Чтение онлайн

— Не нужно, — Анна сделала отрицательный жест рукой, — он уже спит с дедушкой, не буди его. Иди лучше к Диме.

Проводив Анну взглядом, Наташка устало прикрыла глаза. Несмотря на то, что обида не прошла, она всё же немного успокоилась. Да, Дима никогда не давал ей серьёзных поводов для ревности… Она даже стала привыкать к тому, что его теперь постоянно окружают молодые, красивые женщины, а о Кристине, как о потенциальной сопернице, она давно уже не думала, каждый день получая от мужа доказательства любви и верности. И вот — вдруг… В глубине души Наташа чувствовала, что Димка её не обманывает. Она поймала себя на мысли, что сейчас, в этой ситуации, её почему-то больше всего задевают слова: «Держать тебя я не буду». Это казалось ей самым обидным…

…Спонтанное желание забрать ребёнка и уйти прошло… Да и идти было некуда: поддавшись уговорам Светланы Петровны, с Диминого согласия Наташа отдала ключи от своей квартиры сводной сестре, и теперь Алина, поступившая в этом году в ВУЗ, занимала её жилплощадь. «Ты и так как сыр в масле катаешься, живёшь, как у Бога за пазухой» — вспомнив эти слова мачехи, Наташа задумалась. Несмотря ни на что, ей, действительно, хорошо жилось в Диминой семье… Никаких особых бытовых проблем, никаких финансовых забот, помощь в воспитании Валерика — всё это было благодаря близости Димкиных родителей… Довольно просторная комната была даже больше той, которую они оставили на окраине города, а кухню с Анной Наташа и не пыталась делить, если только свекровь не просила приготовить что-нибудь определённое — Наташкин борщ очень нравился Александру Ивановичу, а блинчики — самой Анне Сергеевне, хотя она в этом и не признавалась, сваливая всё на мужа… К ним с Димой родители почти никогда не заходили из деликатности, поэтому Наташа не чувствовала никаких стеснений, тем более, что дверь закрывалась на встроенный в ручку замок. Даже при том, что свекровь так и не прикипела к невестке, между ними не было ни ссор, ни даже мелких разногласий — Наташа оказалась очень послушной и терпеливой, чем иногда озадачивала Анну Сергеевну: сначала та видела в поведении невестки какой-то подвох, но со временем поняла, что никакого подвоха нет, а есть огромная любовь к её сыну — настолько огромная, что ради неё Наташа готова сохранять мир и покой в семье его родителей, даже ценой каких-то своих интересов… Вот и сейчас Наташка вдруг ощутила чувство вины перед Морозовыми-старшими за то, что они с Димой своими проблемами потревожили их покой — на дворе была глубокая ночь…

Вздохнув, она медленно вернулась в свою комнату…

…Дима не спал, он лежал на кровати, подложив под голову руки. Ей почему-то стало его жалко — он не был похож на горе-мужа, не знающего, как скрыть любовную связь. Она молча присела у него в ногах, положив на колени сцепленные в замок кисти.

— Наташ, — он первым нарушил молчание, — когда-нибудь я тебе всё расскажу. Даю слово. А сейчас просто — поверь мне. Я тебе не изменил, даже в мыслях. Ты мне веришь?

— Верю… — она сказала это еле слышно, одними губами, глядя куда-то вниз.

Присев на кровати, он взял её ладошку. Молча повернувшись, Наташка обхватила его руками и уткнулась лицом в плечо…

— Дим… — позже, лёжа в его объятиях, она ещё теснее прижалась к нему: так тесно, что Димка чувствовал прикосновения её ресниц к своей груди, — Ты и правда не стал бы меня держать? Если бы я захотела уйти…

— Конечно, стал бы… — Дима глубоко вздохнул, — Я без тебя не смогу…

— И я без тебя не смогу…

Вернувшись домой, Кристина неторопливо прошла на кухню и с какой-то странной улыбкой на лице разобрала пакет, так и оставленный ею на столе. Желание увидеть Диму, возникшее так спонтанно, окончилось её полным поражением, но она почему-то сейчас не испытывала никаких эмоций… Все эмоции растворились в приступе гнева, который охватил её после того, как Морозов покинул студию. Оставшись одна, она какое-то время пребывала в оцепенении, но после того, как он перезвонил и предложил довезти её до дома, Кристина испытала дикое желание отомстить ему за то унижение, на которое она пошла, выпрашивая у него каплю любви… Последнюю каплю — так ей казалось…

Он оттолкнул её, растоптав тем самым последнюю надежду… разбив её, как фаянсовую копилку… разорвав на лоскутки… На него не подействовали даже дорогие духи с феромонами, купленные ею недавно.

