Чтение онлайн

Не знаю, что срабатывает быстрее: мозг или тело, но я едва успеваю подхватить теряющую сознание Лику.

— Лика, — девушка водит по мне замутненным взглядом, из последних сил удерживая веки открытыми, — смотри на меня. — твердо произношу, отчего-то будучи абсолютно уверенным, что это сработает. — Дыши, маленькая, дыши. — буквально пробиваюсь в ее сознание. — Раз, два. — она послушно дышит носом, хватаясь за мои плечи, как за последнюю веточку, что удерживает ее над обрывом. — Умница. — судорожно провожу пальцами по ее щекам.

Наплевав на все, сажусь на пол на колени, притягивая Лисенка к себе, потому что так удобнее, потому что ее состояние для меня гораздо важнее, чем то, как сейчас мы выглядим со стороны. Ее взгляд стеклянный: она не кричит, не плачет, она просто уходит в себя. С каждой секундой все сильнее.

— Извините, вы оперировали моего отца? — доносится до меня словно помехами. Поворачиваю голову в сторону источника шума и вижу женщину лет сорока, кто обращается к нашему хирургу.

— Как его зовут?

— Никифор Мещеряков. — что-то неуловимо меняется вокруг, но ни одному из нас не удается понять, что конкретно. Врач переводит непонимающий взгляд с нас, на женщину, потом на ресепшен и задает весьма странный вопрос:

— Сколько лет вашему Мещерякову?

— Двадцать восемь. — глухо отвечает Соня, трясущимися руками принимая от кого-то стаканчик с водой.

— Прошу прощения, произошла ошибка. — неожиданно начинает хирург. — Ваш Мещеряков прооперирован. Операция только-только закончена. Скоро подойдет врач и все вам подробно расскажет.

— Вы в своем уме? — мне безумно хочется оторвать этому идиоту голову, но, черт возьми, девочки не оценят. — А вы тогда кто такой?!

— Я оперировал Никифора Мещерякова. — объясняется хирург. — У нас просто новая сотрудница, первый день работает, случайно перепутала родственников. Еще раз извините. — ретируется.

Что, блять, здесь вообще происходит?!

— Лика, моя маленькая, — целую жену в висок, убаюкивая, — он жив. С ним все хорошо. Они ошиблись. — повторяю спасительные фразы, как мантру. — Моя хорошая, ты меня слышишь? — осторожно глажу девушку по голове, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не сделать ей еще хуже.

Что-то в ней переламывается, и она просто взвывает. Скулит. Тихо, пронзительно. Даже не знаю, как лучше: когда она молчала или вот так. Наверное, когда плачет. Говорят, со слезами легче…

— Молодой человек, вашу жену лучше показать врачу. — на мое плечо ложится чья-то рука, вытаскивая из оцепенения. — Вы не переживайте, у нас очень хороший гинеколог.

— Такой же хороший, как хирург? — рявкаю.

— Леонид Демидович очень хороший специалист. Произошло недоразумение. — блеет медсестра, но увидев мой взгляд сразу умолкает.

— Мне плевать, кто какой специалист, но, если с ней, — киваю на жену, — или моей дочерью что-то случится, я собственноручно разнесу эту больницу к чертям собачьим. Вы меня поняли? — девушка коротко кивает, видимо убедившись, что я совершенно не настроен на шутки. При желании мне действительно не составит труда уволить несколько человек, но связываться с этими «профессионалами» мне хочется в последнюю очередь.

— Лисенок, родная, поехали, проверимся. — мягко шепчу, помогая Лике подняться и пересесть на коляску. — Сонь? — поворачиваюсь к откинувшейся на стену сестре.

— Идите. — выдыхает. — Я тут подожду.

— Все в порядке? — нетерпеливо спрашиваю у узиста, пока она проводит исследование.

— В принципе — да. Все показатели в норме. Однако вам бы полежать несколько дней, посмотреть динамику. Будете оформляться?

— Да. — однозначно отвечаю. Рисковать здоровьем семьи я не намерен.

— Леш, Лешенька, — Лика слабо хватается за мою руку, — поехали домой, пожалуйста. — чуть ли не плачет. Знаю, она устала, но если с ней что-то случится?! — Пожалуйста, — всхлипывает, — если что — позвоним моему врачу и, обещаю, я лягу куда скажешь.

— Хорошо. — соглашаюсь, помогая жене встать с кушетки. — Пойдем, узнаем, что с Никитой, заберем Соню и домой.

У ресепшена нас снова вылавливает врач, на этот раз другой.

— Добрый вечер, меня зовут Садольский Валентин Вячеславович, я лечащий врач Мещерякова Никиты Владимировича. — контраст между тем, как начиналось предыдущее представление и нынешним перфомансом невероятен. — операция прошла успешно. Ваш родственник потерял много крови, но все уже позади.

— Его можно увидеть? — синхронно задают вопрос Соня и Лика.

— Нет. — мотает головой хирург. — Эту ночь он проведет в реанимации, в палату его переведут завтра утром.

Девочки услышали все, что могло их волновать, поэтому я без зазрения совести вложил Лисенку в ладонь ключи от машины и попросил:

— Идите подождите меня в машине, я сейчас подойду. — жена нахмурилась и упрямо осталась стоять на месте. Соня последовала ее примеру. Что за упрямство!

— Ты хочешь остаться здесь? — с нажимом спрашиваю Лику. — Я могу тебе это устроить. — спокойно продолжаю, поглаживая свою любимую строптивицу по пояснице.

— Не хочу. — недовольно шипит и уходит. Перевожу взгляд на продолжающую невозмутимо греть уши сестру и устало вздыхаю.

— Меня тебе шантажировать нечем. Что ты от нас скрываешь? — Соня скрещивает руки на груди, победоносно прожигая меня взглядом.

— Быстро в машину, я сказал! — гаркаю. Только это, к сожалению, и срабатывает. Сестра что-то раздраженно бурчит себе под нос и, сжав пальцы в кулаки, идет на выход.

— Правильно я понимаю, что это ножевое ранение? — обращаюсь к Валентину Вячеславовичу, терпеливо ожидающему, пока я угомоню девочек.

— Да. — кивает хирург.

— Полиция в курсе? Будет заведено дело?

— Правоохранительные органы оповещены. Когда Никита Владимирович придет в сознание, они возьмут у него показания, и от этого они уже будут отталкиваться. Больше пока я, увы, сказать ничего не могу.

— Спасибо. — задумчиво потираю лоб. — А, да, еще, — вспоминаю, когда уже успеваю повернуться к дверям, — нужно что-то привезти? Документы, деньги? — уточняю.

— Насколько я знаю, все необходимые документы были при нем. Деньги не нужны, мы государственная больница. Привезите стандартный набор вещей — одежда, гигиенические принадлежности, тапочки и тому подобное.