Если я не дождусь твоего звонка, значит… — он снова ненадолго замолчал, потом, как будто окончательно решившись, продолжил, — Я не спрашиваю тебя, согласна ли ты, это бессмысленно. Поэтому… поэтому, пока…» — слегка сжав ладонями её хрупкие плечи, он опустил руки и, развернувшись, ушёл прочь. Постояв немного возле подъезда, Уля с тяжёлым сердцем взялась за дверную ручку.

Все дни до поездки и во время неё Никита выполнял своё обещание. Он вёл себя так, как будто они были едва знакомы — при встрече он только здоровался, а, если нужно было что-то спросить, он делал это так, будто обращался к совершенно постороннему человеку, а не к ней, Уле… Сначала она спокойно восприняла выбранную им манеру поведения, но потом, по прошествии нескольких дней, стала ловить себя на мысли, что ей очень не хватает Никиты, не хватает его знаков внимания, его ежедневных провожаний, его искреннего участия… А ещё — не хватает его чувства к ней… Чем больше проходило времени, тем сильнее она тосковала… Когда же она вдруг заметила, как в автобусе Анжела подсела к нему и всю дорогу весело болтала, стало ясно — Никита ей дорог, и это серьёзно…

— Девушка, посмотрите, пожалуйста, бронь, — облокотившись о стойку, Дима обратился к администратору гостиницы, — на двадцать человек.

— Да, есть… — миловидная женщина лет тридцати пяти, поводив мышкой, посмотрела на монитор компьютера, — Знаете, только у нас накладка получилась с номерами. Вам должны были оставить трёх- и четырёхместные, а оставили двухместные.

— Да, проблемка… — Дима забарабанил пальцами по стойке, — Ну, что поделать… Сейчас будем считаться, кому с кем жить.

Когда все «пары» кое-как были распределены и ребята отправились в свои номера, Дима снова подошёл к стойке администратора.

— Девушка, — он обаятельно улыбнулся, — У меня к вам ещё одна, личная, просьба.

— Слушаю, — «девушка» кокетливо поправила причёску.

— Я бы хотел снять ещё один номер, уже за свой счёт.

— Понимаю… — многозначительно кивнула женщина, — одноместный, двухместный?..

— Двухместный, и, желательно, люкс… Ну, что-то типа как для молодожёнов.

— О!.. — она игриво покачала головой, — Даже так…

— Да, — Дима перешёл на заговорщицкий тон, — Только мне ещё будет нужна ваша помощь…

— Желание клиента для нас — закон, — она слегка прищурила красивые зелёные глаза, — Я внимательно вас слушаю…

Сидя на заднем сиденье такси, Наташа с интересом рассматривала вечерние, разукрашенные разноцветными огнями улицы незнакомого ей города, в который она прилетела около получаса назад. Свой двадцатый день рождения она неожиданно провела в спешных сборах и недолгом полёте, и единственным обстоятельством, омрачающим её праздничное настроение, было расставание с Валериком.

— Наташа, можешь поступить с ними так, как душа велит, — вручая ей довольно солидную сумму денег в качестве подарка, Александр Иванович расцеловал невестку, — Купи себе, что захочешь, или потрать на своё усмотрение.

С благодарностью принимая такой «серьёзный» подарок, она только изумлённо хлопала длинными ресницами — утро было, действительно, полным приятных неожиданностей… Не считая ранних звонков от Димы, отца, Светланы Петровны, Алины, Оксанки, Сергея и других знакомых и родственников, поздравительные смс-ки и сообщения в «одноклассниках» сыпались одно за другим. Но больше всех в это утро порадовала Анна Сергеевна. Поздравляя Наташу вместе с Морозовым-старшим, свекровь неожиданно предложила: