Чтение онлайн

— Давай. — ехидно хохочет Никита, видимо не особо мне поверив. Честно говоря, если Соня меня сейчас нечаянно подставит — это будет фиаско. Как минимум потому, что мне придется объяснять брату, почему я ему не доверяю.

— Слушаю. — раздалось из динамика.

— Сонь, привет. — сразу начинаю, не дав вставить Никите и слова. — Ты сейчас на громкой связи. — предупреждаю, чтобы подруга не ляпнула что-то личное. — Скажи, пожалуйста, я сегодня ночевала у тебя? — смотря куда угодно, но не на брата, спрашиваю.

— Мещерякова, у тебя что, с памятью проблемы? — хихикает девушка. — Конечно.

— Благодарю. — ухмыльнулась я, показывая Никите язык. — Я тебе потом все объясню, ладно? До встречи. — завершаю звонок.

Боже, Сонька, ты лучшая!

— Ладно. — выставляет белый флаг мужчина. — А так все интересно начиналось! — бубнит, съедая еще одно пирожное-корзиночку.

Вечером, стоило лечь в кровать и укутаться в родное одеяло, мне позвонил Саша:

— Не спишь? — раздался знакомый голос, слегка искаженный в процессе передачи.

— Нет. — зевнула. — Как дела? — спросила. — Как работа?

— Все хорошо. — с трепетом отозвался. — Чем занималась сегодня?

— Все как обычно. — еще раз зевнула. — Сходила на работу, потом прогулялась. Погода была замечательная. — поделилась. — Когда ты вернешься?

— К концу недели, не раньше. — невесело ответил Саша. — Я соскучился по тебе. — признался.

— Приезжай поскорее, пожалуйста. Без тебя здесь все по-другому. — пробормотала, сказав абсолютную правду.

— Где ты сейчас? — тихим голосом задал вопрос.

— В кровати. — проурчала.

— В чем? — усмехнулся собеседник.

— В трусиках. — прикусила губу, начиная нехило заводиться от такого фривольного общения.

— Ручку ниже, прикоснись к себе. — безапелляционно, но в то же время мягко произносит. Мои пальцы послушно скользят по коже, пробираясь под резинку кружева.

— Умница. — шепчет. Он знает, что я не устою, и для этого ему даже не нужно видеть меня. — Влажная? — выдыхает.

— Да. — отвечаю.

— Горячая малышка. — одобрительный тембр его голоса возбуждает не меньше, чем сам факт секса на расстоянии. — Два пальца внутрь. Сразу. Вторую руку на грудь. Сделала?

— Да. — стону, не прекращая ласкать себя.

— Что ты чувствуешь? — хрипит.

— Внутри очень пусто и не хватает тебя. Мне очень хочется чувствовать тебя в себе. — признаюсь.

— Скоро, моя хорошая, потерпи немного. — бархатно смеётся Саша. — Убери руку с груди и надави ею на клитор. Я хочу слышать, как ты кончишь.

Тихий всхлип срывается с моего рта, но в момент, когда мне так хорошо, я не представляю того, кого слышу. Передо мной предательски мелькает образ человека с крыльями на груди, и осознание этого безумно отравляет душу.

— Саш? — отдышавшись, снова подношу динамик ближе.

— Понравилось? — я чувствую его улыбку.

— Угу. — подтверждаю. — А тебе?

— И мне. — нежно произносит все ещё немного сбитым голосом. — Спокойной ночи, любимая.

— Спокойной ночи. — быстро отключаюсь, так и не сумев правильно отреагировать на его «любимая». Смогу ли — время покажет. В противном случае — ума не приложу, как буду разгребать все то, что натворила и то, что еще успею натворить к тому времени.

Время — половина третьего ночи, а я все еще не могу сомкнуть глаза. В голове — полный сумбур. Предам ли я Сашу, если пойду завтра на встречу с Елагиным? С другой стороны, я же не спать с ним буду, а просто заберу свой свитер, отдам ему футболку, которую каким-то чудесным образом сперла из его логова, и сразу же уйду.

Или пусть Сонька немного поработает почтальоном между нами. Да, наверное, так будет правильнее. Точно, именно так я и поступлю! Лежать больше нет никаких сил, и я встаю с кровати, заворачиваясь в кокон одеяла, чтобы не растерять такое ценное тепло.

В квартире темно и тихо, что, в прочем, неудивительно, ведь табора цыган у нас никогда не наблюдалось. И только в спальне брата раздается легкое похрапывание. Подхожу ближе к двери и дергаю за ручку.

Никита беззаботно спит, и я ему, черт возьми, завидую! Как вот так можно: жить себе припеваючи и не создавать никаких трудностей, чтобы потом на досуге их мужественно преодолевать. Залезаю к брату на кровать и подсовываю ему под одеяло свои уже замерзшие ноги.

— Боже! — подскакивает мужчина, ошалело уставившись на меня. — Ты совсем из ума выжила? — возмущенно рычит, проводя рукой по вздыбленным полушкой волосам.

— Не ори! — обиженно тяну, поджимая губы.

— Почему ты не спишь? — стонет, потирая пальцами переносицу.

— Наверное, потому что я не могу уснуть? — не удержалась и съерничала.

— А потом ты еще меня спрашиваешь, почему я все еще один?! — шипит, явно сердясь на меня за свой прерванный сон. — Еще одну вот такую, — тыкает в меня пальцем, — я просто не вынесу! — буквально по слогам произносит.

— Как пожелаешь! — скорчила вредную рожу.

— Так, хватит. — прерывает наши пререкания брат. — Ты просто так или по делу? — переходит к сути, поднимаясь на подушках.

— Я? — переспрашиваю, переводя взгляд на незашторенное окно, в котором сейчас невероятно отчетливо сияет почти полная луна. — Да… — задумчиво чешу голову, боясь произнести вслух, что попросту забыла, что хотела спросить. Однако, кажется, Ник это все же понял.

— Ты издеваешься? — злобно смеется. — Мелкая, мне вообще-то завтра на работу! Тебе, кстати, тоже. — напоминает. — Считаю до трех, — продолжает, — если не вспомнишь — я лягу спать, а ты будешь разбираться со всем сама. — ставит ультиматум, заставляя меня начать соображать быстрее. — Раз, — зевнул, — два.

— Подожди! — прерываю наглядную демонстрацию знания арифметики. — Вспомнила. — довольно изрекаю. — Я тут лежала и думала, что сомнения делают нас несчастными, мы рассчитываем… — вдохновенно начинаю, но мгновенно захлопываю рот, стоит Никите вновь подскочить с кровати и раздраженно уставиться на меня.

— Лика, солнышко, — берет меня за руки, вынуждая посмотреть ему в глаза, — ты помнишь все, о чем хотела меня спросить? — тихо интересуется, а потом продолжает, увидев мой кивок. — Тогда начни с самого конца, договорились? — мягко просит.

— Хорошо. — хмыкаю. — Я хочу кое-что сделать, но в правильности своего решения я уверена процентов на десять. Если я сделаю, что хочу, то есть вероятность, что все пойдет наперекосяк. — потупила взгляд, пальцем вырисовывая на своем пододеяльнике замысловатые узоры. — Если не сделаю, то буду постоянно возвращаться к этому моменту и думать, почему все-таки не рискнула. — пожимаю плечами, ожидая хоть слово, что натолкнет меня на правильный путь.

— Неплохо. — невесело усмехается Никита, тоже всматриваясь в белый диск на черном небе. — Твое наперекосяк как-то связано с нарушением закона? — поворачивается ко мне, проводя пальцами по щетине, как делает всегда, когда в его голове отчаянно крутятся шестеренки.