Ты услышишь мой голос
Шрифт:
— Наверное, не там ждала. Я с утра был в студии, если буду нужен — я там, — с этими словами Дима, взяв Наташку за руку, вышел из кафе.
— И что это было? — усаживаясь за соседний столик, Диана удивлённо проводила взглядом молодых людей.
— А то и было, о чём поболтать хотелось, — поджав губы, ответила Кристина подруге, — Морозов, собственной персоной…
Глава 20
— Послушай новую песню… — откинув рукой волосы со лба, Дима тронул клавиши синтезатора, — Это специально к окончанию университета, что-то вроде гимна.
Устроившись сбоку на стуле, Наташа слушала и не сводила глаз с его рук. Она всегда любила смотреть на его руки, когда он играл — его пальцы с особой лёгкостью, едва касаясь, даже не бегали, они летали по клавишам… «У тебя такие красивые руки, особенно когда ты играешь», — часто говорила она ему. «А у тебя такие красивые ножки… — целуя, лукаво шептал он в ответ ей на ушко, — Особенно, когда ты танцуешь». Наташа улыбалась и прижималась головой к его плечу. Сколько раз потом она вспоминала эти счастливые минуты…
— Ну, что скажешь? — закончив играть, Дима вопросительно посмотрел на девушку.
— Мне очень понравилось, — серьёзно ответила Наташа, — Аранжировку ещё не делали?
— Нет, сегодня на репетиции ребятам покажу.
— Знаешь… мне кажется, тут здорово будет звучать труба, — Наташа уверенно поменяла инструмент в настройках синтезатора, — Давай, ты играй гармонию, а я попробую партию трубы наложить, как я её слышу.
— Да… С дудками классно будет… — закончив музыкальный эксперимент, кивнул Дима, — Жалко, у нас никто вживую на дудках не играет… Если только тебе попробовать.
— Ага… — обняв его сзади, она рассыпалась звонким смехом, — представляешь, пингвин с трубой…
— Не пингвин, а пингвинчик, — весело уточнил Дима, запрокинув к ней голову, — ещё бы бубен… — договорить он не успел: дверь отворилась, и в помещение вошла Кристина.
— Дима, ты мне нужен… — смерив взглядом обоих, она, не торопясь, покинула студию.
— Я пойду, а ты ложись на диван и спи, и никого не бойся.
— Да ну, Дим… Неудобно, — улыбнулась Наташа, — Я лучше поиграю, хорошо?
— Ну, поиграй… — улыбнувшись в ответ, Дима вышел. Оставшись одна, она присела к синтезатору, но играть не спешила. Задумчиво уставившись на чёрно-белые клавиши, Наташа выглядела немного растерянной… Все эти дни она гнала от себя эти мысли, она старалась не думать, и в первое время, действительно, не думала о том, что во время их с Димой разлуки он снова был с Кристиной… Она знала об этом, такие слухи быстро находят своих адресатов… Осенью, увидев их вместе, она могла лишь предполагать, оставляя себе пусть слабую, но надежду… Телефонный звонок почти убил надежду, а позже она узнала наверняка: да, всё правда… Он — с ней… Их видели вдвоём, и они выглядели счастливыми. Тогда, зимой, она очень тяжело пережила эту новость, несмотря на то, что была к ней готова. И, если бы не Женька со своим рестораном…
Классическая ситуация. Две женщины и один мужчина… Дима не умеет притворяться, она это знает наверняка, и он её любит — она это чувствует… Но та, с которой его связывали близкие отношения, постоянно рядом… Она бок о бок с ним, и никуда от этого не деться, это его работа.
Как странно распорядилась судьба. Она послала Наташе такую огромную, чистую, искреннюю взаимную любовь… И, по какой-то непонятной прихоти, без конца испытывает её на прочность…
«Дима, ты мне нужен», — четыре слова, и он вынужден идти… Они там — вдвоём. Она здесь — одна…
Но это происходит и будет происходить каждый день, просто она этого не увидит.
Как странно… Это нужно либо принимать, либо не принимать — но тогда уж лучше совсем расстаться. О расставании страшно даже подумать… Значит, нужно принять, и жить, и верить…
Но ведь их с Кристиной связывали отношения… Он так же обнимал её… целовал… он спал с ней и просыпался… Говорил ласковые слова… И всё было так же, как и с ней — с Наташей?! А, может, даже лучше: нежнее, ласковее, страстнее… И теперь он запросто общается с ней, что-то обсуждает, о чём-то спрашивает, шутит… смотрит в глаза…
Разве это можно принять?!
М. о ж н о.
Н у ж н о п р и н я т ь.
И — з а б ы т ь.
Ведь он вернулся — к н е й, к Наташе…
И он её л ю б и т.
О н а ч у в с т в у е т э т о.
И он для неё — в е с ь м и р.
Думая так, Наташка присела на мягкий диван. Накатила усталость… Захотелось спать… Она в последнее время постоянно хотела спать. Видимо, так положено. Она немного посидела с закрытыми глазами… А, что, если всё-таки прилечь? Тут и небольшая подушка есть. Она только несколько минут полежит… А потом придёт Дима. Она совсем чуть-чуть…
— А ты нахал, Морозов… — скрестив руки на груди, насмешливо произнесла Кристина. Сидя напротив неё на мягком диване, Дима внимательно разглядывал узорный пол кабинета. Услышав её слова, поднял глаза.
— Ты имеешь в виду мой проект «Звёзды зажигаются»? — он сделал вид, что ничего не понял, — В чём моё нахальство?
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Притащить её сюда — это не просто нахальство… Это верх наглости с твоей стороны.
— Кристина, — без тени иронии, серьёзно проговорил Дима, — наверное, надо всё же объясниться, и, возможно, ты в чём-то права, — он, по обыкновению, сцепил пальцы рук, — И, наверное, я перед тобой виноват, что тогда, в декабре, дал тебе надежду… Мне и самому тогда показалось, что… Но это просто показалось. Я пытался… Я честно пытался справиться с собой, возобновить наши отношения. Я не считаю нас чужими людьми, мы слишком давно знакомы… Я согласен быть другом, коллегой… кем угодно… Но ты должна понять, что, если нет любви, то близких отношений быть не может. А, раз нет отношений, то и обид тоже не должно быть. Тем более, что у нас с Наташкой будет ребёнок.
— Морозов!.. — истерически рассмеявшись, Кристина приподняла брови, — Ты дал мне надежду!.. Ты согласен быть мне другом!.. Ха-ха-ха!.. Боже… Какая прелесть…
— Ну, может, я не так сказал… Кристина, ты поняла, что я имел в виду.
— Да, я поняла… Естественно… — её тон стал железным, — Кто ты для меня — это могу решать только я. Но уж другом… — она саркастически ухмыльнулась, — Уж друзьями нам с тобой не быть, хотя бы потому, что я с идиотами не дружу.
— Ты всё же подбирай выражения, — он строго взглянул на девушку, но она не дала ему досказать:
— Ты — идиот! Ты специально приволок её сюда, чтобы меня позлить? Чтобы лишний раз тыкнуть мне в нос, что ты станешь отцом? А ты хоть уверен, что ты — настоящий отец?! — от ярости Кристина перешла на крик, — Ты, тупой, безмозглый кретин, ты хоть знаешь, с кем она провела эти месяцы?! Ты хоть знаешь, какой у неё срок?! Ты сам мне говорил, что она с каким-то там гитаристом связалась, или не говорил?! Что молчишь?! — выплёскивая гнев, девушка подошла ближе, — Я бы ещё поняла, если бы она не была в положении… Но подбирать чужое… прости меня… После этого я сама себя презираю за то, что я с тобой… — она не договорила и, отвернувшись к окну, замерла, презрительно сжав губы.