Оставшись одна, она вдруг представила, как Дима сейчас приедет домой, к жене и сыну… Он, смеясь, или с возмущением, расскажет своей Наташе о том, как она, Кристина, умоляла его о любви… Как она унижалась перед ним в отчаянии… И как он её отверг — отбросил, как ненужную вещь… Они будут смеяться над ней, а потом лягут в одну постель… А утром они приедут сюда, в студию, и будут готовиться к вечернему концерту — в «Кристалле»… Сорок минут будет петь Наташа, а потом — до утра — «Ночной патруль». Наташа будет петь песни, которые Морозов написал для неё… Возможно, он писал их именно здесь…

Кристина огляделась. Здесь всё куплено на деньги её отца — Леонида Лапина… Отец всё передал ей — своей дочери, Кристине… Все свои песни Морозов писал в этой студии!.. В её студии!.. Это всё — её, она — хозяйка… Завтра он снова придёт сюда и будет репетировать, записывать, играть… И каждой написанной им нотой он снова и снова будет растаптывать её, Кристину…

…Схватив первую попавшуюся под руки гитару, она резко взмахнула руками… Звон разбитого стекла между аппаратной и тон-залом только раззадорил её…

…Она опомнилась, когда в руке остался только гриф. Пульт, усилители, компьютерный монитор, Димкин рабочий ноутбук — всё валялось на полу вперемешку с битым стеклом… Разбитый корпус синтезатора слетел с креплений и висел сбоку, обнажив электронные внутренности, а вырванные клавиши, как выбитые зубы, разлетелись по всему помещению… Оглядев со странной улыбкой разгромленную студию, Кристина надела платье и вышла за дверь…

— Вставай, — потормошив Макса за плечо, она встала с дивана и, подвинув сервировочный столик, снова уселась рядом, — Слышишь? Вставай.

— Который час? — еле разлепив глаза, спросил парень.

— Пять утра, — Кристина открыла бутылку шампанского, — давай, выпьем.

— Не хочу, — он с трудом отвернул голову и снова закрыл глаза.

— Зато я хочу, — наполнив два бокала, она один протянула Максу.

— Не буду, — не поворачиваясь, он пошевелил ладонью, — пей сама.

— Я хочу, чтобы ты со мной выпил, — она настойчиво протягивала ему бокал, — до вечера первого числа у тебя выступлений нет, так что тебя ничего не держит.

— Да, выступлений нет, — повернувшись, он кое-как сел, — а могли бы быть…

— Ну, мало ли что могло быть, — Кристина усмехнулась, — у меня тоже много чего могло быть.

— Например… — скорее по инерции произнёс парень, протирая лицо ладонями.

— Например? — отпив из бокала, Кристина откинулась на спинку дивана, — Например, сегодня ночью я могла бы изменить тебе…

— Ну, и как?.. — равнодушно спросил Макс, — Получилось?

— А тебе не интересно знать — с кем?

— С кем? — так же равнодушно переспросил он.

— С Морозовым, — сделав ещё один небольшой глоток, Кристина поставила бокал на столик, — что, не ожидал?

— Почему? — он пожал плечами, — Я так и подумал.

— А почему ты так подумал? — она снова потянулась за шампанским, — Тебя что, это не задевает?

— Нет, — достав из кармана брюк сигареты, Макс закурил, — не задевает.

— Ну, ты и гадёныш, — улыбаясь, она залпом допила содержимое бокала, — так и думал, говоришь?

— Да.

— А ты не думал, благодаря кому ты сейчас сидишь тут и выёживаешься? — слегка опьянев, Кристина надменно смотрела на юношу, — Ты не думал, благодаря кому ты теперь «звёздный мальчик»? М-м?..