Чтение онлайн

— В Сельхозбанке, например, — жалобно говорю я.

— Чикса, — говорит Лунатик. — Сельхозбанк весь подо мной ходит. Это ты у меня же кредит возьмешь, чтоб его мне и вернуть. Давай, Лысый, мочи ее.

Лысый ухмыляется, и от его улыбки хочется взвыть. Он что-то задумал, этот типичный представитель оккультизма.

— А зачем вам развеивать ее в пепел, Василий Феофилактыч? — говорит он подобострастно. — Можно же се в какую-нибудь зверушку превратить. Например, в хомячка или игуану. Игуана — это модно.

— Ага, и гадит она где попало, — ухмыляется Лунатик. — Нет, говорю "в пепел", значит — в пепел. Я его потом в коробку из-под сигар соберу и в гостиной поставлю. Буду для понта показывать всем корешам, чтоб боялись Лунатика кидать.

— Что ж, — буднично говорит колдун. — Прощайся с жизнью, Вероника Рязанова.

Его пальцы сплетаются, а в глазах вспыхивает алый огонь. Я чувствую, как на мне загорается одежда.

— Помогите! — неубедительно кричу я, и тут от меня все скрывает черная тень.

А скорее черный вихрь.

И я не успеваю вымолвить ни слова.

А потом…

Потом что-то происходит. Я снова где-то лежу, и отовсюду меня обласкивает неяркий, золотисто-медовый свет. Свет так хорош, что мне хочется протянуть к нему руки, но у меня не получается и пальцем пошевелить. И тут я слышу голос:

— Пожалуйста, верните ее.

Я знаю, чей это голос! Это Санди, мой Санди!

Любимый!

Только теперь я поняла, как люблю его.

— Пожалуйста, верните, — снова просит Санди.

— Мы можем это сделать. — Это женский голос, звучащий спокойно и уверенно. Перед таким голосом хочется замереть в благоговении. — Мы можем вернуть ее. Но мы не можем обещать, что жизнь ее примет. Жизнь, как правило, не принимает тех, кто уходит за Край. Единственное, что мы можем сделать, — это вернуть ее к какой-то точке в ее жизни. И знай, мальчик, — возможно, что она вернется не в ту жизнь, которой до этого жила. Ведь у судьбы много вариантов. Ты понимаешь?

— Я понимаю.

— А понимаешь ли ты, что может случиться так, что вы даже и не встретитесь?

— Все равно, верните ее. Я готов себя принести в жертву.

— Жертв нам не надо. Мы же не богини. Что ж, мы исполним твое желание.

Свет становится ослепительным.

Я закрываю глаза…

…И открываю их. И первое, что вижу, — это потолок моей спальни со стареньким сморщенным абажуром.

За окном по-прежнему ранняя осень.

— Что со мной было? — спрашиваю я у пустой комнаты.

И слышу ответ, и я знаю, чей это голос. Это говорит Книга Тысячи Птиц:

— Ты немножко сместилась по векторам времени и пространства. Можешь считать, что тебе повезло. Ты жива. Только твое настоящее изменилось.

— Но я по-прежнему Вероника Рязанова, лучшая на свете гадалка?

— Да, ты по-прежнему Вероника Рязанова, самая бездарная на свете гадалка, которой я помогаю только по великой милости. Вставай, чайку сооруди, приди в себя. Только не резко вставай, а то голова закружится.

— Спасибо тебе, Книга.

— Не за что.

Я встала. Голова все-таки немного кружилась, но я заставила себя пройти на кухню. Здесь в аптечке я взяла пару таблеток кофеина и запила их водой из графина. Потом поставила чайник. Чтобы он побыстрее вскипел, я прошептала заклятие, которому меня научила Юля Ветрова. Достала из буфета хлебную корзинку и положила в нее свежее песочное печенье. Чайник уже плевался кипятком. Я выключила плиту, взяла чайник и заварила себе чаю с липовым цветом.

Первая кружка для меня была просто амброзией. Блаженством и даром богов. Голова не то чтобы сразу пришла в порядок, но прояснилась определенно. Я пила чай, ела печенье и размышляла над тем поворотом, который сделала судьба. У меня, выходит, новая жизнь началась? Интересное дело. Посмотрим, что из этого выйдет.

Хотя просто "посмотрим" я от судьбы не отделаюсь. У меня харизма влипателя в самые незаурядные ситуации. Так что, боюсь, прекраснодушничать мне придется недолго.

Я допила чай и убрала все со стола.

И тут в прихожей тренькнул звонок.

Ага. Вот и судьба пожаловала. Интересно, в каком обличье?

Я вышла в коридор и отперла дверь. Кстати, надо бы врезать в дверь глазок. Все время я об этом забываю…

На пороге стояла пара — он и она.

— Здравствуйте, — сказала я им. — Погадать пришли?

— Да, нам бы узнать судьбу…

— Что ж, проходите.

Они сняли в прихожей практически одинаковые светло-серые куртки. Она долго поправляла прическу перед зеркалом, а он терпеливо ждал. Наконец они прошли в гостиную.

— Присаживайтесь. — сказала я им. — Я сейчас при несу Книгу.

Я прошла в спальню и вынула Книгу из шкатулки. Поцеловала переплет.

— И тебе привет, — сонно пробормотала Книга. — Опять работать?

— Да, пришли клиенты.

— Что ж, нельзя обманывать ожидание клиентов.

Я вышла в гостиную. Парочка самозабвенно целовалась, так что я почувствовала неловкость.

И еще…

Ощущение дежавю.

— Господа, — сказала я, — прекратите целоваться в приличном доме.

Они смущенно оторвались друг от друга и посмотрели на меня.

— Я не против поцелуев, но для начала хотя бы представьтесь.

— Меня зовут Мстислав, — сказал юноша.

— Меня зовут Зоряна, — сказала девушка. — Но можно просто Яна.

— А теперь не говорите ничего и дайте мне самой составить впечатление о вас.

Я на мгновение закрыла глаза. Под веками вспыхнули радуги, и через это долгое мгновение я уже знала о своих клиентах почти все. Ну, во всяком случае, все основное.